Страница 59 из 72
— К сожалению, придётся мне ваших девочек огорчить, — сообщила Арха, прихлёбывая чай. — Теперь лорд Шаррах тоже стал серьёзным семейным мужчиной, не нуждающимся в отдыхе. Да и за бюджетом его, думаю, будут присматривать тщательнее.
— Вот беда-то, — пригорюнилась бордель-маман, но тут же исправилась. — В смысле, я рада, что такой достойный ифовет наконец остепенится. Давно ему пора.
— А лорд Нашкас, значит…
— Ну хватит, — пристукнул ладонью по столу Дан.
— Да я просто хотела спросить, что у вас за дела могут быть в… в таком заведении. Но если это тайна, то я настаивать не буду, — надулась лекарка.
Анита испуганно примолкла, откинулась на спинку стула, опять прижав ладони к горлу, переводя взгляд с демона на ведунью.
— Арха! — начал хаш-эд, насупившись.
— Даже моих мозгов хватает, чтобы понять: местные работницы… Как это называется? Ваши информаторши? — прошептала лекарка, поглаживая демона по руке.
Дан хмыкнул, явно собираясь что-то ответить — не дали. Двери распахнулись — обе створки разом — и в комнату ввалился его высочество, кажется, только что из собственного портрета вышагнувший. Правда, императорских регалий при нём не было, а вот в остальном венценосный облик полностью картине соответствовал: кронпринц изволил явиться абсолютно обнажённым. Если не считать за одежду полупустую бутылку вина, которую он в кулаке сжимал.
— Моя дорогая кузина! — возликовал Адаш, не слишком чётко слова выговаривая. — Я тут, понимаете, расслабляюсь. Сплю, в смысле. — Хашед поклонился Дану. — То есть отдыхаю. Один. Почти. — Его высочество выразительно покосился на бутылку. — И вдруг узнаю, что сие почти… почитатель… по-чи-ти-тель-ное заведение… Тьфу ты! Короче, что в этот бордель явились мои любимый родственники. И, главное, меня они видят не изволят! — Адаш погрозил пальцем. — Не хорошо!
— Появляться без порток тоже не слишком хорошо, — проворчал Дан, вставая.
— Это смотря перед кем, — хихикнул принц. — Перед дамами очень даже хорошо. Сразу видно, на что рассчитывать можно. Вот скажи, милая кузина, я тебе нравлюсь?
— Нет, — честно ответила Арха.
И тоже встала, придержала лорда Харрата за рукав. Показалось лекарке, что хаш-эд едва сдерживается, чтобы не взяться за воспитание «родственника». В принципе, против телесных наказаний, особенно применённых к его высочеству, ведунья ничего не имела. Но с другой стороны бить наследника престола как-то нехорошо. Например, дядя император такого мог не оценить. Да и сам Адаш, проспавшись, наверное, обидется.
— Вы мне совершенно не нравитесь, особенно без штанов, — повторила лекарка. — Я думаю, сейчас вам лучше спать лечь. Давайте, Дан вас проводит и…
— А меня никто не любит, — кронпринц развёл руками, щедро плеснув из бутылки на ковёр. Голос у него вдруг стал неожиданно серьёзным. — Видишь ли, дорогая кузина, меня не любит никто. Вот она да, было дело, — хаш-эд ткнул пальцем в сторону Аниты. — А потом — пФ-ф! — нету ничего. И сейчас эта тоже любит только звонкую монету, а не меня.
— А, может, вы перестанете себя вести, как последний козёл? — предположила лекарка.
— Ме-е… — Адаш наклонил голову и так и не выпустив бутылки, изобразил пальцами рожки. Непонятно, зачем это сделал — у хаш-эда и собственные были весьма внушительными. — А твой будущий супружник не козёл? Знала бы ты, на что он способен! Не зря же лорды его как огня…
— Адаш! — предупреждающе окликнул Дан.
— Молчу, молчу, — согласился кронпринц. — Кстати, разрешение-то я на вашу свадьбу подписал. Ещё тогда подписал, — его высочество помахал рукой куда-то себе за спину. — Просто хотел сделать вам приятный маленький сюрприз. Но раз вы меня тоже не любите, то и Тьма с вами, забирайте! — Адаш захлопал себя по голым бёдрам, даже по заднице шлёпнул — хлопки вышли звонкие, почти как аплодисменты. — Да где же оно?
— Всё-таки вам лучше лечь, — повторила Арха. Ей вдруг стало его жалко до соплей: голый, нелепый и потерянный. И ведь на самом деле никем не любимый. — Хотите, я вам помогу.
— Хочу, — кивнул хаш-эд, — но не буду. Потому что тогда лорд Харрат меня точно грохнет. И усядется всей своей харратовой задницей на трон. Из него же получится лучший император, ты знаешь? Все это знают, все! Да только молчат. Ну и пусть молчат! А знаешь, что я ещё знаю? — Адаш подмигнул лукаво. — Они меня убить хотят, мешаю я им.
— Ты бредишь, — вынесла вердикт Арха, кивнув Дану, мол: «Уведи его!».
Демон, играя желваками, кивнул в ответ.
— Да нет, — махнул бутылкой Адаш, — не эти. Они же типа мои друзья, — его высочество изобразил пальцами кавычки. — Другие, которым мешаю. Вот, например, узнали, что я сегодня пойду и… Точно! Я же вам свадебного подарка не сделал! А идите-ка вы вместо меня в купальни! У Аниты шикарные купальни — это кто угодно подтвердит! Ночь целиком оплачена. Ну, как?
Кронпринц по-собачьи наклонил голову к плечу, прищурился хитро.
— Если вы обещаете, что немедленно отправитесь в постель, — вздохнула лекарка.
— По рукам! — обрадовался его высочество. — Анита, душа моя, отведи-ка ты моё почти императорское тело в кроватку. И одеяльце подоткни! Дан, имел я честь!.. В смысле, честь имею!
— А в купальни вы действительно сходите, — тихонько посоветовала бордель-маман, ловко, со знанием дела, перехватывая Адаша за талию, — они того стоят.
— Да почему бы и нет, — пробормотала лекарка, пожав плечами.
А принца ей всё же было очень жалко.
***
Купальни и впрямь оказались по-шаверски роскошными: три бассейна — с горячей, прохладной и совсем холодной водой. А ещё мраморные скамьи для массажа, мягкие кресла и банкетки, обитые бархатом — хозяйка заведения явно не переживала, что совсем недешёвая ткань попортится влагой. Низенькие столики уставлены вазами с фруктами, кувшинами, свечами, ведёрками со льдом, из которых торчали тонкогорлые бутылки. В общем, обитель сибарита.
— Тебе не кажется, что наша романтика неотделима от воды? — хмыкнула Арха.
Несмотря на всю роскошь, а, может, благодаря именно ей, лекарка себя неуютно чувствовала, некомфортно. Платье-то она сняла, а вот рубашку никак не решалась — застеснялась. Огромный живот, за которым уже собственных ступней толком не разглядишь, выпирал бугром. И вряд ли нравился Дану. Раньше такие мысли ей в голову не приходили, а вот теперь пришли — и непонятно, что с ними делать.
— Не кажется, — лениво протянул хаш-эд, — нет у нас никакой романтики. Я суровый воин, не знающий любви.
— Это точно, — буркнула ведунья, берясь за платье, брошенное в кресло.
И понятно же, что шутит, а вдруг обидно стало до слёз.
— Ты чего там возишься? — окликнул демон. — Иди сюда.
Арха обернулась, собираясь сообщить, что идея с купанием была дурацкой. И ничего не сказала.
Лорд лежал на низком бортике бассейна, растянувшийся во весь рост и любовался собственным отражением, лениво двигая из стороны в сторону рукой, опущенной в воду. Другим кулаком он подбородок подпирал. Черные пряди волос свесились по бокам бледного лица, плывя в воде, напоминая тонкие водоросли.
— Что-то не так? — спросил, не поднимая головы. Лекарка неуверенно пожала плечами. — Тогда почему ты такая напряженная?
Чувство «уже было» накрыло Арху с головой, даже перед глазами двоиться начало, а свечи вдруг показались светлячками, шепоток фонтанчика — приглушённым рокотом водопада. И стены будто раздались, темнота купален сменилась летней ночью.
Ведунья и не поняла, как в бассейне очутилась. Сама, наверное, спустилась, так рубашки не сняв. Подбрела к хаш-эду, но не дошла, остановилась на расстоянии вытянутой руки.
Кажется, Дан улыбался, а, может, и нет — не понять.
— И ты всё так же на меня таращишься, — сказал тихо. — А я всё так же…
— Что? — переспросила Арха, поняв, что продолжения фразы не услышит.
Демон повернул голову, пристроив ладонь под щёку. Его глаза сейчас казались почти чёрными, но они всё равно жили: темнота в них пульсировала, будто даже жаром дышала.