Страница 32 из 72
— Перестань маячить, — подал, наконец, голос Шай.
— А ты перестань вселенские трагедии устраивать! — рявкнула Арха. — Я не понимаю, что произошло-то? Ну, куплю я этих лошадей, отдам. Дан вон сказал: я теперь очень состоятельная женщина. Если хочешь, в рассрочку долг вернёшь.
— В рассрочку? — глухо поинтересовался блондин, подняв-таки голову.
Лучше б он этого не делал. Глаза ифовета синим налились — целиком, без зрачков, радужки и белков. И эта синева ещё и красным отливала. А третье веко моргало быстро-быстро, как от тика. Да и шепелявил-пришепётывал красавец куда заметнее обычного: то ли клыки у него выросли, то ли язык сильнее раздвоился — не понять.
— В рассрочку?! — повторил демон ниже, басовитие. — Это как я у тебя свою жизнь в рассрочку выкуплю, госпожа? Мелкими услугами? И чем брать изволите? Талантов-то у меня не так много. Опыт фехтовальщика вам не пригодится. Впрочем, второе умение я вряд ли успею продемонстрировать — лорд Харрат слишком быстро на куски порвёт.
— Шай, ты совсем с ума сошёл, что ли? — пробормотала Арха, наткнувшись спиной на растяжку шатра — дальше отступать было некуда.
— Слуга двух господ, — выдала вдруг Ирда. Получилось это у неё презрительнее презрительного. — Извиняюсь, двум госпожам теперь служишь, не надорвёшься? Ловко у вас это получается, лорд Шаррах! Раб и повелитель в одном флаконе. И, что интересно, всё собственной жизнью приторговываешь. Не у каждого получается и дом-то два раза заложить. Вам бы в ростовщики податься, честное слово
Ведунья и сама не сообразила, как, а, главное, зачем она это сделала. Но сумела-таки ифоветку загородить.
— Назад! — рявкнула прямо в демонячью оскаленную морду.
Блондин шарахнулся с такой поспешностью, что запутался в кошмах, едва не упав. Уставился на лекарку удивлённо. Кажется, больше всего его собственная покорность поразила.
— Ирда, выйди, пожалуйста, — попросила Арха вежливо. — Только очень-очень быстро. И молча.
Всего мгновение, но демонесса колебалась. Вроде бы даже рот хотела открыть, наверняка для того, чтобы рассказать ведунье, куда ей следует идти вместе с приказами. Но лишь махнула рукой и действительно вышла.
— Если б кто знал, как достали эти ваши лордские заморочки, — лекарка энергично попилила себя ладонью по горлу. — Мне казалось, что хоть ты нормальный. Оказалось — показалось. Долги, клятвы… Да провалитесь вы во Тьму вместе с ними!
— Туда и направляемся, — мрачно хмыкнул блондин.
— Ты всерьёз считаешь, будто я в это играть буду? Вот во всё это: госпожа, должник? — Арха развела руками, словно приглашая шатром полюбоваться.
— Это не игры.
— Тем более!
— Зачем ты это сделала, Ар? — устало спросил блондин, снова садясь. — Ты же с нами не первый год, должна уж понять.
— Вот именно, я не первый год с вами! И потому плевать хотела и на гордость, и на честь вашу, если речь о жизни идёт!
— Есть вещи куда ценнее жизни.
— Нет, вашу мать! — ведунья с такой злостью пнула подушку, не вовремя под ноги попавшуюся, что она в стену влетела. — Ничего ценнее жизни нет! По крайней мере, для меня. И чересчур высокой платы за неё тоже нет.
Красавчик в ответ только усмехнулся невесело.
— Знаешь, куда выстлана дорожка благими делами? А теперь подумай, как мне жить с твоим благородством? И с таким долгом.
— Ах вот как? — прошипела ведунья, прицокнув языком. И волосы обеими руками прочесала, и кулаки потом сжала — всё для того, чтобы орать не начать. — Благородство моё вас, значит, не устраивает? Н-ну, хорошо! Тогда никакого благородства, будем объясняться на языке родных осин. Получается, должна была позволить тебя прирезать и остаться без защиты, так? Напомню для тупых: самостоятельно из этих Тьмой драных степей я даже выбраться не могу. И, между прочим, на минуточку, вот тут, — лекарка пальцем на свой живот указала, — наследник твоего сюзерена. А перед тобой — так, между прочим — его будущая жена, которую ты, морда, клялся охранять. Кстати, о долгах! Напомнить, что недавно случилось, когда один придурок напился? Ты мне и так кругом должен, Шай!
— Но я тебя сколько раз спасал… — промямлил в конец растерявшийся блондин.
— А сколько раз я тебе бесплатно зелье варила?
— Я платил!
— Это до того, как я с Даном связалась. А потом?
— Потом не платил, — понурился демон.
— Ну так как? Посчитаемся долгами или будем дальше нормально жить.
— Арха, ты не понимаешь…
— И понимать не хочу! — вызверилась ведунья. — Я, как не крути, кругом твоя госпожа получаюсь. Ну так вот и подчиняйся! Нет никаких долгов, ясно?
— Это приказ такой? — с изрядным скепсисом поинтересовался Шай.
— Именно, — кивнула лекарка. — А сейчас выметайся отсюда и чтоб я твоей рожи до утра не видела. Кстати, с завтрашнего дня я изволю в твоём поместье гостить. И сними ты этот ошейник!
— Как изволите, леди Нашкас, — встав, поклонился красавчик.
Эдак издевательски поклонился, клоун. Но, по крайней мере, больше не рычал и в меланхолии не ударялся. И то хлеб.
— Вот так и изволю! — кивнула лекарка, приглашающе дверной полог приподнимая.
И как это только Дан с ними справляется? Хотя, Архе приходилась видеть, как именно лорд Харрат подобные проблемы решает. Жаль, что у неё на такой способ сил не хватит. А ведь порой очень хочется.
Глава десятая
Глава десятая
Я знаю, как поступить с родственниками. Но не знаю, куда девать тела.
(Из дневника леди. Неизвестный автор)
Если замок лордов Сарреш напоминала скальный пик, а фамильная резиденция Нашкасов эдакий пустынный оазис-мираж, то твердыня Шаррахов попросту на сон походила — лёгкий такой, фантастичный, сказочный. Архе даже пришлось себя за руку ущипнуть, чтобы убедиться: не спит она. Запястье немедленно болью налилось, но реальнее мир от этого не стал.
Туман — ненормальный, слишком плотный, слишком живой, дышащий, совсем не похожий на предутреннюю дымку — по-прежнему клубился над морем степи. И не только не собирался рассеиваться, но делался лишь плотнее, рос шапкой, словно над котлом, в котором похлёбка закипала. А сквозь это марево, будто через толщу воды, проступали очертания. Сначала бледные, едва различимые между чуть колышущихся косм, они становились всё плотнее и плотнее, превращаясь в арки, шпили, башни и переходы. Впрочем, крепость и сама выглядела не настоящей, а нарисованной тусклым серебром на подложке едва светлеющего неба, ярко-розовой полосы ещё не взошедшего солнца.
Но стоило только светилу показаться из-за горизонта, и туман вспыхнул мириадами искр, рассыпался фейерверком золотой пыли, а потом затух — медленно, как затухают искры костра. Правда, замок — или такое чудо стоило уже дворцом называть? — остался. Теперь он казался не нарисованным, а будто из паутины сотканным: стены, перила, своды и колонны были не толще волоса. И всё это великолепие сверкало кристаллом на фоне восходящего солнца так, что глаза слезились.
— Ух ты! — оценила Арха, придерживая Ведьму, прикрыла лицо ладонью. Лошадь блеска не оценила: пятилась, недовольно щеря зубы, раздражённо вскидывая морду. — Впечатляет!
— Ну, это так сказать, парадный вход, — смутился Шай, дёрнув себя за мочку уха. — Ты просто магии не чувствуешь.
— А что не простые смертные видят? — поинтересовалась лекарка.
— До рассвета-то и после заката никто ничего не видит — защитные чары. А потом, собственно, всё то же, что и ты. Только не так… ярко. Просто в камне, из которого стены сложены, слюды много. Вот он и сияет.
— Но выглядит это всё равно как-то… не слишком по-хашрански, — хмыкнула Арха.
— Я тут не при чём, — развёл руками блондин. — Замку, считай, веков пять исполнилось. Все претензии к предкам.
— Которые охотились за архитекторами Светлых по всей границе. И сгоняли сюда же строителей. Тоже из Крылатых, понятно, — невозмутимо заметила Ирда.