Страница 37 из 51
Хаос никогда не встречалась с таким горячим взглядом, и когда глаза Соломона оказались прямо на уровне ее глаз, это заставило ее дыхание участиться. О, Боже, он смотрел прямо в самую глубину ее естества. Его губы опускались, как и его тело, пока не придавили ее к постели. Так жарко. Он был таким горячим. Она обожала этот жар, хотела его, жаждала большего.
- Я собираюсь целовать и ублажать тебя своими губами, - сказал Соломон, изголодавшийся по ее рту. - Скажи мне, что ты этого хочешь.
- Я хочу этого, - быстро всхлипнула Хаос. - Так сильно.
Соломон очерчивал пальцами линии лица девушки, и в этот раз его прикосновения были такими бережными, такими мягкими. Она должна была почувствовать его. Одно лишь скольжение ее пальцев вдоль его горячего торса рождало в ней нечто, что она никогда не ощущала прежде. Хаос замерла, испытывая беспокойство, почему Соломон зажмурился.
- Прости, - выпалила она.
- Нет, - сказал он резко, быстро накрывая ее губы поцелуем. - Я умираю, чувствуя твое прикосновение. Все во мне пылает.
Мысль о том, что Соломону настолько сильно нравятся ее прикосновения, подтолкнула ее пальцы смелее исследовать его горячую кожу.
- Да, - содрогнулся он, мягко покусывая губы Хаос, посылая частички тепла по ее телу, от которых зародился сладостный трепет между ее ног.
Раньше она никогда не испытывала подобных ощущений. Ее руки бродили по спине Соломона, опускаясь все ниже, словно сходя с ума от голода. Девушка коснулась ладонями его ягодиц, и Соломон судорожно выдохнул прямо ей в рот, вдавливая свое мужское достоинство в ее ногу.
- Я хочу доставить тебе удовольствие, - взмолилась она.
- Сначала ты, - напрягся Соломон, перемещаясь так, чтобы лечь рядом с Хаос.
Тревога пронзила ее.
- Я… я не думаю, что я… могу.
Прежде чем она успела закончить фразу, его теплая рука накрыла ее грудь. Хаос задохнулась от ощущения того, насколько хорошие ощущения можно испытывать от такого простого прикосновения.
- Ты уверена, что не можешь?
Хаос смотрела прямо ему в глаза, пока Соломон, опираясь на локоть, не отрывая пальцев, ласкал мягкие изгибы девушки, вызывая ощущение теплых волн, омывающих песчаный берег.
- Скажи, что ты чувствуешь, - прошептал он, проведя пальцами до одного из ее сосков, и это касание мгновенно похитило ее дыхание. - Тебе нравится, когда я делаю так?
Его жаркие слова вместе с прикосновениями, и плавным движением пальцев Соломон вновь доставили удовольствие ее чувствительным вершинкам.
Хаос выгнула спину навстречу прекрасным ощущениям.
- Так горячо, - выпалила она в смятении.
- Это прекрасно, красавица. Я могу поцеловать тебя там?
Соломон снова щелкнул пальцем по ее вершинке, и она дала ему разрешение со стоном:
- Да.
Столкнувшись с ней носами, он опустился губами к губам девушки и мягко вобрал их.
- Спасибо, - выдохнул Соломон в ее приоткрытый рот, прямо перед тем как скользнул губами ниже.
Хаос приподняла голову посмотреть, что он будет делать, и у нее перехватило дыхание от шока, когда она увидела, что он имел в виду под «поцеловать ее там». Соломон широко раскрыл рот и обхватил губами всю вершинку ее груди. Она наблюдала за ним с трепетом и в сладкой агонии, издав резкий стон, когда Соломон втянул его в рот. Ее грудь вздымалась, когда кончик мягко выскочил из его прекрасных губ. Сосок блестел и затвердел еще больше в отсутствии его внимания. Хаос сильнее вцепилась в одеяло, когда язык Соломона щелкнул и лизнул ее. Она не могла остановить крики наслаждения, сорвавшиеся с ее губ, но, вместо того чтобы счесть их отталкивающими, какими они казались ей, Соломон обхватил ладонью ее грудь и потянул пальцами за сосок, а затем, постанывая, слегка прикусил второй зубами.
- О, Боже, - задыхаясь, вымолвила она. - Это… так горячо.
Она осознавала, что между ног разгорался огонь. Но Соломон даже не касался ее в том месте, но все его ласки отзывались ноющей болью внизу ее живота. Все ее тело пришло в движение от этого жара. Хаос закрыла глаза, пытаясь все прочувствовать и понять. Что это было, что за желание разгоралось внутри нее? Что-то определенно происходило с ней, но Хаос не могла понять, что именно. Соломон понимал, что он был всему причиной, вдохновителем. Мастером всего этого.
Что это была за магия? Что за волшебство?
Пальцы Хаос запутались в его волосах, и она выгнула спину навстречу его губам, оставляя глаза закрытыми, когда Соломон возобновил сладостную пытку, трудясь над другой ее вершинкой. Бедра девушки хаотично двигались в этом жарком танце. Было ли это ошибкой? Это определенно не ощущалось ошибкой, это ощущалось восхитительно.
Его рот вновь накрыл ее, жадно поглощая нежные губы девушки, ноги Соломона разместились между ее ногами, проталкиваясь так мягко, как только он мог, вопреки тому жару, который разгорался между ними.
- Да, - прошептал Соломон в ее губы, двигая свою ногу вдоль ее.
Он знал. Он очень хорошо понимал, что она чувствовала то, что здесь сейчас происходило между ними.
- Я.… я никогда не…
- Не получала удовольствие, - прошептал он, покусывая ее губы и подбородок, порхая вдоль ее скул. - Но теперь ты получишь его, - пообещал мужчина.
Удовольствие. Как она могла? Она не была способна, она просто не создана для этого. Ее голова закружилась от множества мыслей. Нарушала ли она какой-то закон или кодекс Ордена этим? Происходящее казалось запретным. И еще оно ощущалось так, словно Хаос должна обязательно испытать это с ним. И тут она, опомнившись, издала стон. Жертва. Да. Жертвоприношение – вот в чем ее предназначение. Для Соломона.
Хаос не могла думать ни о чем, кроме этого. Будучи созданной для него. Чтобы сделать это с ним, так или иначе. Соломон называл это удовольствием между мужчиной и женщиной. Влюбленностью. Но она обучалась не для этой цели.
Жар становился невыносимым, и Хаос заерзала, усиливая ощущения в своем разгоряченном местечке, которое так чувственно соприкасалось с его телом.
- Соломон, - прошептала она, испугавшись нахлынувшего на нее осознания.
- Пока нет, - сказал мужчина, снимая напряжение между ее ног, заставляя Хаос втягивать воздух. - Не так.
Не как тогда? Девушка ахнула, совсем запутавшись, и Соломон снова поцеловал ее так, что она не могла думать ни о чем, кроме его теплых и полных губ, его нежном языке. Святой Боже, его язык… как и его пальцы, они скользили так напористо и умело, минуя ее губы, прямо в глубину ее рта! Вдоль ее языка! Нежными и мощными прикосновениями, которые ощущались намного интенсивнее, чем все, что она когда-либо испытывала. Это было так… ужасающе. Никто не целовал ее прежде.
Хаос толкнула его в грудь, и Соломон отстранился, глядя на нее. Гнева, который она ожидала увидеть в его прекрасных глазах, там не было.
- Поговори со мной, - негромко прошептал он, - расскажи мне, чего ты хочешь.
Чего хочет она? Она приоткрыла рот, пытаясь выдавить из себя слова, и Соломон опустился к ней и очертил поцелуем краешек ее губ.
- У тебя никогда не было ничего подобного, красавица? Вообще никогда?
Хаос лишь смогла покачать головой в ответ. Никогда.
- Ты никогда не испытывала удовольствия от секса, ни разу?
Девушка снова покачала головой, но не так твердо, чувствуя неуверенность в том, хорошо это или плохо. Все, что она считала правильным, не казалось таковым, когда она была с ним, и все, что она считала неправильными в жизни, оказалось хорошим.
Судя по выражению лица мужчины напротив нее: не испытывать удовольствия в сексуальном плане было плохо.
- Я никогда… я никогда не знала…
- Ш-ш-ш, - его горячие губы накрыли ее. - Я не сержусь на тебя.
- Почему… ты должен быть все еще сердит? Я-я ведь сказала тебе, что этого не происходило…
И вновь его рот опустился на ее губы, на этот раз доминируя, и у нее захватило дух от его напора.
- Позволь мне любить тебя, Хаос, - прошептал Соломон над ее губами. - Позволь показать, что это значит, когда мужчина любит женщину.