Страница 67 из 126
- Выбросила в окно, - призналась я.
Дед строго сдвинул брови, потом посмотрел на маму, на меня, улыбнулся и выдал:
- Ну и ладно. Что-то мне подсказывает, что твой буйный молодой организм одержал победу над болезнью.
- Да!
На радостях я чуть не прошлась колесом по кухне. Удержало только то, что колесо у меня получается из рук вон плохо, могут пострадать предметы мебели, посуда и невинные люди.
Мама сказала, что ей на сборы нужно двадцать минут. Мне хватит и пяти, так что можно немного помочь деду. Я съела пару абрикосов, заела шоколадкой, поставила букеты в вазы, заглянула через плечо деда, который выудил из морозильника домашнюю курицу и теперь поливал ее холодной водой в раковине.
- Ты же к ужину ее приготовишь? – вопросительно-утвердительно произнесла я.
- А что?
- Хотела отвести маму на обед в рыбный ресторан.
Дед фыркнул.
- Ну да, дома-то еды нет совсем.
Не любит он рестораны, его туда никаким калачом не заманишь.
- А вечером посидим здесь.
В этот момент прозвучал дверной звонок. Я аж подпрыгнула. Кто бы это мог быть?
- Добрый день, - раздался в трубке домофона голос Ерша. – Это Андрей.
- Какой еще Андрей? – не удержалась я. – Не знаю никакого Андрея.
- Э-э... Русалка?
- Ерш? Заходи.
Едва Ерш успел подняться, я схватила его за шкирку и уволокла в свою гостиную. Чтобы задать вопрос, мучивший меня со вчерашнего вечера. Кстати, за те две минуты, что ушли у него на подъем по лестнице, я успела переодеться из легкомысленного домашнего халатики в шорты и футболку.
- Я вижу, ты уже не в постели.
- Ты такой наблюдательный! Я и вчера не должна была там быть. Я здорова!
Последнюю фразу я почти прокричала ему в ухо.
- Я, конечно, рад твоему выздоровлению, но зачем так орать?
Ерш накрыл пострадавшее от моего зычного голоса ухо ладонью.
- Ты мне вот что скажи: откуда ты узнал, что я заболела?
- Температуру сегодня мерила? – Ерш попытался говорить строгим голосом Андрея Евгеньевича, но сегодня этот номер со мной не прокатит.
- Кто тебе сказал? – гнула я свою линию. – У нас же общих знакомых вообще нет. Только Лапоть.
- Голова не болит? Тошнота не мучает?
Оказывается, Ерша не так-то просто сбить с толку.
- Эй! Все со мной в порядке, - снова проорала я ему в самое ухо.
- Тогда ответь, пожалуйста, на мои вопросы, - не унимался невозмутимый Ерш, вернее, Андрей Евгеньевич.
- Да я их уже забыла.
Ерш снова озвучил свой вопросник, я ответила, он заставил меня поставить градусник, я согласилась, при условии, что он откроет мне свою тайну.
- Тайны никакой нет, - сообщил Ерш, после того, как я устроилась с градусником на диване. Мне сказал Лапоть.
- А он откуда узнал?
- От Регины.
Регина – это пляжная медсестра.
- А она?
- Не знаю, но, наверное, от Марка.
- Это еще кто?
- Бармен кафе «Лето». И ее брат.
- Он-то тут вообще каким боком?
Он удивления я чуть не выронила градусник, который достала из-под мышки. Ерш взял прибор из моих рук, посмотрел, покачал головой. Я выхватила градусник из его рук и увидела, что он показывает 36,2.
- И что тебе не нравится?
- Да нет, все нормально. После вчерашнего повышения так и должно быть. Ты ослаблена.
- Я тебе сейчас кулаком в ухо заеду, увидишь, как я ослаблена.
Нечего строить из себя важного доктора Андрея Евгеньевича и терзать мое любопытство, выдавая информацию в час по чайной ложке!
- Ладно, ладно, понял. Официально выписываю тебя с больничного.
- Так кто такой Марк?
- Он встречается с Мариной.
О! Вот, значит, какими путями сплетни о жизни нашей гостиницы распространяются по побережью. А, раз канал работает в одну сторону, значит, может работать и в другую... Я с предельной ясностью вспомнила наш коллективный визит в «Террасу», где я сначала исполняла что-то вроде стриптиза, потом танцевала рок-н-ролл, а потом чуть не упала под стол, опьянев от простой воды. А Лапоть, к тому же, снимал меня на телефон... Может, эта запись уже гуляет среди пляжных спасателей, медсестер и барменов? Но это ладно. Может, все уже знают о моем неудачном романе с приезжим белозубом красавчиком?
- И часто вы занимаетесь... распространением сплетен? – осторожно спросила я.
- Вообще не занимаемся! – возмутился Ерш.
- Ну, ну.
- Мы лишнего не болтаем. Особенно про тебя. Клянусь!
- А что, есть что болтать?
- Э-э... нет.
Тут я вспомнила эпизод, пару дней назад не дававший мне покоя. Теперь это абсолютно неважно, но я не люблю, когда что-то остается невыясненным или недоговоренным. Меня это мучает.
- Помнишь тот вечер, в «Террасе»? – спросила я.
Ну и зачем я это делаю? Сама напоминаю о том, о чем все должны забыть! Такова моя противоречивая и неугомонная натура...
- Э-э... а должен?
- В смысле?
- Ну, если ты хочешь, чтобы не помнил, то я не помню. Шел домой пьяный, налетел с разбегу на столб, сотрясение, выборочная амнезия.
- Отличный вариант. Но пусть твоя амнезия на пару секунд пройдет. А то мне одна вещь не дает покоя.
- Спрашивай.
- Помнишь, вы с... новым знакомым пошли на балкон вроде как выяснять отношения.
- Было дело.
Ерш выпятил грудь.
- Что там произошло? Почему вы вернулись в обнимку?
- Зря, да? Надо было ему морду набить?
- Просто скажи, чем вы там занимались. Лично у меня сложилось впечатление, что вы пили и целовались.