Страница 60 из 62
Рита дрочила Георгию член, стоя на корточках, временами поднося его ко рту и облизывая его, смотря на него и открывая рот, словно говоря в микрофон.
- Как-то я заболела и... ну, в общем, у меня была возможность шпионить за ней способом, невозможным по выходным или после школы. На третий день я увидела, как она пользуется этим членом. У нее был ритуал с ним, который был ... театральным. - Георгий оживился. - Перед зеркалом.
Бонго мог чувствовать, что руки Риты дрожат. Она по инерции игралась с его членом, гладила его яйца, залезала шаловливыми пальчиками ему в попу, массируя простату. Но ее голос стал хриплым, как будто эти слова обжигали ее голосовые связки как реальная и сильная кислота. Строительство мыслей Риты начало его расстраивать. Фрагменты разобранной индивидуальности Риты были как крошечные голые и хромые существа, искаженные, попавшие в его мир из черной как ночь пустоты, сделанной для мести.
- Это было оскорбительно, вы знаете, я думаю, ваша мать любила вас.
Рита повернула голову и посмотрела в окно.
- Даже когда я начала ненавидеть ее за отказ в привязанности - я хотела, чтобы она любила меня несмотря на все, потому что я была ребенком. Я дала себе некоторую презумпцию невиновности; я отчаянно хотела быть ребенком, быть беззаботной, как другие дети. И я хотела, чтобы она сказала мне, что это было в порядке, что я не должна волноваться вообще, что я должна просто выйти и играть. Но она никогда не делала этого.
Она лизнула ему пенис, раздинула Георгию ноги, расположившись между ними на постели на коленях и начала снова упорно дрочить ему член.
- В то же время ... я чувствовала себя защищенной от нее, - Рита облизнула свою левую грудь, массируя указательным пальцем сосок. - Я чувствовала себя ответственной. Я не могла забыть странствующую жизнь, время, которое я провела с матерью в дешевых меблированных комнатах, в общежитиях. Таким образом, я позволяла ему иметь то, что он хотел, чтобы мы не должны были возвращаться к такой жизни снова. И она знала об этом.
Рита встала на колени и продолжая теребить Георгию член, стала другой рукой массировать свою вульву. Затем она облокатилась о тело Бонго, впрочем не отпуская из цепких пальчиков его штуковину.
Георгий был практически недвижим. Неспособный дернуться надежно зафиксированными конечностями, он был чрезвычайно возбужден. Слюна внезапно и необъяснимо прыгнула в его рот в таком удивительном объеме, что его накрашеные губы, немедленно переполнились прозрачной, вязкой жидкостью, вытекавшую на кровать. Но он забыл об этом железистом излиянии. Он видел только Риту как выразительную и летальную красавицу.
- А ты знала, ты бросила меня, - сказала Рита хрипло, одной рукой надрачивая Бонго член, другой массируя левую грудь. - Еще когда я была внутри тебя, ты бросила меня! - прошипела она, обращаясь к Бонго, играясь с его мошонкой. Она глядела ему в глаза. - Даже там ты уже оставила меня!
Рита продолжала исступленно дрочить член Георгия, полностью утратив над собой контроль. Наконец по бедрам Георгия прошли спазмы, возвещающие приближение финала и он застонал:
- Нет! Я больше не выдержу! У-у-о-ох!
Рита увеличила скорость и отвела член Георгия в сторону. Через мгновение мощная струя густой молочно-белой спермы двумя залпами вырвалась из пениса Георгия, забрызгав простыню. Рита с видом победительницы продолжала дрочить Георгию, смотря на него из-под полузакрытых глаз, пока вся порция не оказалась выплеснутой из недр члена Бонго. Тогда она со сладострастным видом поводила членом Георгия в разные стороны, словно джойстиком в компьтерной игре. Убедившись, что выдавливать больше нечего, прыснув, она вытерла заляпанные спермой пальцы о мошонку Георгия.
- Ты не поняла меня, - сказала она ухмыльнувшись. - Я открылась тебе, а ты так и не поняла меня, Елена. Ты не способна понять.
Хлопнув Георгия по ляжке, она вышла из комнаты, оставив его лежать одного, с обконченным сникшим членом.
Бонго лежал на кровати голый, связанный, в темной спальне, освещаемой только слабоватым ночным светильником. Он не знал, который был час: десять вечера? Полночь? Он был ошеломлен и не мог прийти в себя. Он ждал Риту. Где же она? Он хотел продолжения этого вечера. Он хотел понять сущность Риты. Он жаждал этого, пылко хотел знать это. Почему ее так долго нет?
Внезапно сильная рука в медицинской перчатке сжала ему челюсти, а другая ткнула ему в нос обильно намоченную чем-то вату. Жуткая боль наполнила его голову, во рту появился металлический привкус, дикое мычание вырвалось из зажимаемого рта. Из последних сил он закатил глаза и с изумленным ужасом увидел Риту, с респиратором на лице и ее безумный взгляд.
Вся группа согласилась, что ордер на обыск должен быть получен с информированием как можно меньшего количества людей. Сафонову потребовалось пара часов для его получения. В то время как Варламов и сменивший его Девадзе наблюдали за офисом и домом Бонго, Сафонов должен был пройти целое испытание, чтобы найти надлежащего судью для подписания ордера. Он наконец определил его местонахождение в ресторане 'Пабло', где тот устроил торжественный ужин в честь дня рождения своей жены.
Сафонов и судья вышли из ресторанного зала на террассу, где в безлюдном углу, окруженным стеной внутреннего двора, влажность и высокая температура быстро поработали над гладким лбом судьи и его накрахмаленной белой рубашкой. Сафонов еще раньше ввел его в детали расследования, и судья, будучи осторожным и проницательным человеком, задал ряд вопросов после ознакомления с ситуацией, поскольку он не хотел проблем с бойкими адвокатами.
В конечном счете он согласился подписать ордер, используя дипломат Сафонова как подставку.
Сергей, Светлана, Петр и Максим на полицейском микроавтобусе двигались на запад через курортную зону, свет фар встречных автомобилей пронизывали тонкие полосы вечерней влажности, которая висела в воздухе как ленты дыма.
- Как ты себя чувствуешь? - спросил Сергей Светлану.
- Как часть нашего клиента.
- Мы теперь знаем намного больше о Бонго.
- Я думаю, что если мы ничего не найдем на его рабочем месте, это будет противоречить законам логики и разума.
− Гоча сообщил, что за последние сутки с лишним никто из дома не выходил. Шторы на окнах плотно задернуты.
- Разве мы действуем неправильно?
- Нет, все правильно. Просто ты боишься его не поймать.
- Наверное. Вот уже почти десять лет я ловлю преступников. Сперва я консультировалась относительно некоторых случаев, которые не решались, которые беспокоили меня, отвлекали меня, но сейчас это дело почти свело меня с ума. Эта история извела меня. Не могу прекратить думать об этом. Вижу ее во сне, размышляю об этом. Это вывернуло меня наизнанку. Это первое реальное связанное с работой напряжение, которое появилось с тех пор, как я работаю в вашем отделе.
Светлана смотрела из окна в темноту, то вбок, то вперед.
- Работа так или иначе влияет на нашу жизнь, и я научился справляться с ним. Научишься и ты. - что-то посмотрел в своем смартфоне Платов.
Разговор не клеился, микроавтобус выехал на адлеровское направление и они ехали по загородной зоне с плотными лесами, примыкавшими к улицам.
- Определяющим был второй труп, - сказал Сергей. - ну и дальше другие. Теперь их у нас целая коллекция. - он схватился за поручень, так как находившийся за рулем Суржиков резко сбросил скорость. - Они поселяются в нашем мозгу как опухоли, создаются тихо и мягко. Ты знаешь, что они там, но ты пытаешься не думать о них. Если ты думаешь о них, они приходят в твою голову снова, начинают убивать тебя снова.
- Ты пытаешься подготовить меня к чему-то? - Светлана закрыла боковое стекло.
- Тебе не нравится думать о нераскрытых делах - не думай о них, - ответил Сергей, не отвечая на ее вопрос.