Страница 15 из 90
Почему это не заставило меня насторожиться? И на каком основании я пришла к выводу, пусть даже подсознательно, что, если она проснулась, на то была какая-то самая обычная причина — плохой сон или что-нибудь в этом роде? Ее вопрос просто завис в воздухе и остался без ответа. Ведь это могло быть единственным шансом предотвратить то, что случилось потом, и я им не воспользовалась! В те редкие минуты, когда я бываю к себе снисходительна, я пытаюсь убедить себя в том, что у меня не было ни единого повода для подозрений и что все мы крепки задним умом. И все же я не сомневаюсь, что в тот вечер кто-то проник в их спальню или попытался это сделать, что их и потревожило.
Единственная не имеющая объяснения деталь того вечера — большое коричневое пятно, которое я заметила на ее розовой пижамке с осликом Иа. Я не могла припомнить, чтобы видела это пятно накануне вечером, и понятия не имела, как оно могло там оказаться. Больше всего оно было похоже на пятно от чая. Мы с Джерри пьем много чая, и Мэдин тоже была не прочь выпить чашечку. Поэтому я тогда решила, что это обычное пятно, которое мы просто не заметили раньше, не более. Но теперь, конечно же, мы не можем отмахиваться от того, что не имеет объяснения.
День продолжился как обычно: дети пошли в клубы, мы с Джерри — на занятия по теннису. После своей тренировки я какое-то время прогуливалась по игровой площадке, наблюдая за Джерри и разговаривая с Расселом, которого встретила там. Потом появился еще один отдыхающий с видеокамерой, который хотел заснять, как его трехлетняя дочь играет в мини-теннис. Он выглядел несколько смущенным и со смехом заметил, что со стороны, наверное, его можно принять за старого извращенца. Завязался разговор. Мы заговорили о педофилах. Помню, как Рассел говорил о том, что мир впал в паранойю, что в наши дни люди уже боятся заговорить с незнакомым ребенком. Он сказал, что хочет, чтобы его дочь доверяла людям и росла с ощущением свободы. Мы с другим отцом высказали свое мнение (я упомянула о запрете фотографировать детей в бассейнах), и все мы согласились с тем, что такое положение вещей ужасно и что больше всего от этого страдают дети. Если бы мы знали, при каких обстоятельствах нам придется вспоминать этот разговор!
Чуть позже, расположившись на шезлонгах у бассейна, ближе к «Тапасу», несколько наших друзей стали решать, не отменить ли сегодняшний ужин здесь, чтобы сходить вместе с детьми в «Миллениум». Мы услышали, что одна знакомая нам пара безуспешно пыталась заказать столик в. «Тапасе», и подумали, что с нашей стороны, наверное, нехорошо оккупировать это заведение. Хоть ресторан резервировал столики не только для нас, наша компания в девять человек занимала почти все места. Не знаю, как остальные, но я чувствовала себя очень виноватой. Впрочем, когда кто-то сказал, что мы в субботу уезжаем, а эта пара остается еще на неделю, нам этот довод показался разумным, и мы решили не менять планов. Еще одно из тех решений, которые кажутся несущественными, но на самом деле определяют судьбу…
В номер я вернулась до того, как закончилась тренировка Джерри, постирала пижаму Мадлен и повесила ее сушиться на веранде. Потом приготовила обед, встретила Фиону, и мы вместе пошли забирать Мадлен и Скарлетт. Их клубы располагались рядом. Я повела свою подругу короткой дорогой, о которой она не знала. В то утро Фиона с Дэвидом занимались виндсерфингом и видели группу Мадлен, которая пришла на пляж на «мини-плавание». Потом мы узнали, что они плавали на катере и на ялике. Фиона сказала, что видела среди детей Эллу, но Мадлен не заметила.
Некоторые образы навсегда врезались мне в память. Встреча с Мадлен в тот день — один из них. Она была в одежде, которую я купила ей специально для этой поездки: свободная персикового цвета рубашка «Gap» и широкие кружевные шорты «Monsoon». Несколько необычное сочетание, но мне показалось, что ей в них будет хорошо, и не ошиблась. Она шагала ко мне с Фионой, размахивая голыми ручками. Тогда было довольно прохладно, и я, помню, пожалела, что не захватила для нее кардиган, хотя она, казалось, не замечала погоды, была веселой и беззаботной. Я смотрела на нее не отрывая глаз и не могла налюбоваться. Сейчас у меня комок подступает к горлу, когда я думаю, что в ту минуту за ней наблюдала не только я.
Фиона забрала Лили из Клуба для малышей, находящегося рядом с рестораном «Тапас», и они пошли домой. Мы с Мадлен, встретив Шона, Амели и Джерри, тоже пошли к себе обедать. Поскольку дети никак не могли угомониться в номере, мы решили вывести их на время на улицу. Пошли мы на игровую площадку, которая так нравилась детям, что они, похоже, готовы были жить на ней. Потом мы уселись вокруг детского бассейна, опустили ноги в воду, и я сфотографировала Мадлен. Это оказалась последняя на сегодняшний день сделанная мною фотография нашей доченьки. У меня разрывается сердце, когда теперь я смотрю на этот снимок, но в нем схвачена ее сущность: такая красивая и такая счастливая девочка!
Шона и Амели мы отвели обратно в Клуб для малышей примерно в 14:40, а через десять минут оставили Мадлен в ее Миниклубе. Элла была уже там. Джерри и я заказали парную часовую тренировку с профессиональным тренером по теннису, и она должна была начаться в три тридцать, но поскольку корты были свободны, мы решили пока погонять мячик. Ближе к концу занятия, когда я отчаянно пыталась поставить удар слева, пришел еще кто-то из отдыхающих, и они с Джерри решили сыграть гейм.
Договорившись с Джерри, что он заберет детей, я решила побегать вдоль берега. Там я увидела остальных членов нашей компании. Заметив меня, они стали кричать что-то ободряющее. По крайней мере, мне так показалось. Помню, я слегка расстроилась из-за того, что мы не знали об их планах пойти на пляж, ведь было бы здорово погулять с ними. Детям наверняка бы это понравилось. Еще я подумала, не обиделась ли на нас Мадлен из-за того, что Эллу забрали из Мини-клуба, а ее нет. Я тогда не знала, что они пришли на пляж только что. Быть матерью — это тяжелая работа: постоянно думаешь о том, как отразится на твоих детях любое, даже самое незначительное событие. Я не сомневаюсь, что большинство этих волнений и страхов безосновательны, но от этого их не становится меньше, и мы обречены мириться с ними до конца наших дней.
Бегать я закончила в половине шестого, добежав до «Тапаса», где увидела Мадлен и близнецов, пьющих чай. Остальные решили кормить детей в ресторане «Параиз» на берегу. Мадлен сидела на террасе «Тапаса». Она показалась мне очень бледной и уставшей. Я сразу подошла к ней и спросила, как она себя чувствует, не случилось ли чего-нибудь в клубе после того, как Эллу забрали на пляж. Она ответила, что у нее все хорошо, просто она очень устала и хочет, чтобы я взяла ее на руки, что я и сделала. Минут через десять мы впятером вернулись в наш номер. Я несла Мадлен на руках. Из-за того, что она сильно устала, мы в тот вечер решили обойтись без игр перед сном.
Джерри вечером должен был встретиться с Дэвидом и Мэттом — в шесть часов начинался теннисный матч. Мы намеревались выкупать детей пораньше, тем более что все они порядком устали. Потом я могла бы все же вывести их ненадолго на игровую площадку в пижамах, если они еще не будут готовы ложиться спать. Джерри ушел почти в шесть, когда я вытирала детей и надевала близняшкам подгузники. Когда на всех уже были пижамки, мы пошли в гостиную, и я принесла им молока и печенья (в качестве особого угощения они в тот вечер получили еще и по пачке чипсов). Пока они рассматривали свои книжки и играли, я по-быстрому приняла душ. В любой другой день я пошла бы в ванную, когда они уже лежали бы в кроватках, но поскольку мы опережали график, я решила, что могу воспользоваться этими несколькими минутами спокойствия. Примерно в шесть сорок, когда я вытиралась, в стеклянную дверь постучали, и я услышала, что меня зовет Дэвид. Наскоро обмотавшись полотенцем, я вышла в гостиную.
Дэвид выглядывал из-за двери. Джерри на корте упомянул, что я, может быть, поведу детей на игровую площадку, и Дэвид заглянул узнать, не нужна ли помощь. Поскольку дети уже были готовы ложиться и, похоже, увлеклись книжками, я решила, что прогулка им ни к чему. Дэвид вернулся на корт, а я быстро оделась и села на диван с детьми.