Страница 2 из 5
III
загадочный вор
С тех пор как в империи сменилась власть, и управление страной негласно перешло к церковникам, жизнь императорского наместника Изикариуса Прока, поставленного следить за порядком в небольшом приграничном городке Макове, который располагался километрах в семи западнее Морианского леса, превратилась в ад. Вот уже пятый год толстобрюхий управитель стабильно, раз в месяц, терял драгоценные волосы из скудной своей шевелюры, подвергаясь нападениям таинственного вора. Несмотря на все попытки оградить оскверненную сокровищницу от посягательств, воришка упорно обходил хитроумные ловушки, изрядно облегчая «карман» богатея. Но страшнее самих убытков для Изикариуса оказались насмешки горожан.
О богатствах, награбленных за время своего наместничества достопотченным управителем, ходили легенды. Благодатный край, что находился под его загребущей пятой, исправно приносил в казну немалый доход. А учитывая крайнее корыстолюбие и жадность высокопоставленного богатея, всяк, кто был вынужден иметь с ним общее дело, платил Изи солидный барыш. Не гнушался императорский наместник и натуры, все складывал он в свои необъятные закрома: и свиные окорока, и домашние колбасы и бутыли отменной медовухи, и мешки овечий шерсти, и цельные рулоны некрашеного полотна… Но более всего прочего дорожил Изикариус Прок коллекцией магических вещиц, что хранились в его сокровищнице в специально отведенной комнатке за массивной дубовой дверью, у порога которой день и ночь стоял неусыпный страж. Ключ от непомерно дорого, выкованного с применением секретного гномьего колдовства, замка наместник всегда держал при себе. Казалось, никто и ничто не могло нарушить покой сего тайного места. Однако, коварный вор, с возмутительной регулярностью, наведывался в хранилище, неизменно умыкая самые ценные артефакты.
Осмеянный злорадной толпой, наместник худел и бледнел, все больше превращаясь в жалкое плаксивое существо, одержимое демоном паранои.
В отчаянии, превозмогая собственный ужас и, лишь усилившуюся от свалившейся напасти, жадность, для поимки неуловимого вора Изикариус Прок решился нанять одного из самых известных и, как слыла молва, самых опасных во всей Лазурии охотника на нежить.
Дамир Рид широко зевнул и блаженно потянулся. Потревоженные чувственными движениями его неутомимого, мощного тела две, вымотанные минувшей ночью, красотки полу-эльфийки, не размыкая своих раскосых глаз, плотнее прижались к наемнику.
Заведение госпожи Намм считалось лучшим борделем к юго-западу от столицы. Здесь обслуживали всех, кто мог заплатить полновесным золотом и владел малейшими навыками этикета, то есть, не сморкался в роскошные бархатные портьеры и не справлял нужду из окна номера на головы других посетителей.
«Приют грешника» – так назывался это популярный дом свиданий – располагался на пересечении двух трактов и имел при себе небольшой постоялый двор для тех путников, кто не искал плотских удовольствий, и чей карман был набит не столь туго. Сметливая хозяйка заведения, дабы не мозолить глаза благочестивому сообществу, возвела «Приют» за городской чертой родного Макова, но не на столь значительном расстоянии, дабы желающий развлечься не смог добраться туда на лошади всего за каких ни будь полчаса неспешной скачки.
Здесь-то прославленный охотник на нежить Дамир Рид и коротал свои краткосрочные отпуска в промежутках между заказами. По сути, за всю его двухсотпятидесятилетнюю жизнь, у Дамира не было другого такого места, которое, пусть и с натяжкой, он мог бы назвать домом.
Рожденный от союза человека и демона, он, никогда не знавший ни одного из своих родителей, оставив за спиной беспризорное детство, стал тем, кем ему и было суждено стать… мошенником, вором, убийцей. Двести пятьдесят лет – срок немалый. За минувшие века Дамир изрядно пообтесался: холенный, образованный красавец со стальным блеском цепких глаз, теперь легко мог сойти за своего и среди отъявленных головорезов, и среди сливок аристократии.
Его нанимали для выполнения самых опасных или запутанных поручений. Наполовину существо из потустороннего мира, наемник отлично справлялся там, где никто другой не мог дать приемлемых результатов. Помимо примечательной внешности, охотник на нежить отличался чудовищной силой, ловкостью и скоростью. На него не действовала большая часть известных чар, его невозможно было отравить или застать врасплох. Он владел всеми видами холодного оружия и имел в арсенале несколько смертоносных магических заклинаний. А холодный расчетливый ум, в совокупности с фантастическим чутьем и невозмутимым сердцем, делали из обычного наемника, кои в поисках работы сотнями слоняются по трактам, несокрушимое орудие для убийств.
История с чахнувшим от незалатываемой прорехи в непомерно раздутом кошеле императорским наместником была известна Дамиру. Он не раз посмеивался над незадачливым богатеем, по истечении пяти лет отчаявшимся изловить наглого вора. Весь Маков с не ослабевающим азартам следил за развивающейся драмой, в сердцах желая, чтобы разбойник так и не был пойман. В приближении очередного набега, горожане спешили сделать ставки на исход «сражения» и, судя по их соотношению, в возможную победу управителя ни кто не верил. Дамир уже было и сам подумывал принять участие в невинной забаве, но оказался непосредственным участником назревающих событий.
Обычно охотник на нежить не брался за подобные заказы, уж больно плевыми в его понимании они являлись. Но тут, прельстился на обещанный гонорар. Впрочем, потребовав провести его на место преступления, понял, что по мелочился. Такого изобилия всевозможных богатств лицезреть ему еще не доводилось. Отойдя от потрясения, игнорируя робкие протесты трясущегося от страха наместника (наверняка наслушавшегося баек про его мифическую кровожадность), Дамир устроился в углу охраняемой с наружи комнатки и приготовился ждать.
Чутье демона подсказывало, гость не преминет явиться.
IV
гость из таза
Липкая магическая паутина тугим коконом оплела хранилище. Задремавший было наемник резко распахнул глаза и осторожно, дабы не нарушить настраивающийся магический фон, отполз за массивный сундук и притаился.
Десятками шаровых молний разлетелось по комнате зеленоватое свечение, и, вслед за наступившей тишиной, к своему немалому удивлению, мужчина услышал протяжное…
- Мя-я-у-у!!!
Выглянув из-за надежно прячущего его сундука, Дамир с хищной улыбкой на губах наблюдал за пожаловавшим воришкой.
Тем временем, матерый угольно-черный котяра, а это был именно он, вальяжно прогуливаясь среди наваленного добра, с надменным видом присматривал очередной трофей. Продолжались подобные смотрины довольно долго, так что у наемника порядком затекло скрюченное в три погибели тело. Наконец усатый напряженно замер перед двумя схожими между собой брошами, в центре одной из которых мерцал сапфир, а в другой – изумруд. Видимо, решая который все же больше по нраву, кот растерянно вертел раскормленной мордой.
«Пора!», - подумал Дамир и поднялся из своего укрытия. Вот тут-то и началось веселье!
Сколько Дамир Рид за свою долгую жизнь видывал всевозможных тварей, а такого немыслимого сочетания в своей практике еще не встречал. Стоило ему обнаружить свое присутствие, как доселе вполне обычный кот с не вполне обычными способностями, угрожающе зашипел и обернулся миниатюрной копией черного (самого зловредного среди прочих) дракона. Всего секунду назад мягкая лоснящаяся шерсть превратилась в монолитную чешуйчатую броню ящера, хребет покрылся впечатляющем частоколом костяных наростов, морда вытянулась и ехидно оскалилась. Зеленые, по-прежнему кошачьи, глаза смотрели нагло и издевательски.
- Ну-с-с сш-ш-то? – прошипел котодракон. – С-с-съел? И, ловко подцепив брошь гибким хвостом, без предупреждения выпустил в застывшего наемника сгусток голубого пламени.
Слава Богине, оттачиваемая десятилетиями реакция не подвела! Дамир ловко ушел от огня и, выхватив сплетенную из уса более крупного собрата воришки плеть, в единственный посыл намотал конец на оставленный без присмотра хозяина хвост удирающего со всех лап вора.