Страница 5 из 34
"Меня рассматривают под микроскопом!" — догадалась она.
Алиса видела, как её дедушка Мортимер применял микроскоп в своих исследованиях. Он использовал его для изучения чисел и редисочной рассады.
— Ничего себе! — проревел отдалённый голос. — Похоже, мы смотрим на маленького человечка. Совсем крохотную девочку, загадочно уменьшенную до размеров чурвячка. Что она делала в моём компьютермитнике? Какое редкое событие!
Алиса посмотрела вверх на стеклянный глаз микроскопа и увидела ещё один глаз — гигантский и почти человеческий. Он с интересом разглядывал её.
"Ах, если бы я только могла пробраться сквозь этот микроскоп, — подумала она. — Возможно, я восстановила бы естественный размер.
Между прочим, Алисе сегодня уже удалось подняться по маятнику часов, исчезнуть и уменьшиться, так что поставленная задача была для неё не очень трудной. Так оно и оказалось. Алиса почувствовала, как она проходит сквозь линзу микроскопа, потом ещё сквозь одну, затем снова сквозь и сквозь, пока, наконец, уже в полуобморочном состоянии девочка не одолела последнюю линзу. И тогда она потеряла сознание!
Очнувшись, Алиса осознала, что лежит на ужасно неудобной раскладушке под колючим одеялом из конского волоса. Это было её третьим наблюдением. Вторым наблюдением было то, что её окружали беспорядочно разбросанные вещи. И первым наблюдением был старый и ужасно неопрятный барсук, склонившийся над ней с чашкой чая. Он поднёс чашку к лицу Алисы, и девочка, ещё немного слабая после путешествия через микроскоп, пригубила коричневую жидкость. Вкус напитка оказался непонятным, о чём она и сообщила барсуку.
— Да, боюсь, что чай темнит, — согласился барсук. — Всё дело в том, что в нём нет молока. Видишь ли, в настоящий момент я ограничен в деньгах и пытаюсь придумать способ для приобретения бесплатной молочной бутылки. К сожалению, мои компьютемиты не могут найти решение этой проблемы. Они буквально разворошены отсутствием ответа. Если хочешь, я подсветлю твой чай соком золотой рыбёшки...
Старик покопался в разбросанных вещах и снова повернулся к Алисе, сжимая в лапе маленькую рыбку. Девочка вскочила на ноги.
— Пожалуйста, не обижайте её! — закричала она.
— Эта крошка специально предназначена для чая, — пояснил барсук. — Она называется японской чайной рыбкой.
Старик помахал рыбьим хвостиком перед носом Алисы, но та вежливо отказалась от сока и чая.
— Скажите, — спросила она, — а вы, случайно, не капитан Хламизмат?
— Так уж вышло, причём, действительно совершенно случайно, что я являюсь одним и, вероятно, единственным капитаном Хламизматом, — признался барсук.
При этих словах он низко поклонился, и с его густых волос, раскрашенных чёрно-белыми полосками, слетело облако перхоти.
— А как тебя зовут?
— Алиса.
— Ты девочка, не так ли?
— Конечно!
— И, судя по всему, человеческая девочка?
— А что тут плохого?
Алиса вдруг заметила, что барсук на самом деле был наполовину человеком.
— Ничего... просто так, — изрёк челобарсук. — Прежде всего... хотя и не очень... но я мог бы сказать... боясь показаться невежливым... что в наши дни человеческие девочки встречаются не часто.
— Интересно, почему? — спросила Алиса, немного встревоженная такой новостью.
— Ах, это жуткое убийство! — внезапно вскричал Хламизмат. — Что же мне теперь делать? Убийство, убийство! Головоломное убийство!
— Да что тут у вас случилось? — спросила Алиса, напуганная криками капитана.
— Кто-то недавно убил паука, и гадоначальники решили повесить преступление на меня.
Челобарсук в отчаянии всплеснул руками.
— Для доказательства невиновности мне нужно предоставить алиби, а у меня его нет, понимаешь?
Алиса не могла взять в толк, при чём здесь убийство и какой-то Али Би. Возможно, этот Али Би был родственником или даже кузеном Али Бабы — того самого бедного дровосека из арабской сказки, который подслушал у разбойников слово "сезам" и пробрался в пещеру с сокровищами. Но даже если это было правдой, она всё равно не понимала, почему для доказательства невиновности капитану требовался родственник арабского дровосека. И почему этого парня не называли Али Биби?
— Я боюсь, что скоро гадоначальники арестуют меня, — пожаловался Хламизмат. — Какая несправедливость! И всё из-за какого-то глупого фрагмента составной картинки.
Алиса с любопытством прислушивалась к его словам, потому что этим утром сама собирала составную картинку. Правда, не до конца. (И если только "это утро" было тем же самым.)
— Что вы называете головоломным убийством? — спросила она.
— Алиса, — пропустив её вопрос мимо ушей и немного успокоившись, сказал барсук, — чувствуй себя в моём скромном жилище, как дома.
Девочка поблагодарила его, сделала глоток непросветлённого чая и осмотрела комнату, в которой она находилась. Скромное жилище Хламизмата страдало от крайней неопрятности. Оно битком было набито тем, что капитан называл "разнообразными объектами". В их число входили кони-качалки и банные мочалки, лягушачьи лапки и бухгалтерские папки, стенобитные тараны и кресты святой Анны, разноцветные карты экзотических стран, называемые Уретра и Женскийстан. А ещё тут имелась гитара на семь с половиной струн, спущенный шар для боулинга (Алиса не понимала, как его спустили), заплаканное зеркало, носовые кустики, набитое чучело свистящего рака и куча других предметов, которые она в глаза ни видывала, и о которых в уши ни слыхивала. (Особенно это касалось спущенного шара для боулинга, потому что тот уже не издавал никаких звуков и едва был заметен на полке.) Капитан Хламизмат тоже не отличался опрятностью. На самом деле он был ещё более беспорядочным, чем его комната. На старом барсуке пестрел лоскутный наряд, составленный из разных одежд, а его чёрные прядки волос до самых бровей чередовались с серебристыми полосками.
— Я смотрю, ты восхищаешься моим костюмом, — сказал капитан, отходя от рабочего стола, на котором возвышался холмик компьютермитника. — Как видишь, моя одежда выдержана в прекрасном хаотическом стиле. Она не стоила мне ни пенни, потому что я сшил её по самоучителю начинающего портного. Кое-кому приходится сводить концы с концами, если этот кое-кто авосеолог.
— А кто такой авосеолог? — спросила Алиса.
— Кто же ещё, как не учёный, изучающий авосеологию? — с усмешкой ответил Хламизмат.
— И что такое авосеология?
— Что же ещё, как не наука, которую изучает авосеолог?
Убедившись в том, что её вопросы ведут в никуда, Алиса решила больше ни о чём не спрашивать. Вместо этого она подошла к столу, на котором была навалена куча земли. Девочка увидела, как в рыхлой почве сновали бесчисленные массы термитов.
— Знаешь, что я хочу сейчас больше всего на свете? — спросил Хламизмат. — Мне хочется понять, что ты, маленькая девочка, делала в моём компьютермитнике?
— Я пыталась выбраться оттуда, — ответила Алиса.
— Поздравляю! Тебе это удалось. Конечно, в наши дни такие кучи можно найти в каждом доме. Компьютермитники весьма полезны при решении проблем. Свою кучу я выкопал вчера на грядке с редиской.
— На грядке с редиской?
— А что здесь странного? Ты знаешь, что термиты вегетарианцы?
— Знаю.
— В моей предыдущей куче завёлся какой-то червь. Сама понимаешь, что это значит. И тут на одном барсучьем форуме я прочитал сообщение, что королева термитов перевела своё воинство на старое редисочное поле в Дидсбери...
— В Дидсбери!
— Да. Ты знаешь это место?
— Я была там ещё несколько минут назад.
— Тогда у тебя, наверное, очень быстрые ноги, потому что отсюда до Дидсбери не меньше пяти миль.
— Ничего себе, — прошептала смущённая Алиса.
— Конечно, это только лаптоп — несколько лап притоптанной земли. Однако мне пока хватает.