Страница 16 из 90
Еще одно яркое, ставшее очень дорогим воспоминание: Мадлен в своей пижамке с Иа сидит у меня на коленях и обнимает меня за шею — она любила обниматься, когда уставала. Мы сидели на одном из синих диванов лицом к стеклянным дверям. Шон и Амели расположились справа от меня. Я почитала детям рассказ про кота Мога писательницы Джудит Керр. Тетя Эйл (моя двоюродная сестра Эйлин) и дядя Энди подарили эту книжку Мадлен на трехлетие, и она любила ее больше остальных. Мадлен спросила, можно ли ей поносить мое обручальное кольцо (она это часто делала), я разрешила, и она на пару минут надела его на средний палец. Джерри вернулся ровно в семь, сел на соседний диван, и мы все вместе какое-то время разговаривали. Потом он повел уставших малышей в ванную чистить зубы, а Мадлен — еще и делать «пи-пи» на ночь.
Я всех троих отвела в детскую спальню. Мадлен первой забралась в постель, потом легли Шон с Амели. Я села на кровать и стала читать им последнюю сказку перед сном — «Если ты счастлив и знаешь об этом», еще один подарок Мадлен, на этот раз от двоюродной бабушки Дженет и двоюродного дедушки Брайана. Если ты счастлив и знаешь об этом — хлопай в ладоши, говорит обезьянка. Топай ногами, говорит слон.
Если ты счастлив и знаешь об этом… В ту минуту эти слова казались такими уместными! Мадлен явно очень устала, ее головка то и дело падала на подушку, хоть она и отвечала вместе с лопотавшими что-то маленькими братиком и сестричкой. Странные вещи порой откладываются в памяти. Две страницы в конце этой книги разделены на квадратики, и почти в каждом из них нарисовано животное, упоминавшееся ранее. Мадлен принялась их считать. Она прибавила пару пустых квадратиков, и я уже хотела указать ей на это, но вдруг поняла, что она считает не животных, а квадратики. В конце концов, какая разница? Я почувствовала, что она гордится собой. Неинтересная и ненужная подробность, можете подумать вы, но я храню каждое вспоминание о моей девочке, и особенно для меня важны последние.
Зашел Джерри пожелать спокойной ночи. Мы помогли Шону и Амели поцеловать старшую сестричку на ночь и уложили их в кроватки. Потом мы поцеловали близнецов и Мадлен, уже уютно свернувшуюся под одеялом в обнимку с Котом-соней. Эту мягкую игрушку ей подарили вскоре после рождения, и с тех пор она не ложилась спать без нее. Мы не сомневались, что все трое заснут сразу же. Как всегда, мы оставили дверь приоткрытой, чтобы в комнату попадал свет.
Между 19:15 и 19:30 Джерри принимал душ, а я уложила феном челку и накрасилась. Потом мы сели в гостиной, где минут сорок пять разговаривали и расслаблялись, потягивая напитки. Говорили мы об отдыхе в Португалии и о том, чем стали бы заниматься, если бы приехали сюда еще раз (а мы были не против снова отдохнуть здесь). Мы оба думали, что в следующий приезд хорошо было бы провести несколько вечеров одним, без друзей (остальные пары, наверное, хотели того же), ужинать спокойно в гостиной или на веранде и ложиться спать пораньше, как мы привыкли. Вообще-то мы даже думали поступить так сейчас, но отдых наш здесь был таким коротким, да к тому же подходил к концу, и нам показалось, что будет не очень красиво, если мы не присоединимся к остальным. Короче говоря, мы отказались от этой идеи. Еще одно решение, изменившее все.
Ровно в 20:30 Джерри заглянул к детям, и мы отправились в ресторан «Тапас». Вышли мы через стеклянные двери, с той стороны корпуса, которая обращена к «Тапасу» и бассейну, точно так же, как выходили и в предыдущие три вечера. В гостиной осталась гореть лампа. Длинные занавески на внутренней стороне дверей были задвинуты, сами двери были закрыты, но не заперты. Закрыв за собой, как всегда, детские воротца на верхней площадке лестницы и калитку внизу, мы направились в ресторан. По дороге мы никого не встретили, и в ресторан пришли первыми из нашей компании. Заметив Стива и Кэролин Карпентер, пару из теннисной группы Джерри, мы подошли к ним и минут пять разговаривали. В это время начали появляться наши друзья. Первой примерно в 20:40 пришла Джейн, через несколько минут появились Рейчел и Мэтт. Потом пришел Рассел и, наконец, Фиона, Дэвид и Дайан. Джейн сообщила, что Иви все еще плохо ест, хотя к ней уже вернулась ее обычная веселость. К девяти часам, собравшись полной компанией, мы начали заказывать напитки и еду.
Мы сообщили остальным, что тем утром сказала Мадлен. Никто из нас не хотел, чтобы его дети проснулись и начали думать, где мы, почему нас нет рядом, и хоть такое казалось маловероятным, мы все равно чувствовали себя обязанными периодически проверять их. Благодаря этому мы с Джерри впоследствии смогли так точно указывать время тех или иных событий.
Заказав еду, ровно в 21:05 по его часам Джерри отправился на первую проверку. В номер он вошел через стеклянную дверь и почти сразу заметил, что дверь в детскую спальню открыта шире, чем перед нашим уходом. Он заглянул в нашу спальню проверить, не перебралась ли туда Мадлен, что она вполне могла сделать, проснувшись. Не увидев свернувшегося тельца на наших кроватях, он пошел в детскую. Мадлен лежала на левом боку, ноги ее были прикрыты одеялом, — в общем, в той позе, в какой мы ее оставили. Для Джерри эта картина стала одним из тех образов, о которых я говорила раньше, — мгновенный фотографический отпечаток, навсегда сохранившийся в памяти. Он задержался рядом с Мадлен на пару секунд, отметив про себя, до чего же она красива. Вернув дверь в исходное положение, он, прежде чем выйти из номера, зашел в туалет.
Закрыв за собой калитку, Джерри увидел Джереми Уилкинса, или Джеса, как все его называли, парня из его теннисной группы, который шел по другой стороне Руа Доктор Франсиско Гентиль Мартинс ему навстречу, везя в коляске своего младшего ребенка. Еда в ресторане уже была заказана, поэтому Джерри решил, что не стоит тратить время на разговор с Джереми, но, сделав несколько шагов, передумал и перешел через улицу. Джес объяснил, что гуляет с ребенком, чтобы тот поскорее заснул, Джерри в ответ рассказал ему о том, как мы следим за детьми. Разговор их длился всего несколько минут, но мне этого времени хватило, чтобы начать думать, куда это Джерри запропастился. Вернувшись, он рассказал о встрече с Джесом. К этому времени Джейн уже ушла проверять своих дочек. Как мы узнали позже, она видела Джерри и Джеса, разговаривающих у дороги.
Справедливости ради стоит отметить, что впоследствии возникла некоторая неопределенность с тем, на какой стороне улицы Джерри и Джес разговаривали. Джейн и Джес утверждают, что это было на той стороне, на которой расположен вход в «Тапас», но Джерри уверен, что переходил через улицу. Но в любом случае, их точное месторасположение не столь важно. Важно то, что они втроем были там.
В 21:30 я встала из-за стола, чтобы идти на вторую проверку. Почти одновременно со мной поднялся и Мэтт, чтобы сходить к Грейс. Поскольку их номер находился рядом с нашим, он предложил по дороге зайти и проверить нашу троицу. Я заколебалась. Я вполне могла и сама сходить, но было бы нелепо настаивать на этом, раз уж Мэтт все равно туда шел. «Ну хорошо. В следующий раз будет моя очередь». Вернувшись, Мэтт заверил нас: «Все спокойно!»
В десять я сама пошла в наш номер. Войдя через раздвижные стеклянные двери, как Джерри и Мэтт до меня, я остановилась и несколько секунд прислушивалась. Все было тихо. Потом я обратила внимание на то, что дверь в детскую была довольно широко открыта, не так, как мы ее оставляем. Сначала я решила, что это Мэтт открыл ее. Я подошла и осторожно потянула ее на себя, но неожиданно она захлопнулась как от сквозняка.
Немного удивившись, я обернулась посмотреть, не оставила ли стеклянную дверь открытой, потом подошла к ней и убедилась, что дверь закрыта. Вернувшись к детской, я немного приоткрыла дверь и посмотрела на кровать Мадлен. В темноте она была плохо видна. Помню, как я смотрела на кровать. Смотрела, наверное, несколько секунд, но мне показалось, что намного дольше. Сейчас это кажется глупым, но я не включила сразу свет. Наверное, сила привычки: не хотела разбудить детей.