Страница 7 из 10
Иван. Ты знаешь, что число разводов сейчас превысило число браков?
Владислав (смеется). Нам это не грозит! Успокойся!
Иван. Да?.. А тебе не кажется, что только я ее держу?
Пауза.
Владислав (нервно). Да что ты говоришь?
Иван. Ну… предполагаю…
Владислав. Ну-ка, ну-ка… ты не темни! Ну? Говори!
Иван. Я же сказал – предполагаю.
Владислав. Я знаю, когда ты предполагаешь! Говори!
Иван. А что это ты нервничаешь?
Ложится, заложив руки за голову, покачивая ногой.
Владислав. Я слушаю, Иван!
Иван. Ого! Это что – угроза?
Владислав. Та-ак. Вот теперь, кажется, настала пора… (встает, открывает шкаф). Ну? Считаю до трех…
Иван. Ты возьми мой ремешок. Он поуже.
Владислав (достает офицерский ремень). Раз…
Иван. Один удар ремнем решит твою жизнь. Ты подумай.
Владислав. Два… (подходит в Ивану).
Иван (подставляет зад, задумчиво). Ты все-таки взвесь.
Владислав. Три! (Несильно бьет ремнем.)
Иван (разочарованно). Ну, это игра. Несерьезно.
Владислав (свирепея). Несерьезно?! Ах ты, иезуит маленький!..
Замахивается.
Иван (прыгает с кровати, кричит). Папочка, прости! Прости, папа! Больше не буду!
Владислав бурно дышит, отшвыривает ремень, садится, опустив лицо в ладони. Иван, вздохнув, качает головой, снова забирается на кровать.
Владислав (глухо). Еще немного… и я бы тебе врезал…
Иван (осторожно). Ну, а что? Я бы не рассыпался…
Владислав. Такая… злость… Прости, Иван! Ну? (Подходит в Ивану, пробует приласкать его. Тот отдергивает голову.)
Иван. Да ей скучно с тобой! Она тебя давно вычислила! Она же тебя ненавидит!
Пауза.
Владислав (неуверенно). Ненавидит?
Иван. Да! Она на тебя такими глазами смотрит, в спину, что у меня… волосы шевелятся!
Владислав. Как это… ненавидит?.. За что?
Иван. Она тебя тряпкой считает! Взял бы… ка-ак дал по столу кулаком!
Или взял бы… дверью ка-ак хлопнул! И пьяный вернулся!
Пауза.
Владислав. Зачем?
Иван (плачет от возмущения). Зачем?.. Чтобы весело было! Чтобы ей не скучно было! У нее же сил не хватает главой семьи быть, как ты не понимаешь!
Владислав (пауза). Да, она устает…
Иван. Конечно! С двумя такими оболтусами!
Владислав. С кем это еще?
Иван. С тобой и со мной.
Владислав. А… Да, надо… повнимательней… Я сейчас… (начинает собираться) сейчас схожу…
Иван. Куда ты?
Владислав. Пойду, торт куплю. И… еще чего-нибудь…
Иван. Да не нужен ей твой торт!
Владислав. Она же любит…
Иван. Ну и что? Что за… убожество мысли! Ей нужно, чтобы ты ка-ак дал по столу кулаком! Чтобы все посыпалось! И сказал: «Кто в доме хозяин?!» Или чтоб ты пришел со смены, у тебя все грязное, в поту, сбросил робу, бровями повел – вот так – постирай… А сам вошел тяжелыми шагами, хмуро посмотрел на меня и спросил: «Иван, а ты что бездельничаешь? Иди, матери помоги. Что? Давно ремня не пробовал?»
Владислав (усмехнувшись, успокаивается). Напугал. (Садится.) Все это, Ваня, не наши игры.
Иван. Это не игры! Это жизнь!
Владислав. Где-то и это жизнь. А у нас такого быть не может.
Иван. Почему – не может? Почему? Что ты, не можешь куда-нибудь устроиться землю копать? Устать не можешь?
Владислав. Как бы я ни уставал, я не перестаю контролировать себя.
Иван. Ага! А когда ты на меня замахнулся?
Владислав. Давай об этом не будем вспоминать. Мне неприятно.
Иван. Да это была лучшая минута в твоей жизни!
Владислав (берет книгу). Все. Не мешай. (Читает.)
Пауза.
Иван. Неужели тебе никогда не хотелось выдвинуться?
Владислав. Куда выдвинуться?
Иван. Что-нибудь изобрести. Стать каким-нибудь идолом! Рекордсменом! Гордостью нации! Надеждой человечества!
Владислав. Зачем?
Иван. Что – зачем?
Владислав. Зачем – надеждой человечества?
Иван. Чтобы человечество тебе было благодарно, вот зачем!
Владислав. А как это определить, товарищ вундеркинд? Атомная энергия тоже рождалась для блага человечества.
Иван. Ну, ты молодец! А колесо, по-твоему, изобрели для танков?
Владислав. Для танков. (Читает.)
Иван. А слова, по-твоему, изобрели, чтобы кричать друг на друга?
Владислав. Чего ты добиваешься, я не пойму?
Иван. Ничего я не добиваюсь. Я хочу понять, почему ты вдруг остановился в развитии.
Владислав. Ты осел. (Читает.)
Иван. Это я еще могу понять, что тебе противно делать карьеру. Но ты бы мог… что-то изобретать! Мне же это обидно, что ты только читаешь, и на тебя кричат!
Владислав. Тебе это обидно, как сыну или представителю человечества?
Иван. Я тебе серьезно говорю!
Владислав. И я тебя серьезно спрашиваю.
Иван. Ну, как сыну! ты же знаешь.
Владислав. Человеческие отношения, Иван, это самое сложное из того, что нам известно. Это сложнее, чем движение Галактик и тайна ядра…
Иван. Ты что меня, дураком считаешь?
Владислав. Почему?
Иван. Потому что это каждый дурак знает!
Владислав. Да?.. Ты думаешь, что это… знают?
Иван. А ты думаешь, что это ты придумал?
Владислав (пауза, неуверенно). Да… откровенно говоря, эта мысль… основная… Ты меня сбил! (Раздраженно.) Для того чтобы научиться общаться с людьми, надо потратить целую жизнь! И этого мало! Надо читать, думать, контролировать каждый шаг! И все это ощупью! Потому что никто ничего не знает и знать не хочет! Потому что мы общаемся не по человеческому, высшему счету, а как животные, инстинктами! И это такое громадное дело, что по сравнению с этим изобретать какое-то колесо – преступление перед самим собой, пустая трата сил и времени! И ты этого понять не можешь, потому что тебе все давно понятно! Ну, чего ты от меня добиваешься?
Иван. Чтобы на тебя не кричали.
Владислав. Кто на меня кричит?
Иван. Я.
Пауза.
Владислав. А ты не кричи.
Иван. Ты же видишь, что я не могу! И Лида не может! Мы не можем контролировать каждый шаг, потому что мы люди, а не машины!
Владислав. Учитесь. (Читает.)