Страница 10 из 90
О нашем первом лете, проведенном в Ротли, у меня сохранились только хорошие воспоминания. Новый дом нам сразу стал родным, и мы впятером провели немало солнечных веселых дней в саду, на качелях и горках, пуская мыльные пузыри и раскрашивая раскраски «в одних трусиках», как выражалась тетя Триш (спешу добавить, что последнее относится только к детям), или разговаривали, купаясь вместе в «лягушатнике».
Захватывающе было наблюдать за тем, как дети ладили между собой, как они росли и как у каждого проявлялся свой собственный характер. Когда они были маленькими, Мадлен больше походила на Шона, и со временем между ними установилась особенная связь, хотя потом Мадлен и Амели стали настоящими подружками. Амели была девочкой уверенной, храброй, немного с сумасшедшинкой. Поначалу мне казалось, что она на меня совсем не похожа, но от этого я любила ее еще больше. В саду она забегала по ступенькам на горку, бросалась на скат и стремительно съезжала вниз, заливаясь смехом. Шон всегда поднимался на горку осторожно, наверху задумывался на минуту, после чего разворачивался и так же осторожно спускался по ступенькам на землю. Они мне чем-то напоминали персонажей компьютерных игр — Бесстрашного Фреда и Осторожного Джорджа. Когда они собирали пазлы, Амели, используя грубую силу, составляла фрагменты в бессмысленные картинки, Шон же, напротив, дотошно изучал каждый кусочек головоломки, после чего сам, без посторонней помощи аккуратно складывал мозаику. Наверное, ему присуща методичность, а у Амели больше развиты интуиция и артистизм. Сейчас они, конечно, немного изменились. Шон стал держаться увереннее (дают о себе знать папины гены), и ему уже не свойственна навязчивая приверженность к порядку. Амели утратила чертовщинку (чему я несказанно рада), но все еще остается непоседой. И еще она выросла в самую красивую, самую любящую и заботливую девочку из всех, кого я когда-либо встречала. Они остаются лучшими друзьями.
Мадлен всегда была уверенной в себе и независимой. Для меня слова «робкий» и «Мадлен» так же несопоставимы, как слова «робкий» и «Джерри». В три года она была невероятно яркой и восприимчивой. Я это видела как мать, но то же самое отмечали и многие другие, более объективные наблюдатели. Она всегда, буквально с младенчества, была внимательна к своему окружению. Заходя в комнату, полную людей, она не бросалась прямиком ко мне и Джерри, ничего не замечая вокруг, как это нередко делают дети. Напротив, она останавливалась в дверях, оценивала обстановку, осматривала внимательно всё и всех и только после этого начинала задавать вполне разумные и подчас меткие вопросы.
Мадлен любила Гарри Поттера. Помню, когда мы еще жили в Куиниборо, как-то под вечер она вышла в коридор и постучала в дверь. «Кто там? Входите!» — крикнула я. Мадлен вошла, явно чем-то взволнованная и озабоченная. Наклонив голову набок, она прошептала: «Мама, со мной Гарри Поттер».
«О, здравствуй, Гарри! Рада познакомиться! Проходи, выпьем чаю». Через несколько минут она снова вышла и вернулась с Гермионой. Но это было только начало. Вскоре в нашей гостиной собрались Рон Уизли, профессор Дамблдор и профессор Макгонагалл. Мадлен была прекрасной актрисой, и я очень любила с ней играть, хотя, когда мы играли в дочки-матери, я неизменно была дочкой.
Мы с Джерри не хотели, чтобы дети, будучи маленькими, ели много конфет и шоколада. Тетя Нора поддразнивала меня за то, что я на сладкое давала Мадлен сухое печенье. «И это ты называешь угощением? Ну ты даешь!» Я готова поклясться, что Мадлен слышала хруст печенья или шелест обертки на расстоянии пятисот ярдов. Вся наша семья знает, насколько дедушка Брайан неравнодушен к шоколадному печенью. Я не думаю, что он в своей жизни выпил хотя бы одну чашку чая или кофе без него. Много раз мы застигали его врасплох, когда он, прячась за дверцей буфета, отправлял в рот печенье. Стоило раздаться даже тишайшему шуршанию, в тот же миг Мадлен — маленькая блюстительница порядка — оказывалась рядом с моим отцом: «Что это у тебя там, дедушка?» Закончив смеяться от вида ее хмурого, подозрительного личика, он был вынужден делиться добычей.
Впервые идея провести весенний отпуск в Португалии возникла 1 января 2007-го. Фиона и Дэвид Пейн, приехавшие к нам со своими детьми, Лили и Скарлетт, встречать Новый год, планировали съездить на неделю в Алгарве — это курорт, принадлежащий туристической компании «Марк Уорнер». Они хотели, чтобы у них были попутчики — еще две семейные пары, и предложили нам присоединиться к ним.
Мы уже несколько раз путешествовали с Фионой и Дэвидом и всегда были довольны их обществом. Они, как и мы, не любили жить в шикарных гостиницах, предпочитая небольшие, хорошо зарекомендовавшие себя курорты, где можно было заниматься спортом и имелись развлечения для детей. Мы с Джерри возили своих детей повсюду (за всю их жизнь я лишь одну ночь провела вдали от них), так что они были привычны к путешествиям. Они сопровождали нас во всех семейных поездках — в Глазго, Ливерпуль, Стратфорд, Скиптон и Крифф, Донегол, на остров Гернси и в Испанию — и любили эти «мини-выходные», как мы их называли.
С нами собрались ехать еще две пары — Рассел О’Брайан с Джейн Таннер и Мэтт и Рейчел Олдфилд. Рассел и Мэтт тоже были врачами. Джейн, специалист по маркетингу, хотела отдохнуть от работы и побыть полноценной мамой для своих детей. Рейчел, по профессии адвокат, работала рекрутером. Все они были друзьями Дэвида и Фионы, но мы их тоже хорошо знали (Джерри даже когда-то работал и с Расселом, и с Мэттом), поэтому у нас не возникло сомнений в том, что мы с ними уживемся.
Я никогда не была в Португалии, хотя Джерри несколько лет назад пару раз ездил туда играть в гольф. От людей, отдыхавших в Алгарве, я узнала, что это спокойное, благоустроенное место, где можно хорошо отдохнуть всей семьей. Услугами фирмы «Марк Уорнер» мы до этого тоже не пользовались, но остальным из нашей компании приходилось бывать на их курортах в Сардинии и Греции, и все они остались очень довольны местом, условиями и обслуживанием.
Джерри загорелся идеей отдохнуть в Португалии. Его привлекло то, что там были условия для занятий спортом и детские клубы. Я к этой идее отнеслась сдержаннее. Не то чтобы мне не понравился курорт или у меня возникли какие-то предчувствия. Нет, мои сомнения были вызваны причинами более практического свойства. Отдых там был весьма недешевый, а помимо этого, хотя Мадлен, Шон и Амели любили путешествовать, я просто не была уверена, стоит ли затевать возню с перелетом троих малолетних детей, если масса прекрасных и интересных мест для отдыха есть и в Великобритании. В прошлом году мы дважды выбирались в дачные поселки компании «Сентер паркс», и на этот раз я предпочла бы нечто подобное.
Но все остальные хотели ехать в Португалию, и в конце концов я прониклась воодушевлением Джерри и поддалась уверениям друзей, что будет весело и что мне понравится (по крайней мере, когда мы окажемся на месте). Таким образом, в нашу компанию должны были войти: Дэвид, Фиона, их дети, двухлетняя Лили и Скарлетт, которой еще не исполнился год; Мэтт и Рейчел с маленькой Грейс; Джейн и Рассел с детьми, Эллой, которой скоро должно было исполниться четыре (то есть, она была почти одного возраста с Мадлен), и малышкой Иви; нас пятеро и Дайан, мать Фионы. Все дети, кроме Шона, были девочками, так что он оказался в меньшинстве.
Мадлен так радовалась, что полетит на самолете, да еще с друзьями! В детском садике она только об этом и говорила. Когда я приходила ее забирать, от воспитательниц я слышала комментарии наподобие: «Говорят, вы в Португалию собрались!» или «Кое-кто ждет не дождется отдыха!»
Это было первое из нескольких, казалось бы, несущественных решений, за возможность изменить которые я бы сейчас отдала все на свете.
4
ОТДЫХ
В субботу, 28 апреля 2007 года в семь утра Фиона, Дэвид и Дайан с девочками приехали к нам домой (остальные, жившие южнее, вылетали из другого аэропорта — «Гатуик»). Детей, едва они протерли глазки после сна, охватило радостное волнение. В микроавтобусе, который мы заказали, чтобы добраться до аэропорта «Ист Мидландс», разговоры и смех зазвучали еще громче, и теперь даже я прониклась всеобщим приподнятым настроением. В аэропорту мы все вместе позавтракали.