Страница 2 из 5
— Правда? — обрадовалась Белла. — А я даже ни одной песни его не слышала.
Элис едва держала себя в руках. Ну почему не она идет на это интервью, а Белла Свон, которой совершенно безразличен Эдвард Каллен и его творчество! Вот она — вселенская несправедливость!
Белла Свон просто погуглит его биографию и задаст ему дурацкие дежурные вопросы, которые он уже сто раз слышал от других журналистов. Она не спросит у него, откуда он так хорошо знает, как чувствуют себя отверженные, парии, одиночки. Она даже не скажет ему, что он не просто поет — он спасает человеческие жизни. Ведь тогда, когда Элис впервые услышала его песню, она всерьез задумывалась о самоубийстве.
— Может быть, я помогу тебе придумать вопросы? — робко предложила Элис. Пусть хотя бы так — через Беллу — она передаст ему свое восхищение и понимание того, что он хочет сказать миру.
— А может быть, ты просто пойдешь со мной? У меня приглашение на два лица, а я боюсь идти туда одна, — пробормотала Белла, и Мэри Элис Брендон чуть не лишилась чувств.
***
— Благодаря тебе я выгляжу человеком, — довольно заявила Белла, вставая с кресла. — Причем красивым человеком.
Элис радостно рассмеялась. Предвкушая встречу с Эдвардом, она превзошла саму себя. Белла действительно была изумительно красива, как будто переродилась под влиянием ведьминского зелья. Глаза ее под идеально наложенными тенями таинственно блестели, волосы переливались и лежали тяжелыми волнами, кожа словно светилась изнутри. По договоренности Элис наложила Белле водостойкий макияж: Свон уверяла, что от волнения обязательно вспотеет.
Вот только теперь у Элис было очень мало времени, чтобы привести в порядок себя. После работы у нее будет лишь два часа!
Конца рабочего дня она ждала с нетерпением и понеслась домой, как на крыльях. Там она перерыла весь шкаф, отбрасывая одно платье за другим и с ужасом понимая, что вся ее одежда не подходит для презентации и афтепати. Как же по-дурацки она будет выглядеть на фоне всех этих невероятных красавиц. Но делать нечего — времени на поход по бутикам у нее уже не было.
С этими грустными мыслями Элис надела маленькое черное платье (спасибо, Коко!) и дополнила его красной бижутерией. Она очень надеялась, что выглядит не слишком вульгарно. Не хотелось бы произвести на Эдварда впечатление глупой доступной групи*. Ох, Эдвард. Как было бы здорово сказать тебе хоть одно слово!
Белла заехала за Элис в половине седьмого, и они направились в клуб, где должна была состояться презентация. Брендон дрожала и общалась с Беллой лишь машинально. Когда они подошли к секьюрити на входе, Элис была так бледна, что парень даже решил, будто ей плохо.
Внутри клуба ее ждал другой мир: мир блеска и невероятной красоты. Все девушки вокруг были так прекрасны, богаты и ухожены, что Элис окончательно утратила остатки уверенности в себе. Она стала неловкой и в какой-то момент разлила на себя шампанское, которым ее угостил проходящий мимо официант.
Интервью Беллы должно было состояться до презентации, чтобы та могла разместить у себя эксклюзивный материал до того, как об этом событии напишут все. Беллу и Элис провели в отдельный кабинет, где играла тихая приятная музыка. Официант предложил им фрукты и маленькие канапе с икрой, которые Белла на нервах стала поедать в огромных количествах. Элис же не могла проглотить ни кусочка. Она просто не могла поверить, что она здесь. Ее трясло от мысли, что сейчас она увидит его.
— Привет, девчонки! — послышался веселый голос, и в комнате появился Эдвард Каллен.
Такой же красивый, как всегда: с творческим беспорядком на голове, в небрежно элегантной одежде, он подошел и пожал им с Беллой руки. Рука Элис так дрожала, что Эдвард ободряюще улыбнулся ей: — Не бойтесь. Я не кусаюсь. Кстати, мне говорили, что на интервью придет красавица-блондинка. Но вместо нее я вижу сразу двух очаровательных брюнеток. А у меня сегодня удачный день!
Польщенная Белла нервно захихикала, а Элис вдруг почувствовала себя так, словно ее окатили холодной водой. Она смотрела на Эдварда, который рассказывал Белле какую-то смешную историю о самом неудачном своем интервью, и чувствовала, как слезы подступают к глазам. Она чувствовала… разочарование.
Неужели этот улыбающийся зеленоглазый красавец, откровенно флиртующий с краснеющей, смущенной Беллой, тот Эдвард, которого она любила? Она всегда думала, что его веселый, беззаботный образ лишь маска, за которой скрывается истинная суть, отраженная в песнях. Но сейчас она чувствовала, что Эдвард искренен. В его глазах не было и намека на какое-то страдание. Его глаза были как открытая книга. И в этой книге не было тех страниц, которые поливала слезами юная Мэри Элис Брендон.
Элис представляла себе печального юношу, так и не пережившего личную трагедию (по информации из википедии, вся его семья погибла несколько лет назад, остался только тяжелобольной брат), а видела перед собой весельчака, получающего от жизни удовольствие. Конечно, здорово, что никакие жизненные перипетии не убили в нем оптимизм. Но… Как этот очаровательный Казанова мог писать такие пронзительные депрессивные песни, берущие за душу, заставляющие сердце биться быстрее, чувствовать его боль?.. Словно перед ней сидел совершенно другой человек — не тот, кого она придумала и любила.
Молча присутствуя на этом кратком интервью, слушая ответы на свои вопросы, которые она мечтала задать Эдварду Каллену столько лет, Элис не могла понять, почему же она не реагирует на него, как прежде, почему его ответы такие… банальные. Он с горящими глазами рассуждал о времени, когда впервые начал петь, рассказывал, как однажды на месяц лишился голоса и решил, что его жизнь кончена, о вокальных техниках и о том, что мечтает как-нибудь записать альбом в стиле рок-н-ролл. А отвечая на вопрос о том, что вдохновляет его писать такие глубокие пронзительные тексты, он отделался какой-то плоской шуткой.
Элис ощущала себя обманутой. Эдвард Каллен оказался пустой, бездушной и яркой оберткой, в которой не нашлось никакой конфетки.
Когда презентация закончилась, девушки отправились на вторую часть — вечеринку.
Элис чувствовала, что ее макияж уже не столь совершенен, и решила найти место, где можно привести себя в порядок. Афтепати проходила в огромном, битком набитом зале, и она слегка заблудилась в бесконечных переходах, отдаляясь от громкой музыки куда-то в затемненную часть дома. Ей хотелось побыть одной.
Повернув в длинный коридор, Элис вдруг услышала музыку, которая столько лет притягивала ее. Легкое непринужденное звучание гитары…
Убедившись, что телохранители Эдварда оставили исполнителя одного, Элис поспешила воспользоваться шансом поговорить с ним наедине. Она никогда не вела себя как одержимая фанатка, но сейчас ее душа требовала ответов с глазу на глаз: почему, почему Эдвард Каллен не такой, каким представляется в своих песнях? Как он мог так сильно разочаровать свою самую преданную поклонницу? Элис была уверена, что видела Каллена уходящим под руку с Беллой Свон, и думала, что они сейчас проводят время вместе, но, по всей видимости, ошиблась.