Страница 58 из 95
Она не заметила, кто из кружащих вокруг девушки тварей издал гортанный вой, после которого они разом метнулись вперед. Черные сильные пальцы вцепились в белую плоть, раздался истошный крик, переросший в нечленораздельный вой и хрип. Двое чудовищразом вцепились в руку девушки, выкручивая ее из суставов и с треском отрывая от туловища. Еще один монстр вгрызся острыми клыками в белую шею. Женоподобная тварь запустила пальцы с длинными ногтями в промежность девушки, выдирая у хрипящей в предсмертных судорогах женщины капающий кровью кусок кожи, с одной стороны покрытый курчавыми волосами, с другой — обрывками плоти и комками жира.
В считанные минуты женщину растерзали в клочья и твари, огрызаясь друг на друга, разбежались по углам, пожирая окровавленные куски. В этот же момент комната погрузилась во мрак. Наташа, широко раскрытыми глазами смотрела на все это- жестокостьпроисшедшего пробудила даже ее чувства, притупленные успокоительным. Ничком она рухнула на кровать, забившись в рыданиях. В ушах девушки еще раздавались крики несчастной, хотя на самом деле снизу раздавалось только довольное чавканье и урчание тварей, насыщавшихся человеческой плотью.
Позже Василиса рассказала Натаще, что такая казнь предусмотрена для девушек, потерявших плод — неважно по своей вине или по неосторожности. Конвейер, поставивший рождение чудовищ на поток, не терпел холостых выстрелов, а между первым и вторым зачатием проходило время, которого у большевиков было немного — в отличие от «подопытного материала». Считалось, что проще использовать другую «человекоеденицу», которая почти гарантированно зачинала после первого изнасилования. Кроме того, подобные расправы яснее ясного демонстрировали пленницам, что их ждет при попытке устроить искусственный выкидыш. По словам Василисы, была и еще одна причина — созерцание подобных зрелищ, равно как и само нахождение рядом с ямами тварей, должно было оказывать некое влияние на плод. Василиса и сама не понимала этот момент, однако Наташа сообразила, что речь идет об очередной мистике и не стала ломать голову. Все и без того было слишком страшно.
* * *
Котловина, укрывшаяся между поросшими сосняком холмами, напоминала огромную чашу, в центре которой покоилось почти идеально круглое озеро. Берега водоема заросли камышом, скрывающим заболоченную землю и человеку, не знающему дороги, было бы опасно соваться в эти топи. Однако двое человек, сидевших на поваленной сосне у подножия холма, и не думали лезть в выросшую перед ними стену, преисполненную шелетом камышей, лягушачьим ором и комариным зудом.
— А черт! — Василь с силой хлопнул себя по лбу, убивая комара, — этих двоих за смертью посылать. Может, стоило пойти с ними?
— Ночевать все равно будем тут, — пожала плечами Илта, — раз уже остановились. Зачем куда-то идти, все равно здешних мест не знаем.
— А то финн знает, — буркнул украинец, — чего он тогда за Степановым увязался?
— Говорит, что привык, — ответила Илта, тщетно пытаясь разжечь от отсыревшей спички последнюю сигарету, — и, похоже, не врет. Ты сам видел.
Это было правдой — в заболоченной Муйской котловине финн чувствовал себя куда увереннее, чем в горах или на реке. Наряду с якутом, привыкшим к болотам в родной тайге, он лучше всех определял на глаз наиболее безопасные пути, умея отличить безопасную зеленую лужайку от топкой трясины. Даже кержак — тоже не новичок в болотистых краях, признавал, что финн лучше его разбирается в здешних местах.
Наличие опытных проводников, конечно, радовало — но в то же время и настораживало. После засады у Медвежьей Скалы, Илта стала все подозрительней посматривать на своих спутников и чувствовала, что и они все меньше доверяют друг другу. Может, конечно, это все было диким совпадением, может Кузнецов узнал об них как-то иначе и, примерно рассчитав, где они будут спускаться с гор, устроил засаду. Однако в такие совпадения Илте верилось плохо.
Тем не менее, она отпустила на разведку и Степанова и напросившегося с ним финна — как-никак, идти завтра наугад тоже было неохота. По расчетам им оставался хороший дневной переход до Северо-Муйского хребта, вершины которого, казалось, начинались за следующим холмами. Увы, для того, чтобы добраться до гор им предстояло преодолеть обширные пространства торфяных болот, местами покрытыми «пьяным» чахлым лесом. Куноити поджимало время — потратить целый день на поиск безопасных путей не хотелось, поэтому она и отправила якута чтобы появилась хоть какая-то определенность. Также она без колебаний отпустила с Степановым финна: если один из них и предатель, другой присмотрит за ним. В Свицком она была уверена, также как и в Мирских, поэтому не возражала когда последний, взяв ружье, отправился к озеру, пообещав настрелять дичи к ужину. Первое время еще раздавались выстрелы, но вскоре и они стихли — похоже, сибиряку не везло с охотой. Он не боялся выдать себя — по словам всех трех проводников, они находились далеко от обжитых мест. Ближайший населенный пункт — поселок старателей Таксимо — группа обогнула, сделав большой крюк, а иных поселков тут не наблюдалось.
Неожиданно раздался выстрел — первый, второй, третий. Это явно была не юрина берданка. Степанов? Финн? Свицкийподтянул руку за своим карабином и передернул затвор. Выстрелов больше не последовало, но что-то было НЕ ТАК.
— Что-то тихо, — проворчал Свицкий.
Илта молча кивнула и подтянулась за унаследованым от покойного гурана СКТ.
— Черт!
В камышах вдруг оглушительно заорали лягушки.
— В лес! — выдохнул Свицкий, вскидавая к плечу оружие — быстро!
Тут же он открыл беглый огонь по мелкнувшим в зарослях теням — явно больше двух. В ответ загремели автоматные очереди.
Илта, не размышляя, сделала кувырок через спину, перекатываясь за ближайшее дерево и стала бить по вспышкам и легкому дымку в зарослях, прикрывая украинца. Тот скоро рухнул рядом с ней и, откатившись подальше в низкие кусты, заменил магазин.
— Цел? — не глядя в его сторону, бросила Илта, также сменив магазин карабина.
— Почти, — скрипнул зубами Свицкий. Илта, посмотрела на него — украинец держался за бок, сквозь пальцы проступила кровь. Черт, как не вовремя!
— Зацепило только, — усмехнулся украинец в ответ на невысказанный вопрос Илты, — царапина, — добавил он, снова открывая огонь.
Град пуль из двух самозарядных карабинов заставил нападавших залечь, но не прекратить огонь. Стреляли явно професионалы, причем хорошо воруженные: характерным звуком трещали советские автоматы, к которим вскоре присоеденился и ручной пулемет. Уже через пару минут Свицкий и Илта не могли даже голову поднять. Вокруг поднимались фонтаны земли, сверху сыпались выбитые пулями щепки и срубленые ветки.
— Уползать нужно пока непоздно, — опять меняя магазин, прохрипел Свицкий, — а то прижмут и гранатами закидают, или с фланга обойдут как ты тех мудаков на острове.
Внезапно стрельба стихла и наступила давящая на уши тишина.
— Эй, фашисты! — прозвучал веселый голос из камышей, — не скучаете? Мы тут на двоих ваших наткнулись. Одного, правда, замочить пришлось, зато вот второго скрутили. Выйдете по-хорошему — всем жизнь будет, не выйдете — хлопнем и его и вас за ним.