Страница 29 из 47
Он достал из бумажника, который так и не убрал со стола, черный прямоугольничек размером с почтовую марку и толщиной со спичку. Положил перед Мазуром:
— Лучше всего — подальше вглубь, на длину руки. Предварительно снимите с этой вот стороны, что помечена маленьким белым плюсиком, пленку. Вот вам муляж, чтобы потренировались, только постарайтесь не перепутать. Вот и все. Как вы сами понимаете, для бомбы эта штучка чересчур миниатюрна. Это всего лишь микрофон. Из тех, что не обнаруживаются обычными датчиками — нужна аппаратура посложнее, а у них там такой нет, мы знаем точно. Работа несложная, деньги хорошие... Итак?
Мазур медлил. Забавно, но такой оборот событий — когда австралийца примется кто-нибудь вербовать, помимо местных и их заокеанских кормильцев — совершенно не предусматривался, и инструкций на сей счет Мазур не имел никаких. Значит, придется проявлять самостоятельность...
— Не так уж трудно улучить момент, если пробудете там достаточно долго, — сказал Икс. — Если потренируетесь, все отнимает какие-то секунды...
— А если я откажусь, что у вас припасено? — спросил Мазур.
— Боюсь, ничего особенно для вас приятного, — словно бы с легкими нотками извинения усмехнулся Икс. — Вы ведь знаете этот дом?
Он достал из бумажника небольшую фотографию и показал Мазуру. Действительно, он узнал сразу — тот дом, где держали Риту, он самый, вот и табличка с названием улицы и номером...
Икс ровным голосом продолжал:
— Сутки назад штурмовики Фронта похитили жену одного из офицеров милицейского спецназа. В этом самом доме ее насиловали — а вы это фотографировали. У нас есть надежный свидетель, который при необходимости подробно опишет и вас, и вашего спутника, весь ваш визит... Такой человек есть. Подробное описание вашей одежды и одежды мистера Деймонда, ваши балахоны и маски, прочие детали... А вот алиби у вас нет — откуда? Никто об этом не подумал...
Мазур небрежно спросил:
— И вы полагаете, что показания вашего человека — давайте считать, что он есть, я верю — окажутся убедительным доказательством для русских спецслужб, если вы им этот компромат закинете? Это только слова, я так понимаю, и ничего больше...
— Безусловно, — кивнул Икс. — Потому мы и не собираемся «закидывать» этот компромат в спецслужбы. Мы его забросим в тот самый отряд спецназа. А уж они найдут способ причинить вам массу неприятностей... а то и вульгарно переломают кости. Как по-вашему, это реальная угроза, или я блефую?
— Реальная, — сказал Мазур чистую правду.
В самом деле, могут и кости поломать. Плынник не позволит конечно... но если они будут выходить не на Плынника, а, скажем, непосредственно на мужа? И Плынник попросту не успеет ничего сделать, вообще знать не будет? Свидетель у них есть, изволите ли видеть... Если это не срежиссированная Деймондом проверка, а действительно какие-то посторонние, разгадка нехитрая: кто-то из тех, кто был тогда в особнячке, этим стучит. Уж конечно, не кто-то из парочки бугаев в подвале — они видели только балахоны и маски, а вот обычной одежды не видели. Либо охранник в холле, либо второй типчик, который туда выходил, когда они поднялись из подвала, больше просто некому...
Между прочим, он давно уже определил по акценту, кто они такие. И ошибиться не мог. Это польский акцент! Может, веселья ради заговорить с ними по-польски и посмотреть, какая будет реакция? Предположим, мама у него чистокровная полька, после Второй мировой оказавшаяся в Австралии. Нет, не стоит. Глупая забава, и не более того. Даже если поверят, на шею все равно не кинутся и от намерений своих не откажутся — в разведке подобные сантименты неуместны.
— Конечно, можете вместе с вашим помощником нынче же днем сбежать из этих мест, — сказал Икс. — Ну что же, признаюсь: у нас не будет возможностей этому воспрепятствовать. Но в этом случае вы потеряете неплохие деньги — вы ведь рассчитываете пробыть здесь достаточно долго и заработать прилично. Не проще ли принять наше предложение? Несложная одноразовая работа за хорошие деньги...
Мазур сделал вид, что с удрученным лицом всерьез задумался, даже голову повесил. Незваные гости терпеливо ждали. Через минуту он поднял глаза:
— Получается, вы не оставляете мне выбора?
— Получается, так, — словно бы даже с некоторым сочувствием сказал Икс. — Что поделать, такая уж у нас грязная работа. Вариантов будущего только три: либо вы соглашаетесь, либо посылаете нас к чертовой матери и получаете все обещанные неприятности, если рискнете тут остаться, либо бежите отсюда, потеряв неплохой заработок. Есть еще и четвертый — рассказать все вашим нанимателям. Но если вы как следует подумаете, сами поймете, что пользы от этого не будет. Ну, конечно, они могут вас где-нибудь спрятать, но нормально работать вы после этого не сможете. Да и прятать, очень возможно, не будут — зачем им такая обуза, если они больше не смогут вас полноценно использовать? Логично?
— Логично, — кивнул Мазур.
— Итак?
— Черт, вы не оставили мне выбора...
— Иными словами, вы согласны?
— Придется рискнуть, — сказал Мазур.
— Ну, особенного риска и нет... Главное, проделать все достаточно ловко и быстро, — он глянул цепко, словно целился. — Только имейте в виду: у разведки свои законы. Если вы, дав согласие и взяв деньги, не выполните работу или кому-то нас выдадите, получите пулю в спину. Таковы уж законы игры, не мы их придумали, не нам их и менять... Верите?
— Верю, — проворчал Мазур. — Но я никак не могу гарантировать, что проверну это дельце завтра-послезавтра...
— Никто и не требует такой спешки, — сказал Икс мягко. — Скажем, неделя. За это время вы успеете придумать достаточно убедительный повод, чтобы оказаться в ее кабинете. Максимум — восемь дней. Но это и в самом деле максимум. Любая затяжка сверх этого срока будет расцениваться как умышленный саботаж. Уяснили, мистер Джейкобс?
— Уяснил, — проворчал Мазур. — Ну, а как мне вам сообщить, что дело прошло успешно... если получится?
— Сейчас мы все обговорим, — сказал Икс.
...Лаврик ухмылялся с таким видом, словно и не случилось ровным счетом ничего особенного.
— Завербовали ироды, говоришь?
— Одноразовое поручение, — хмуро сказал Мазур.
Лаврик сказал наставительно:
— В таких делах одноразовые поручения сплошь и рядом оборачиваются вербовкой. Коготок увяз — всей птичке пропасть. Коли уж попал на крючок... Разговор они наверняка писали, как любой на их месте.
— Да уж наверняка...
— Ну, ничего страшного, — сказал Лаврик. — У поляков сильная разведка, еще с довоенных времен, к ним вербоваться не так уж и унизительно для самолюбия, не к эквадорцам каким-нибудь.
— А что, тут и эквадорцы есть? — мрачно усмехнулся Мазур.
— Пока вроде бы нет, — сказал Лаврик. — Но не особенно удивлюсь, если объявятся — я же говорил, сюда уйма шпионов набежала, порой из самых неожиданных мест... — он повертел в пальцах черную пластиночку. — Ничего не скажешь, весьма современными штучками пользуются ребятки.
— Что за система? — спросил Мазур.
— Интересная система, — сказал Лаврик. — В отличие от обычных «клопов» и «жучков» передачу самостоятельно не ведет. Кратенько объясняя, включается только тогда, когда откуда-нибудь поблизости на комнату направляют радиолуч определенной частоты. Узконаправленный излучатель, параболическая антенна... Обычная простенькая аппаратура, — он поднял запястье с массивными часами, — такой микрофончик не выловит, ни работающий, ни тем более «молчащий». Тут нужны приборы посложнее, способные зафиксировать присутствие луча. Весьма современная техника... Не думал, что поляки ее раздобыли.
— А почему именно поляки? — спросил Мазур, раздумывая вслух. — Конечно, они говорили со стопроцентно польским акцентом. Когда мне ставили язык, были еще дополнительные занятия — показывали, с каким акцентом по-английски говорят люди разных наций... да что я тебе рассказываю, ты сам ту же школу проходил. Может, это кто-то другой? И лишь выдает себя за поляка, говорящего по-английски с польским акцентом? Или это вообще проверка? Наш «социолог» вполне мог на всякий случай устроить.