Страница 23 из 60
На севере страны Тоб путь принца лежал через ущелье между двумя поросшими лесом горами. Ифтах приказал загородить выход из этого ущелья, а, когда в него вошел арьергард процессии, — поставить заслон и у входа. Его люди, надежно укрытые в горах, стрелами сразили коней под всадниками, а потом в ближнем бою обезвредили вооруженную охрану. Все обошлось без большого кровопролития. Воины Ифтаха получили приказ щадить людей принца. Гудеа взяли в плен целым и невредимым и сразу же отправили в убежище в центре страны Тоб.
Многие из свиты принца не успели понять, что случилось. И уж совсем ничего не понимал сам принц Гудеа. Поначалу он думал, что навстречу ему прибыла делегация от царя города Кнаана. Его писцы с трудом объяснили ему, что несколько дикарей, грабителей, полузверей сыграли с его важной персоной глупую шутку. Гудеа почувствовал себя страшно оскорбленным.
Дикари и полузвери обращались с послом великого царя с исключительной вежливостью, к которой примешивалась некоторая доля хитрости. Они вели элегантного господина, постоянно высказывая ему соболезнования по поводу неудобства дороги, через густой лес, он спотыкался о корни и пни, дело не обошлось без царапин и синяков, его дорогое платье порвалось, когда он, наконец, был доставлен к первому привалу — к какой-то пещере. Там однако к нему сразу же привели его слуг, парикмахера, изготовителя мазей. Появился Пар и извинился перед высоким гостем за то, что тот вынужден довольствоваться купанием в ближайшем пруду. Впрочем, ему постараются создать все возможные условия. Высокий гость горячился, обещая, что царь сдерет шкуру с этого животного сброда, привяжет их к деревьям, прикажет два дня пытать и отправит затем всех в нижний мир. Пар заметил, что гость изволит превратно истолковывать свое положение. Защитник страны Тоб привел его в это надежное место, чтобы спасти от разбойников и воров. На трапезу ему подадут дичь, которая в многообразии водится в этой стране, и вкусные ягоды.
— Ты — главарь разбойников, дерзкий человек? — спросил принц.
Пар обратился к старому, знающему языки, Толе.
— Я не совсем понял высокого гостя. Не можешь ли ты мне разъяснить, о чем он говорит.
Язык Вавилона, во многом родственный еврейскому, отличался от него, прежде всего, тем, что гортанное «х» заменяло в нем произносимое с придыханием «г». Старый Тола, говоря с принцем из Вавилона, старался теперь произносить это «г» особо изысканным способом. Поэтому иногда оно едва было слышно, и старик извинился:
— У старого человека шелестит ветер там, где дыхание Бога подобно грому…
— Приведи ко мне главаря вашей банды! — грубо потребовал принц. — Хочу объяснить ему, как обойдется с ним властелин четырех частей света, как он обойдется со всей вашей шайкой и с тобой, ты, старая, слабоумная лысина.
Ифтах нанес визит высокому гостю, поцеловал с выражением гадливости на лице отшатнувшегося принца в бороду и оказал ему высочайшие почести. Принц Гудеа описал пытки, которые свершат над ним на глазах всего вавилонского народа. Ифтах не захотел его понять и ответил, что сожалеет о неудобствах, которые принц претерпел во время купания. Принц объяснил, что только сумасшедший способен так стремительно скакать к своей гибели. Ифтах восхитился печатью принца, изображавшей башню храма Этеменанки в Вавилоне. Принц сказал, что Ифтаха свяжут мохнатой веревкой, чтобы доставить ему eщё больше страданий. Ифтах уверил его, что и завтра обязательно поинтересуется состоянием здоровья своего гостя.
Следующие дни Ифтах провел в страшном напряжении. Что предпримет царь Башана?.. Снова и снова он спрашивал себя, что сделал бы на месте царя Абира. Разумеется, царь сначала попробует освободить пленника. Однако в дикой стране Тоб было много укромных уголков, и принца можно будет перевозить из одного убежища в другое. Если воинам Башана даже удалось бы найти принца, то Абир должен будет сказать себе, что такой человек, как Ифтах, погибая, не задумываясь, убьет пленника. А это ни при каких обстоятельствах не устраивало Абира. Ибо великий царь, возложив на него ответственность за случившееся, ослепит его, а, возможно, и умертвит. Нет, Абир не станет применять против Ифтаха силу. Он будет с ним торговаться. Царь не посмеет допустить возможности гибели принца. Он выставил бы себя на посмешище, не сумев защитить гостя от «пустых» людей. Ифтах был готов помочь царю, придумав лживую версию, будто бы принц Гудеа — не пленник. Просто задержался в гостях или что-нибудь в этом роде.
Чтобы продемонстрировать царю свою добрую волю, Ифтах сразу же отправил назад пленных воинов Башана, вернув им оружие и снабдив на прощание подарками. Они должны были доложить, что защитник Тоба принял посла как гостя и дал ему охрану для дальнейшей поездки. Если царь Башана хочет узнать об этом подробнее, он может послать своего советника в город Афек. Посредником для переговоров Ифтах назначил Пара и дал ему точные указания.
Время мучительного ожидания Ифтах использовал для посещения принца Гудеа. Он eщё никогда не видел людей такого типа. На принце было платье из тяжелой, искусно вытканной ткани, золотые кольца и браслеты. Его окружало облако благоуханий. Даже в этой глуши, в пещере, он приказывал втирать в его тело мази, прыскать на него эссенции. Его слугам грозила порка, если бы при мытье ног они пропустили бы какую-то часть привычного церемониала. Прежде чем принять Ифтаха, он вызывал парикмахера, и тот причесывал его искусно завитую бороду. Ифтах, поддразнивая гостя, доводил проявления своего почтения к нему до гротеска и всякий раз удивлялся, что принц, привычный к поклонению, не замечает его насмешек.
Пришло известие, что войско царя Абира движется в страну Тоб. Ифтах предполагал, что царь в порыве гнева отдаст такой приказ. И все же испытывал страх. Однако быстро справился с собой. Он рассчитывал, что рассудок царя возьмет верх над эмоциями. Абир опасался угрожать человеку, заложником которого стал представитель великого царя.
Все произошло так, как рассчитывал Ифтах. Через три дня прибыло донесение Пара. Пар докладывал, что воины Башана с полдороги повернули обратно. А eщё через два дня в Афек пожаловал посланник царя.
Все это время Ифтах делал вид, что ему весело. Сейчас он просто сиял от удовольствия. Он одержал победу. Господь вдохновил его, и он совершил то, на что Господь дал свое благословение. Теперь пусть приходит весна. Он не отдаст своих городов. Он спасет и усмирит своих братьев.
Представитель, которого царь Башана прислал в Афек, приказал Пару доложить о положении дел у принца Гудеа.
— Принц, — рассказывал Пар, — в восторге от пустыни Тоб и наслаждается гостеприимством Ифтаха.
Нарочный царя довел до сведения Пара, что могущественный Абир настаивает на том, чтобы посол продолжил путешествие. Пар заверил, что Ифтах, желая угодить царю, готов уговорить гостя. Поверенный царя сразу понял, насколько удобна для его повелителя, да и для посла, эта сказка и спросил, какой ответной услуги ожидает Ифтах.
Пар от имени Ифтаха предложил: царь Башана, которого Ифтах охотно признает своим верховным повелителем, должен подтвердить его права на владение семью городами, и оба князя, торжественно поклявшись перед своими богами, на три года заключат мир. Ифтах знал, что такая присяга даст ему больше уверенности, чем огромное войско. Ибо для победы над Ифтахом царю Абиру необходимо покровительство бога Бааля. Если он нарушит клятву, оскорбит своего бога, то окажется беспомощным перед Ифтахом и его Господа. Царь Абир противился такому предложению. Он соглашался подтвердить право Ифтаха на владение семью областями, но клятву давать не хотел ни при каких обстоятельствах. В крайнем случае, он готов был поклясться на год. Это были очень трудные переговоры. Но Ифтах стоял на своем. Он не торопился.
Гость Ифтаха, принц Гудеа, извелся от нетерпения. Он окончательно потерял хладнокровие, которое требовалось, чтобы соблюсти правила хорошего тона, и употреблял такие грязные выражения, что старый Тола перестал его понимать. Когда Ифтах посещал принца, Гудеа хранил молчание, поджав губы над искусно завитой бородой.