Страница 45 из 72
— Так кладбище в другой стороне, — ухмыльнулась сагреша. — А матушка ваша почитай уж лет пять назад туда переселилась.
— Серьёзно? — уже без всяких улыбок, повторил Шай, нахмурился даже. — Отец знает?
— Он мне не докладывал, — пожала плечами демонесса, — сообщили, наверное. Да и к временным жёнам лорд захаживает регулярно. Те точно новостью поделились, её место многие занять хотят. Но вы мне зубы-то не заговаривайте. Завязывайте гульфик и тащите свою очаровательную задницу куда-нибудь подальше отсюда.
— Сейрда, мне только поговорить с ней, — почти умоляюще, полушепотом попросил Шай. — Ну хочешь, сама останься!
— С кем поговорить-то, с матерью? — фыркнула демонесса. — Что-то раньше за вами таких желаний не водилось.
Блондин, не отвечая, на сагрешу смотрел, лишь помаргивал нервно прозрачным веком.
— Послушай, парень, — в гляделки наигравшись, вздохнула Сейрда. — Я всё пониманию: весна, юность, кровь кипит, а романчики столичные душу теребят. Но ты же не идиот. По крайней мере, раньше таким не был. Ну увидел девчонку, ну засвербело. Только ведь это таких неприятностей не стоит. Хочешь, сама малышку найду, раз в пять твоей Ирды симпатичнее?
— Это не жажда плоти, — медленно, трудно, тяжело кадыком дёрнув, будто силком из себя слова вытаскивая, ответил красавчик. — Это шер-ка, Сейрда. Тьмой клянусь, шер-ка.
Арха никогда раньше этого ифоветского слова не слышала, но значение поняла. Нет, не поняла даже, а прочувствовала — до гусиной кожи, до вставших дыбом волосков. Потому что от него жутью Бездны несло.
«Ка» — судьба, фатум, предопределенность. «Шер» — предназначенность. Это не любовь с первого взгляда, не вторая половинка и не наркотик — большее, в разы большее. Это неотвратимость. А что страшнее обречённости, даже если приговорён ты быть любимым и любить в жизни и во Тьме? Все равно же приговорён.
И никакой, даже крошечной надежды на счастье нет. Счастье — это уют и комфорт, спокойствие, расцвеченное редкими, а от того ещё более яркими вспышками. Шер-ка же чистое пламя, истинное безумие. А оно комфортным не бывает.
— Почему отцу не сказал? — негромко спросила демонесса, недовольно покосившись на сагрешу, отвращающим знаком беду от себя отгонявшую.
Ифовет и на это ничего не ответил. А что тут скажешь? Нет для ничего позорнее, чем в зависимость попасть, да ещё такую рабскую. И ведь не убежишь, господина не убьёшь. А если и решишься на такое, то цепи лишь короче станут, прочнее.
— Шай! — донеслось сверху радостное, счастливое.
Архе показалось, что тоненькая фигурка, закутанная в летяще-прозрачное, сейчас со стены вниз нырнёт. Видимо, не ей одной что-то такое примерещилось.
— Стой, дура! — рявкнула Сейрда. — Там же заклинания защитные, гробанёшься! А, Тьма с вами! Сейчас через калитку тебя выведут. Найра, подсуетись! — бросила суеверной.
— Спасибо, достойнейшая, — серьёзно поблагодарил демон. — Мой долг…
— Да иди ты со своим долгом! — огрызнулась сагреша. — И подальше отсюда иди, да девицу с собой прихвати. Такое добром не заканчивается. Тьфу-тьфу, чтоб нас эта пакость даже краем не коснулась.
— Мы уедем, — кивнул демон, будто соглашаясь. — И вас ни о чём просить не стану, сам справлюсь.
— Как сегодня справишься-то? — фыркнула Сейрда — Да ладно, нам иной раз не сложно и в сторону посмотреть. Раз уж ради благого дела.
— Шай!
Не знай Арха, что эта рыжая — Ирда, ни за что бы не узнала — девчонка и девчонка. Локончики завитые на плечах пружинками прыгают, платьишко кокетливо плечико открывает, губки бантиком, глаза горят. А на мордахе такое слепое обожание, что отвернуться хочется, не подсматривать. Ифоветка и впрямь ничего кругом не видела: подбежала-подлетела, споткнулась, едва не упала. Ни на кого внимания не обращая, на блондине повисла, лепеча бессмысленное, только двоим понятное, целуя, куда губы попали: в висок, нос, подбородок.
Такого выражения лица, какое у Шая сейчас было, ведунья раньше тоже не видела. И, честно говоря, не хотела бы. Потому как завидно. Шер-ка там или что-то другое, а всё же хочется, чтобы мужчина вот хоть разочек так же посмотрел, будто ты и есть вселенная, смысл жизни и всё прочее, о чём в романах пишут.
Получается, демоны на самом деле так могут?
***
Личные покои ифоветок Арха представляла совершенно иначе. Видимо, деления жилья на «мужское» и «женское» навевало слишком устойчивые ассоциации с шаверами. Но ни намёка на восточную роскошь и негу тут не было. Всё лаконично, если не сказать аскетично. Короче, убого: голые каменные стены, такой же пол. Кровать, больше смахивающая на топчан, сундук, стол, табурет. Видимо, женщин своих местные демоны предпочитали в чёрном теле держать. А, может, просто денег не хватало — все на мужицкое убранство ушли.
Только вот Ирде явно не до убожества интерьера было. Как в комнату вбежала, так и кинулась к сундуку, выгребая яркие тряпки, бросая их на пол. Глянула на наваленную груду, решительно крышку захлопнула и уселась, пристроив подбородок на колени, обняв их руками. Физиономия — никаких светильников не нужно, так от счастья сияет.
— Что это вы тут делаете, госпожа? Раскидали всё, сладу нету с вами, — проворчала женщина — служанка, судя по одёжке.
Но, как ни странно, не беса, а такая же ифоветка. То есть, такой же она по крови была, внешне-то ничем на девушку не походила. Таких… мясистых демонесс лекарке раньше видеть не доводилось. В не самую узкую дверь нянька боком протиснулась, иначе корма, суконной юбкой прикрытая, не пролезала.
— Я собираюсь! — объявила рыжая и засмеялась невесть чему.
Подскочила с пола, словно укушенная, звонко чмокнула служанку в свекольную щёку.
— Далеко ли? — подозрительно поинтересовалась женщина, на господские ласки не покупаясь. — Чёй-то я не слыхала, чтоб господин Нош выезжать готовился.
— Ну какой Нош, какой? — пропела Ирда и закружилась по комнате, метя пол юбками. В полном соответствии с архиным представлением о поведении влюблённых девиц. — Шай придёт завтра ночью, и мы уедем далеко-далеко!
— Спаси нас Тьма! — охнула нянька, схватилась за подушечную грудь, хозяйкиных восторгов явно не разделившая. — Как же это?
— А вот так! Могли бы и сегодня, но он решил ещё раз к отцу обратиться и всю правду ему рассказать. Теперь-то господин наверняка отпустит.
— Да не отпустит, а поганой метлой выгонит!
— Ну и пусть! — беспечно отозвалась девица. — Ничего мне не надо, кроме…
— Дорогого супруга? — предположили из-за двери. Негромко так предположили, но филёнки здесь тонкими были, слышно всё прекрасно. — Которому вы, леди, несомненно, верны телом и преданны сердцем.
На неспешно, даже с ленцой вошедшего Ноша рыжая уставилась с откровенным ужасом: рот приоткрыт, бровки подняты, руки к горлу прижаты — точь-в-точь кролик, змею увидавший.
В комнату демон заходить не стал. Дверь за собой прикрыл и к ней же привалился, руки на груди сложил, ноги скрестил — вид самодовольный настолько, что руки так и чешутся ему по морде съездить. По крайней мере, у Архи ладони точно зудели.
— Значит, собираетесь меня покинуть? — ответа не дождавшись, протянул ифовет. — Странно, что я об этом узнаю едва ли не последним. То есть, разрешения мужа вам не требуется, госпожа?
— Ты мне не муж! — насупилась, слегка отошедшая Ирда.
— Ну, это только твой драгоценный Шай так считает, — глумливо усмехнулся демон. Паскудная у него улыбочка была, мерзкая. С такой обычно мелкие стервецы кошек мучают и у малышни медяки отбирают. — А тебя подобные глупости стоит из головы побыстрее выкинуть. Или мне их придётся выбить.
— Господин разрешит нам уехать и даже сам проводит! — кулачки сжимая, выкрикнула девушка. — Ты даже не знаешь!..
— Да всё я знаю, — отмахнулся, как от назойливой мухи Нош. — Лорд своего сынка и слушать не станет: молодость, глупость, мысли завиральные. Придумал про какое-то шер-ка, чего его слушать? Шер старику уже всё подробно объяснил.