Страница 138 из 148
— Меня кое-что смущает… — наблюдая за тем, что пишет мама, Коль вдруг подумала о внушительной сумме, которую нужно было внести, чтобы начать обучение. —
— Что? — спросила мама, не поднимая глаз.
— Цена.
— Сумма, как я вижу, вполне разумная.
Коль знала, что родители очень состоятельны, но не представляла, насколько, и ей, никогда не нуждающейся в деньгах и не имеющей их, выставленный счет казался весьма внушительным.
— Не беспокойся, — продолжила Белль. — На твоем счету средств более, чем достаточно, чтобы оплатить такой пустяк.
— На моем счету? — изумилась Коль. — Как давно у меня есть счет?
— Лет двенадцать. Там немного, но тебе хватит.
— А немного это сколько? — осторожно поинтересовалась Коль, но не из собственных меркантльных побуждений. Ей правда было любопытно, что Белль называет «немного».
— Около двух миллионов, — улыбнулась Белль и поставила в документе свою размашистую закорючку.
— Долларов? — уточнила Коль.
— Нет, монгольских тугриков! — насмешливо фыркнула Белль. — Конечно, долларов.
— Это намного больше, чем нужно.
— Это же не только на университет.
— Всё равно много.
— Так только кажется, — возразила Белль и перевела тему: — Здесь требуется подпись Румпеля. Отдай мне и другие бумаги, а я потом отправлю.
— Почему я ничего не знала о счёте? — не унималась Коль.
— А зачем? — спросила Белль. — Обыкновенный трастовый счёт, который станет доступным тебе либо после восемнадцати, либо с разрешения попечителя. И не смотри на меня так. Я добавила туда всего двести тысяч.
— Всего двести тысяч? — переспросила Коль. — И насколько ты состоятельна? Чем вы вообще в Нью-Йорке занимались?
— Это крайне неприличный вопрос, и мне кажется, что ты знаешь достаточно, — притворно рассердилась Белль и заговорила намного мягче: — Забудь об этом. Лучше помоги мне приготовить завтрак.
Позже на кухне Коль пыталась увернуться от домашних дел также, как Белль от вопросов.
— Я приготовлю вафли, — решила она.
— Вафли приготовит вафельница, — усмехнулась Белль, — а ты поможешь мне с омлетом. Одного на всех не хватит.
— Ладно, — вздохнула Коль, занимая место у плиты. — Будет сделано!
Мама тем временем заваривала вонючий китайский зелёный чай с бергамотом, анисом, тимьяном и розмарином. Для Коль эти травы пахли хорошо только по отдельности, и она совсем не расстроилась, когда мама отнесла чай отцу.
*
Румпельштильцхен проснулся давно, но притворялся спящим каждый раз, как Белль забегала его проведать, но вскоре она перестала ему верить.
— Ты ведь не спишь! — насмешливо протянула Белль. — Притворщик!
Голд приложил все усилия, чтобы не выдать себя улыбкой.
— А знаешь, я бы могла сбежать рано-рано, — приглушенным томным голосом заговорила Белль, — и где-нибудь потеряться, как это любишь делать ты. Заставила бы тебя понервничать.
Он не поддался.
— Ладно, — Белль притворилась, что сдаётся, и после, полудетским голоском, произнесла: — Я большая сердитая синяя обезьяна…
У фразы было продолжение, но он сдался и на первой половине.
— Почему синяя? — потянулся Голд.
— Это единственный вопрос? — засмеялась Белль.
— Ну, в большой сердитой обезьяне есть логика….
Белль скорчила сердитую рожицу.
— Вот-вот, — рассмеялся Румпель и сел. — Ну, здравствуй.
— Здравствуй, — ласково улыбнулась Белль. — Чаю?
Она подала ему чашку его привычного утреннего чая, запах которого он почувствовал ещё с
порога.
— Спасибо, — поблагодарил Голд, принимая чашку из её рук. — То, что надо. Все уже встали?
— Да. Только тебя и ждём, — подмигнула Белль. — Коль готовит завтрак.
— М! — весело протянул Румпель. — И как?
— Справляется, естественно, — хмыкнула Белль и многозначительно добавила. — Со всем справляется. Она решила ехать в Калифорнийский. Я уже успела заполнить форму для родителей. Осталась только твоя подпись.
— Хорошо, — отозвался он довольным голосом. — Очень хорошо. Она похоже и правда справляется.
Он поставил чашку на тумбочку и выразительно посмотрел на жену. Сегодня она была особенно прекрасна, казалась счастливой, и это делало счастливым его самого. Он придвинулся к ней и поцеловал, а потом ещё раз, ощущая мягкость и податливость её губ. Он хотел бы провести с ней это утро, но их действительно ждали внизу, о чем Коль не преминула им напомнить.
— Эй! Вы скоро? — весело воскликнула Коль, ворвавшись к ним в спальню, и, заметив, как они смущённо вытирают губы, нахально отчитала: — Поскромнее тут! Что вы в самом деле!
— Беспардонная, — мечтательно произнес Голд, когда дочь снова оставила их наедине. — Вся в мать…
— Ах так! — притворно разозлилась Белль. — Ну ты и засранец!
— Но милый засранец, — он придал своему лицу самое невинное выражение, слегка наклонив голову влево, и посмотрел на неё широко открытыми темными глазами.
— Я тебе нос откушу…
— Откуси! — он призывно выставил нос вперёд.
— Одевайся, — рассмеялась Белль, чмокнула его в нос и грациозно вскочила с кровати. — Теперь снова ждём только тебя.
Голд широко улыбнулся, снова потянулся всем телом и наконец встал. Зайдя в шкаф, он снял пижаму и тщательно рассмотрел себя перед зеркалом. За ночь исчезли все ссадины и ожоги, и даже от большого над глазом не осталось и следа. Он отыскал свежую рубашку, светлую, почти белую, накинул на себя, застегнул на все пуговицы, заправив её в черные идеально отглаженные брюки, и потуже затянул кожаный ремень. Затем он выбрал чёрный строгий галстук, завязал итальянским узлом и поправил узел, накинул сверху жилет, оставив нижнюю пуговицу незастегнутой, взял с полки пару черных ботинок, и закончив со шнуровкой, неспешно надел на себя пиджак. Довольно улыбнувшись своему отражению, Голд вернулся в спальню, допил подстывший чай и поспешил вниз.
***
После завтрака Белль убиралась на кухне, и вытирая полотенцем оставшиеся чашки, она заметила, как Альберт нервно расхаживает у входа в ожидании её.
— Что у нас сегодня? — наконец спросил мальчик. — У тебя есть план?
Этот вопрос привлёк внимание Криса, который тут же зашёл на кухню и вопросительно посмотрел на маму большими синими глазами.
— Да, я собиралась в библиотеку, — сказала Белль, — но ты ведь не за этим тут крутишься. И нет! Я не знаю, как поступить с тобой и как относиться к тому, что вы с Адамом сделали.
— Понял, — Альберт поднял руки в знак примирения. — Не вини Адама, ладно? Вини только меня. Это всецело на моей совести, и, прости меня конечно, но я считаю, что поступил верно.
Белль принимала истину этих слов, но её так пугал его поступок, что она действительно не знала как ей на него реагировать. Она ощущала некоторую родительскую несостоятельность, и это её искренне пугало.
— Не хотите составить мне компанию? — предложила Белль, справившись с тревогой
— Да! Да! — обрадовался Крис. — Я пойду! А Тьери можно с нами?
— Тьери нужно с нами, мой хороший! — она подхватила Криса на руки и обняла.
— И я пойду, — улыбнулся Альберт и посмотрел на неё так, будто прекрасно понимал и разделял её чувства.
Закончив с домашними делами, Белль поднялась наверх, чтобы переодеться и взять сумку, и по пути заглянула в кабинет, где за широким письменным столом сидел Румпель и задумчиво разглядывал маленький золотой компас. Когда она вошла внутрь, он быстро скрутил цепочку, спрятал вещицу в нижнем ящике стола и поднялся ей навстречу.
— Я подписал, — сообщил он, коротко кивнув в сторону бумаг из университета.
— Да, хорошо, — отозвалась Белль, складывая бумаги в аккуратную стопку. — Отправлю из библиотеки. Кстати, что с Адамом? Он будто волнуется.
— Адам хочет поучаствовать в соревновании скейтбордистов. В Нью-Йорке. Я, вроде как, обещал его отвезти, и теперь он видимо боится, что я передумаю.
Белль искренне удивила эта новость. Она не сомневалась в талантах сына, но публичная демонстрация слегка не вписывалась в его характер.