Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 7 из 28

– Ну, – спросила Ребекка, с трудом переводя дыхание и усаживаясь в роскошный ягуар с водителем. – Как ты, Эмили?

– Ой, вы же знаете.

– Если бы знала, не спрашивала, – ответила Ребекка. Без школьной формы Эмили могла сойти за девушку лет двадцати. Она была высокая, необыкновенно хорошенькая, с длинными черными волосами и голубыми глазами. Самоуверенная, как все, кто повзрослел раньше времени.

– Терпимо, – сказала Эмили, слегка пожав плечами. – Рада, что вы, наконец, здесь, правда, Рождество было кошмарное. – Она поморщилась и отвернулась к окну, явно избегая взгляда Ребекки. – Мои друзья отдыхали и развлекались в жарких краях, а я торчала дома с отцом и этой отвратительной, жуткой особой. Я ненавижу ее!

Эмили снова стала похожа на подростка, который не в силах справиться со своими проблемами.

– Она приехала на целых две недели и считала, что все должны развлекать ее. Из-за этого отца большую часть времени не было дома. Я его видела только время от времени, обычно, когда тащилась в свою спальню. Знаете, что она подарила мне на Рождество? – Не дожидаясь ответа Ребекки, Эмили возмущенно проговорила:

– Огромную мягкую игрушку. Представляете? Огромного плюшевого медведя!

– Может, она рассчитывала, что потом он станет игрушкой для твоего ребенка?

– Я не хочу говорить об этом. – Девушка снова отвернулась к окну, плечи ее горестно ссутулились.

– Ты же не можешь уйти от этого, – мягко сказала Ребекка.

– Отец без конца твердит мне то же самое.

Возможно, я ненормальная, но я не знаю, почему я вообще должна жить с ним. Он хуже мамы. Он ко всему придирается. Ему не нравится моя одежда, фильмы, которые я смотрю, музыка, которую я слушаю. И он считает меня глупой. Но большую часть времени его просто нет. Я думаю, он сознательно избегает меня. Я действую ему на нервы. – Это было сказано так по-детски, а в голосе Эмили было столько жалости к себе, что Ребекка почувствовала, как у нее дрогнуло сердце. Ей пришлось напомнить себе, что она приехала не решать домашние проблемы мистера Найта и его дочери, а учить Эмили. Ее отношения с отцом – это их личное дело.

– Я, конечно, не рассчитывала, что ты заглядываешь в учебники, произнесла Ребекка, круто меняя тему разговора. Эмили удивленно посмотрела на нее.

– Конечно нет. Я же вам сказала, что все каникулы просидела у себя в комнате: слушала, музыку и смотрела телевизор. И ждала вас.

– Мы будем делать столько, сколько ты осилишь.

– А если я не буду стараться, вы заставите меня? – задиристым тоном спросила Эмили.

Ребекка усмехнулась.

– Конечно заставлю, но, ты этого и не заметишь.

– А если я не стану вам подчиняться?

– Я соберу вещи и уеду домой. – Автомобиль миновал зону, где скорость движения была ограничена и рванул вперед. Они выехали из центра в зеленый пригород, Северный Лондон.

– Вы не сделаете этого, – быстро сказала Эмили. – Вы не можете оставить меня с этими двумя монстрами!

– Но один из них твой отец, ты его плоть и кровь, нравится тебе это или нет.

– Он совершенно чужой мне, и он не любит меня. Он предпочел бы, чтобы я не обременяла его своим присутствием. – Эмили угрюмо отвернулась и весь остаток дороги демонстративно смотрела в окно, предоставив Ребекке предаваться мрачным размышлениям о том, что ждет ее впереди.

Единственное, что порадовало Ребекку в рассказе Эмили, это то, что Ник устроил свою судьбу. Ей совсем не хотелось ни бороться с ним, ни мучиться подозрениями, что он помнит ее сексуально озабоченным подростком, не умеющим скрывать свои чувства.

Но Эмили обещала оказаться сущим наказанием. Ребекку тревожило решительное нежелание девочки даже говорить о своей нелепой беременности. Ее упорное сопротивление означало, возможно, что она не в силах справиться с ситуацией и поэтому старается не думать о последствиях.

Словно страус, спрятала голову в песок.

Автомобиль повернул направо, проехал по дорожке, усыпанной гравием, между двух белых колонн, по обе стороны от которых поднималась аккуратно подстриженная живая изгородь, и остановился перед впечатляюще огромным для Лондона дома.

– Поместье семнадцатого века, – произнесла Эмили скучающим тоном. Старик пытался посвятить меня во все столь важные для него детали, когда я приехала сюда впервые, но потом увидел, что от его болтовни я зеваю, и отстал.





– Здесь великолепно.

– А у нас с мамой была ферма в Австралии.

– В Лондоне не много встретишь зданий подобных этому, – произнесла Ребекка, не обращая внимания на реплику Эмили.

– У нас все строения были из красного кирпича, а вокруг рос кустарник. – Автомобиль затормозил, и не успел он остановиться, как Эмили открыла дверь и выпрыгнула наружу. – Не трудитесь поднимать чемоданы к себе в спальню, сказала она весело. – Джейсон доставит их вам.

Ребекка смущенно взглянула на Джейсона, но он улыбался ей без всякой обиды.

– Хорошо, когда девочка здесь. Настоящая семья.

Ребекка вежливо улыбнулась, размышляя, как бы отнеслась ее подопечная к словам о том, что они «настоящая семья». Так как Эмили исчезла, Ребекка вздохнув, направилась к парадной двери и тут же услышала повышенные голоса в холле.

К сожалению, оба были ей известны. Она глубоко вздохнула, вошла и огляделась. Внушительный вестибюль с отполированным до блеска паркетным полом, на котором лежал неяркий ковер. Лестница с дубовыми перилами вела наверх. Эмили с отцом стояли у ее подножия. Эмили уперевшись руками в бока, отец, неодобрительно глядя на нее.

– Ты же сказал, что тебя здесь не будет! – Девочка говорила громко, не обращая внимания на Джейсона, который, делая вид, что не замечает перепалки хозяев, прошел с чемоданами наверх.

– Ради Бога, Эмили, успокойся! – резко произнес отец.

Ребекка было замешкалась у двери, но потом решительно приблизилась к отцу с дочерью.

– И не подумаю! – В голосе Эмили звучали истерические нотки, а глаза сверкали. – Я не желаю встречаться с тобой! И вообще я хочу в Австралию к своим друзьям! Ты сказал, что тебя здесь не будет две недели!

– Это мой дом, Эмили! Дом, в который я буду приходить и уходить из него, когда захочу, и я не намерен менять свои планы! – А я не желаю, чтобы со мной обращались как с ребенком! – заявила Эмили. – Можешь передать это своей шлюшке! – С этими словами она бросилась прочь, предоставив Ребекке разбираться с разъяренным Николасом Найтом.

– Что это за притон, где вы преподавали последние два года? – гневно набросился тот на нее. – Разве в школе не учат элементарным правилам поведения?

– Я не намерена ввязываться в ваш безобразный спор, – холодно заявила Ребекка. – Я только что с поезда, устала и не позволю вымещать на мне ваше недовольство дочерью. Надеюсь, вы понимаете меня?

Ник посмотрел на нее, и вид у него был совершенно ошеломленный.

– У вас нет необходимости разговаривать со мной таким тоном, произнес он.

– В этом всегда есть необходимость!

Он сунул руки в карманы, облокотился о перила и прищурился.

– Вы что, замшелая училка? Несчастные девчонки, должно быть, вас терпеть не могли!

Замшелая училка?

– Криками вы никогда ничего не добьетесь.

– Да неужели? – Он ухмыльнулся. – Но что за скука постоянно сдерживать себя и жить, застегнувшись на все пуговицы! Вам не кажется?

Ребекка только диву далась, как быстро Ник ухитрился перевести разговор на нее. Если не поставить его на место, он постоянно будет проделывать это. Она не сомневалась, что физически не интересует Найта. Знала это еще тогда, много лет назад. Просто тогда она была молода.

Тот танец в деревне длился недолго, и тем не менее Ребекка была одурманена утонченностью и обаянием Николаса. Но он был не ее круга. Ребекка просто забавляла его своим бесхитростным деревенским весельем и безразличием к политике.

– Мне это не трудно. Особенно после того, как мы условились не выходить за рамки официальных отношений.

– Уверяю вас, этого хотелось бы не только вам, – Найт задумчиво посмотрел на нее.