Страница 27 из 51
В сотый раз Хаос желала поговорить с Мастером, чтобы узнать, как поступить с этим Соломоном Горджем. Боль вернулась и сдавила грудную клетку, Хаос стиснула зубы, принимая ее. Боль тоже имела свою власть. Девушка была экспертом в её использовании. И Соломон дал ей маленькую лазейку в ходе их разговора. Хаос испытывала восторг от его способностей. Она изучила все о них, не так ли? Соломон не мог обучить ее искусству любви, но он позволил ей прочувствовать эту новую боль.
Девушка отправилась бы к Мастеру, такой шаг в этой ситуации был бы простым и понятным. И ей придется это сделать. Но прежде чем уйти, ей необходимо опробовать на Соломоне свои способности и навыки. Ее цель - облегчить Соломону принятие его судьбы, ведь она понимала, что, вероятнее всего, он будет сопротивляться этому. До тех пор, пока не почувствует, что ему это по вкусу. Он обязательно должен получить это. Только от нее и ни от кого другого.
Выйдя из душа, Хаос натянула на себя ночную рубашку, которую для нее раздобыл Соломон, и спрятала в карман две полоски бинта. Он первым принимал душ, а Хаос растягивала свое пребывание в ванной, надеясь, что, когда она закончит, мужчину уже сморит сон. И чем более глубокий сон – тем лучше.
Прежде чем взобраться на постель, она проверила малыша опоссума, снова поражаясь тому, что он по-настоящему был рядом с ней, и это было реальностью. Казалось чудом - увидеть его в этой клетке. Встреча со зверьком не была первым из ответов на ее молитвы, но даже на это Хаос особо не рассчитывала. Не после всего того, что она натворила.
- Добрых снов, опоссум, - прошептала девушка, мечтая, чтобы он стал дружелюбнее к ней. Возможно, его отношение к ней изменится в лучшую сторону, если он почувствует, что Хаос хорошая и не причинит ему вреда.
Прежде чем забраться в кровать, она погладила пса и тоже пожелала ему спокойной ночи в своих мыслях, не желая показаться Соломону эмоционально зависимой по какой-либо причине.
Хаос заняла свое место в постели и пролежала так какое-то время.
- Прости, Хаос, - прошептал Соломон спустя некоторое время.
Девушка не обратила внимания на то, как ее внутренности дрогнули при звучании его негромких слов, казалось, причина в необычном и чуждом опустошении в них. Она предпочла не отвечать, так как не могла ничего сказать. Девушка пролежала без сна несколько часов, и чем больше она ждала, тщательно перебирая планируемые шаги в своей голове, тем сильнее колотилось ее сердце. Она никогда не делала ничего подобного раньше. Насколько сложным это может оказаться для нее? Она знала достаточно о воздержании, чтобы быть уверенной, что никогда не пересекала противоположного грань этого явления. Но Хаос знала все о выживании, знала о том, как крепко затягивать узлы, знала, как совершить маневр. Мастер научил ее многим вещам. Он сказал, что всегда хорошо быть подготовленной к встрече с врагом, какую бы форму он не принял.
Не желая больше ждать, Хаос сделала вид, будто ей снится кошмар. Когда Соломон тут же проснулся, она обернула свои руки вокруг его шеи и растворилась в комфорте его объятий. Как ни странно, не составило труда имитировать симптомы травмы, ее тело и разум, казалось, были заодно с ее планами, реагируя так, словно они тоже поверили ей.
Хаос расслабилась, и Соломон сделал так, как делал всегда - повернулся спиной к ее лицу. Это показало ей, что мужчина не заметил, как скользнул первый из бинтов, оборачиваясь вокруг его запястья. Хаос проделала это, когда неистово цеплялась за него, пока он пытался успокоить ее своими объятиями. Примерно час спустя, когда его дыхание углубилось, она осторожно переместила другую повязку, закручивая бинт вокруг его предплечья. Когда специальный узел был готов, Хаос быстро дернула изо всех сил, плотно стянув его руки за спиной.
Мгновенно проснувшись, он перевернулся на спину, и Хаос опустилась на колени рядом с ним, наблюдая за его борьбой.
- Что происходит? - ахнув от удивления, Соломон дернул связанными запястьями несколько раз и, сбитый с толку, осмотрелся по сторонам.
- Чем больше ты будешь двигаться, тем сильнее будут затягиваться узлы.
Тяжело дыша, он уставился на девушку, ее освещал призрачный свет, который лился из открытой ванной комнаты.
- Что… ты делаешь, Хаос?
Хотя его голос был низким и спокойным, она уловила дрожь беспокойства.
- Не волнуйся, я не причиню тебе вреда, - заверила Хаос.
Соломон хмыкнул, пытаясь встать с кровати, и Хаос поспешила оседлать его, быстро перекинув ногу через его талию.
- Для этого мне нужно, чтобы ты оставался на постели, - сказала она, прижимая его сильнее к кровати своим телом.
- Я сброшу тебя, Хаос, ты ведь не хочешь этого?! Клянусь, я буду бороться.
- А может, не стоит бороться со мной?
- Что ты делаешь?
- Демонстрирую тебе.
- Демонстрируешь мне что? - требовал Соломон.
- То, насколько я хороша в доставлении удовольствия.
Он покачал головой.
- Нет, - прошептал он. - Не делай этого, пожалуйста.
- Почему нет? - она действительно хотела знать ответ.
- Это неправильно.
- Ты считаешь меня красивой, ты заботишься обо мне. Думаю, это самое правильное, что когда-либо случалось со мной.
***
Соломона охватила паника, пока он сражался с инстинктивными реакциями своего тела, желая сбросить ее с себя. Он мог бы бороться, это не было проблемой, но могла ли Хаос заставить его причинить ей боль? На первом месте должна быть логика.
- Умоляю, не делай этого. Это слишком неправильно.
Соломон зажмурился , когда девушка сняла сорочку.
- Оставь свою гребаную одежду на месте, Хаос! - взвыл он, прибегая к силе интонации.
Хаос стремительно скользнула по его телу вниз, пока не достигла верхней части его бедер. Его тело уже вздымалось своей готовностью действовать, а ведь она еще не успела зайти дальше.
- Я буду сопротивляться, тебе лучше приготовиться.
- Я надеялась, что ты не станешь, - сказала девушка, быстро развернувшись всем телом. Не успел он осознать, что она делает, как его лодыжки резко сошлись вместе, крепко затянутые еще одной петлей.
Ох, черт. Блять. Он подтянул к себе колени, глядя на девушку.
- Не заставляй причинять тебе вред, Хаос, пожалуйста.
Девушка склонила голову к Соломону, в ее глазах горел невысказанный вопрос, словно он уязвил ее своими словами. «Ты бы мог причинить мне вред?» Очевидно, она не сомневалась, что этого он никогда бы не сделал. Никогда.
- Значит, ты собираешься изнасиловать меня? Вот так? Иисусе.
Он крепко зажмурил глаза, когда она оседлала его талию. Что ему оставалось делать?
Оставаться спокойным.
Мужчина ахнул, когда девушка взялась за его боксеры и начала опускать их, несмотря на то , что его колени по-прежнему были притянуты к телу. Оставаться спокойным? Оставаться спокойным? Может быть, ему следует сделать вид, что он не против ее действий.
- Ладно, ладно, - сказал Соломон, выпрямляя свои ноги.
Хаос уселась на него в ту же секунду, как только он вытянулся всем телом на постели. Мужчина стиснул зубы, когда она стянула его боксеры ниже и мягким захватом его член обвили руки, начав поглаживать. Весь тяжелый труд Соломона, чтобы оставаться чистым для своей жены, исчез под прикосновениями Хаос.
Она мертва.
Прилив жара заставил его зарычать, а внутренний голос убеждал принять происходящее. Настолько это было восхитительно и необходимо. Но все это не имело никакого смысла. Для кого, черт возьми, такое могло быть необходимым?!
Рот девушки накрыл его плоть, и Соломон дернул головой вниз, чтобы проследить за тем, что она делала. Взгляд Хаос устремился к его лицу, преследуя и удерживая его в плену некого смятения, взаперти своего персонального ада. Это то, что она терпела всю свою жизнь. Принуждение к удовольствию. Только для нее не было никакого удовольствия в том, что она делала, никогда.
Почему она это делает? Если бы он только понял ее мотивы, тогда, возможно, смог бы помочь ей. Соломон стиснул зубы, сопротивляясь той жажде, которую испытывало его тело, но только не разум. Как быстро он сдался. Так продолжалось до тех пор, пока он не увидел слезы на ее щеках, что поразило его в самое сердце. Она нуждалась в том, чтобы он не был таким, как все остальные.