Страница 146 из 148
— Совсем расклеилась, — печально произнесла Робин. — Нам нужно что-нибудь для нее сделать. Как-нибудь поддержать…
— Что ты предлагаешь? — спросила Коль, подозревая, что Робин заговорила об этом не просто так.
— Мы должны создать группу, — ответила подруга. — Точнее, собрать её назад.
В подсобке небольшого камерного театре, среди костюмов и бутафории лежали настоящие музыкальные инструменты: ударная установка, синтезатор, парочка акустик, две электрогитары, бас, скрипки, духовые инструменты и очень тяжелая волынка. Адам и Лиам вызвались подготовить сцену, Робин выбрала гитару поцелее и любовно подтянула струны.
— Эй, Заноза! — окликнул Адам. — Тут кабель, как у тебя!
Коль посмотрела на ярко-синий кабель, который брат сжимал в руках, и признала свой.
— Ты таскала свою «Люсилль» в школу? — изумился он. — Зачем?
— Не таскала я её в школу, — фыркнула Коль и повернулась к Робин. — Робин! Какого Робина, Робин?
— А? Что? — подпрыгнула Робин. — Бывает!
— Могу я поучаствовать? — Алекс прервала начавшуюся перепалку. — Сыграть с вами…
— А на чём ты играешь? — моментально спросила Робин.
Она вела себя так, словно никаких разногласий у них с Алекс не было и в помине.
— На ударных, — осторожно ответила мисс Герман.
— Стоп, стоп, стоп! Это ты обычно репетировала в школе с четырёх до пяти?
— Ну я…
Робин издала звук, напоминающий жалобное мяуканье кошки, увидевшую добычу, которую невозможно было поймать.
— Коль! Коль! Коль! — она больно затрясла Коль. — Коль! Это она, Коль!
Забавно, что барабанщиком, на которого Робин молилась вот уже пару лет, оказалась Александра Герман.
— Она твоя фанатка, — усмехнулась Коль.
— Я твоя фанатка! — воскликнула Робин. — Где ты была всю мою жизнь?!
— Ты спала с моим парнем! — напомнила Алекс.
— Ах да! Вечно эти парни!
Нил, наблюдавший за ними из первого ряда, недовольно поморщился.
— Ладно, — раздражённо рыкнула Алекс. — Что надо играть?
— «Замираю и смотрю» — ответила Робин. — Джазово-рок-н-ролльную версию.
— Это как?
— Ты — джаз! — улыбнулась Робин. — А я — рок-н-ролл, детка! Я — рок-н-ролл!!!
С этими словами Робин удалилась за кулисы в своей эксцентричной манере.
— Фанатка некромузыки, — проворчала Алекс и спросила у Коль: — Она всегда такая?
— Всегда, — вздохнула Коль, провожая подругу обожающим взглядом. — Ты её слышала. Она — рок-н-ролл, детка!
Адам и Лиам быстро управились и сели в зале, рядом с той девочкой, чьё имя Коль никак не удавалось вспомнить.
— Хватай бас, криворукая, — велела Робин, — а я пока приведу пациентку.
Коль взяла бас и, едва касаясь струн, начала вспоминать, как играется «Замираю и смотрю», и прервалась, когда Стивен и Робин привели в театр заплаканную Ив.
— Что это? — Ив вытерла глаза и внезапно разозлилась. — Что вы тут устроили?!
— Пытаемся тебя подбодрить, — промурлыкала Робин. — Залазь на сцену! Спой с нами! И боль утихнет!
— Нет! — запротестовала Ив. — Нет, нет и ещё раз нет!
— Да! — Робин буквально тащила её к сцене. — Нил, помоги!
Нил подскочил с другой стороны, и вдвоем они успешно закинули пациентку на сцену.
— Ну? — недовольно проворчала Ив. — И дальше что?
Алекс, Робин и Коль изъяснились друг с другом знаками и начали играть. Ив тяжело вздохнула, узнавая песню, которую так любила петь раньше и которая теперь была по-настоящему ей созвучна. Робин спела первый куплет, в припеве вступила Коль, а Ив молчала. Они повторили припев несколько раз, и только тогда она решила присоединяться, а потом, в конце второго куплета раскрылась. Её чистый красивый голос разнесся по залу и тронул каждого, кто её слышал. Когда отзвучали последние звуки, Ив спрыгнула со сцены под аплодисменты немногочисленных зрителей, и было похоже, что ей стало немножко лучше.
Робин и Алекс поспорили из-за некромузыки, которую, к слову, они обе настолько не любили, что переиграли за остаток вечера половину критикуемого репертуара, а Коль последовала за Ив на чердак, где они провели бессчетное количество часов, и села рядом с ней на ящики, разглядывая через слуховое окно сгущающиеся тучи.
— Будет дождь, — прокомментировала Коль.
— Да, будет, — согласилась Ив и обняла собственные колени. — Знаешь, я никогда не понимала, почему я в него влюбилась. Я так долго искала этому объяснение, что даже поразительно, как быстро я нашла причину его бросить.
— Когда вы с ним начали встречаться, я подумала, что ты сошла с ума, — вздохнула Коль. — На самом деле я просто не понимала, что ты чувствуешь. Такие чувства невозможно передать словами.
— Потому что они всегда узнаваемы и незнакомы, — Ив снова тихо заплакала. — Я надеялась, что он возьмется за ум, и мы снова будем вместе, будем любить друг друга, пройдем по жизни взявшись за руки, как бы глупо это не звучало, а теперь его нет… Просто нет и все, и я не знаю как быть дальше.
Коль не нашла подходящих слов, только нежно сжала ее дрожащие плечи и держала, пока подруга не успокоилась.
— Я уезжаю из Сторибрука, — вдруг сказала Ив, вытирая лицо краем своей туники. — Поступила в университет.
— Я тоже. В Калифорнийский университет, — сообщила Коль. — В Лос-Анджелесе.
— Меня в Калифорнийский не приняли. Поздравляю, — слабо улыбнулась Ив. — Я поеду в Чикагский. Он тоже не на соседний улице, так что мне подходит.
— Всё наладится, Ив, — тяжко вздохнула Коль и погладила подругу по спине. — Ты, конечно, не веришь в это, но все наладится. Нас ждет прекрасное будущее. Я тебе обещаю.
***
Следующим утром, позавтракав с сыном и его семьей, Реджина отправилась в Провиденс. По пути она сделала всего одну остановку на заправке, и пока пила отвратительный черный кофе, отыскала в сумочке маленькую коробочку, задумчиво покрутила её в руках, открыла, достала из неё обручальное кольцо и надела на палец.
— Я согласна, Чарли, — произнесла она вслух и улыбнулась. — Мы скоро встретимся.
На душе стало легко и светло, и она все сильнее давила на газ, чтобы поскорее сказать ему это лично, любуясь тем, как его умные серые глаза загораются от радости.
Удивительно, но он будто бы знал, что она приедет и ждал её на лужайке перед огромным старым домом. Он показался Реджине еще прекраснее, чем раньше. Сильный и энергичный мужчина бросился навстречу, широко улыбаясь той, которая снова его оставила.
— Очень неприметная машина для беглянки! — прокричал Чарли. — Что с тобой не так, а?! На сообщения не отвечаешь! Трубку не берешь! Даже записки не оставила!
— Ну прости меня! — повинилась Реджина, выбираясь из машины. — Больше такого не повторится!
— Вот как? — с деланным удивлением спросил Чарли, остановившись прямо перед ней. — Это почему же?
— Потому что больше я не убегу. Я подала в отставку, и готова провести свою жизнь с тобой, если ты ещё этого хочешь, — ответила Реджина, протянула ему свою руку и сказала самые правдивые слова на всем белом свете: — Я люблю тебя, Чарли.
Чарли увидел кольцо на её руке, засмеялся от счастья, подхватил на руки, поцеловал в губы, бережно и крепко прижимая её к своей широкой груди.
— Вернулась! — со стороны парадного входа к ним быстро приближалась красавица Дженнифер Брайант. — Ну что? Она согласна?
— Согласна! — ответил Чарли, не прекращая улыбаться. — Она теперь всегда будет с нами!
— Ура! Ура! Ура! — заверещала Дженнифер, подбегая и хватая Реджину за руки. — Это будет самая красивая свадьба на свете! Но мы должны начать подготовку уже сегодня! У нас так много дел! Я уже набросала парочку идей, и хочу услышать твое мнение…
— Парочку идей? — переспросила Реджина и, обнаружив, что Дженнифер её совсем не слушает, с мольбой обратилась к Чарли: — Спаси меня.
Но Чарли лишь ехидно улыбнулся и отдал её на растерзание юной мисс Брайант.
— Предатель! — усмехнулась Реджина.
— Месть, — рассмеялся Чарльз в ответ. — Советую плыть по течению!