Страница 12 из 39
И все же Дашка считала, что из имеющихся у неё фактов, касающихся Ирины, сложно выстроить картину убийства. Конечно, у неё нет алиби. Но как она могла проникнуть в квартиру Сосновской, ведь судя по всему, та была осторожной особой? Допустим, позвонила и предложила встретиться по важному вопросу. Даже сказала по какому, и это заставило Сосновскую согласиться. В принципе, почему она не могла представиться, так же как Дашка, сотрудником ЖЭКа или РЭУ? Правда, Ирина вряд ли могла знать о предстоящем визите племянника или фотографа. Но, может, ей просто повезло?
Как связать версию, о том, что убийца — Ирина — с тем, что рассказал Савинков? Тут Дашку впервые посетила совсем не оригинальная, но способная казаться полезной, идея. Но пока что Дашка решила не погружаться в её обдумывание.
Ее ждала встреча с очередным подозреваемым — Светой, актрисой-ампутанткой, недавно вышедшей замуж. Утром Даша позвонила ей и, представившись корреспондентом женского журнала, попросила о встрече, объяснив, что собирает материал для статьи о женщинах с непростыми судьбами. Светлана довольно охотно согласилась дать интервью и пригласила её к себе домой. Ее дом находился в Жулебино. После напряженного разговора с Ириной Дашка чувствовала себя немного раздраженной, хотя по её виду заметить это было сложно. А в обществе красивой обаятельной Светы раздражения вскоре как ни бывало. Отправляясь на эту встречу, Дашка ломала голову над тем, как ей себя вести, чтобы ничем не обидеть и не насторожить Светлану.
Но опасения развеялись, как дым, когда Дашка уселась за покрытый накрахмаленной скатертью стол в уютной маленькой кухоньке, утопающей в живых цветах, как старинная беседка. На холодильнике в серебристой рамке красовалось свадебное фото, на котором Света в пышном белом платье и её муж, стройный брюнет, похожий то ли на испанца то ли на итальянца, влюбленно улыбались друг другу. Хозяйка сварила на песке изумительно ароматный кофе, и они с Дашкой начали интервью. Светлана, совершенно не рисуясь и не упиваясь жалостью к себе, рассказала о том, что с ней произошло несколько лет назад. Об отчаянии, обуревавшем её тогда, она говорила спокойно и немного отстраненно, как человек, преодолевший большое испытание и нашедший счастье. Дашка несколько раз ловила себя на мысли, что не только не испытывает к Свете никакой жалости, но даже хотела бы перенять у неё какие-то жесты и движения. Например, то, как Света держала маленькую чашку из тонкого фарфора. Или как она, говоря о своем муже, улыбалась радостно и загадочно одновременно. Все это было, конечно, прекрасно, но Дашка подумала, что уже пора направлять разговор в нужное русло.
— Света, Вы, может, читали статью в «Молодежном вестнике» где-то неделю назад.
Дашка была морально готова к тому, что Света, как Ирина после вопроса о центре детского здоровья, подожмет губы и отвернется в сторону. Но лицо девушки вдруг покрыла такая мертвенная бледность, что Дашка не на шутку перепугалась.
— Света, что с Вами? Извините, если я Вас обидела, я не хотела…
— Все нормально, Вы меня не обидели. Пожалуйста, подайте мне пачку сигарет и зажигалку, они вон на том шкафчике.
Они обе закурили, и через некоторое время Света тихо проговорила:
— Я помню ту статью. А то, что сейчас скажу, конечно, не для печати. Я надеюсь, что у Вас нет с собой диктофона. Вы производите впечатление порядочного человека. Так вот, обстоятельства, о которых я уже упоминала, довели меня до того, что я снялась в фильмах одного чудовища. Мой случай сильно перекликается с этой статьей, не так ли?
Света сделала паузу, глубоко затянулась и продолжила:
— Часто мне снятся кошмары, и сюжет у всех один: мой муж узнает об этих фильмах. Я пытаюсь понять, почему жизнь так поступила со мной. Сначала сущий ад, затем встреча с любовью, на которую уже и не надеялась, а потом вот этот страх. Такая история.
Дашка возвращалась домой в грустном настроении, что случалось с ней нечасто. Пора было попытаться разложить все, что удалось узнать, по полочкам.
Племянник мадам вполне мог узнать от нее, в котором часу к ней должен прийти Илья и легко мог его подставить: явиться чуть раньше, убить тетку и исчезнуть. С Ильей он немного общался и мог прогнозировать, как тот поведет себя в такой ситуации: растеряется вплоть до шокового состояния и оставит кругом свои следы. Этот вариант самый простой и вероятный.
Светлана. Мотив для убийства у нее, безусловно, имелся. Ведь она наконец-то обрела счастье и так боится его потерять. Но не могла же она сама убить свою бывшую хозяйку. Конечно, Светлана не производит впечатления физически слабой женщины. Но ведь она все время передвигается на костылях, и хотя умудряется сохранить при этом некоторую грацию движений, вряд ли у неё получилось бы выйти из дома, ни кем не замеченной. Она неминуемо приковала бы к себе любопытные взгляды. А отпечатки костылей?
А вот выступить заказчицей убийства Света очень даже могла. Допустим, ей стало известно о том, когда к Сосновской должен приехать племянник или Илья. Откуда? Даже если Света действительно больше не снимается в фильмах Сосновской, она могла за чем-нибудь заехать к хозяйке в тот самый загородный коттедж. Там же, возможно, оказался в тот день и Стрелец. Почему бы Сосновской было не сказать племяннику в присутствии своей бывшей актрисы, скажем, что завтра она ждет его в ремонтируемой квартире во столько-то? Да и проронить между делом фразу о предстоящем визите Ильи, мадам тоже могла. Сосновскую могло подвести упоение своими успехами в запугивании людей, и она в какой-то момент утратила осторожность. И что же дальше? Света могла отправить по известному адресу киллера. Надо признать, что, если следствие не располагает очень серьезными возможностями, это практически обреченный случай. Преступление едва ли удастся раскрыть. Профессиональных киллеров подолгу ловят целые отделы оперативников…
Но трудно исключить и ещё одну версию. Допустим, муж Светы все же каким-то образом узнал о тех фильмах. Разве он не мог убить стерву, способную разрушить репутацию его любимой жены? В том, что он безумно любит Свету, сомневаться трудно. На такого красавца наверняка претендовали многие эффектные и совершенно здоровые женщины, но он сделал выбор не в их пользу. Разве это не серьезный довод в пользу того, что речь здесь идет как раз о том сильном чувстве, ради которого человек способен на все? Светин муж мог узнать, как выглядит и какую одежду носит плейбой, снимавшийся с его женой в порно. А значит, мог так же одеться и надеть светлый парик на свои волосы цвета вороного крыла. (Илья называл племянника Сосновской белобрысым). Вот Савинков и принял выбегавшего из квартиры человека за Артема Стрельца. Кстати, Светиного мужа не включили в список подозреваемых только потому, что Савинков скрыл свои важные наблюдения. Странный старичок, как он и сам, помнится, признал.
Возможен и вариант, при котором Света и её муж действовали в полном согласии. Она рассказала все необходимые сведения, а он умело ими воспользовался. Ведь, если Света знала о предстоящем визите племянника, возможность подвернулась просто уникальная. Убить подлую хозяйку, выставив преступником её племянника, цинично использовавшего несчастных женщин-инвалидов перед объективом камеры.
Даша вернулась к идее, возникшей у неё после разговора с Ириной. Савинков утверждает, что из квартиры по очереди выбежали двое молодых мужчин. Но ведь даже школьник, читавший несколько детективов, знает, что стройная женщина, надев мужскую одежду и парик, вполне может, тем более во время быстрого бега, показаться наблюдателю мужчиной.
Самый подходящий кандидат на эту роль — Ирина. У неё достаточно высокий для женщины рост и короткие волосы, на которые несложно надеть парик нужного фасона и цвета.
А ещё до прихода Ильи у Сосновской мог побывать киллер, нанятый конкурентами. Но это уже из области фантастики. Киллер, может быть, и воспользовался бы молотком, а не пистолетом, чтобы придать преступлению вид бытового убийства. Но надевать какую-то запоминающуюся вещь ни один профессионал не стал бы.