Страница 60 из 68
- А что, если наоборот? Если как раз твой отец – с твоей теткой? – предположил Ванька. – Тогда очень даже все понятно. Убийство из ревности, да? А оформили как несчастный случай. А потом этот Монте-Кристо долбанный отомстил через двадцать лет. Обоим твоим родителям.
Я проваливался в густую, липкую, вонючую грязь, все глубже и глубже. Белый сверкающий снежок остался где-то наверху, а вокруг не было ничего, кроме грязи и мерзости. Голоса Ваньки и Жени доносились из какого-то другого мира. Из мира, где люди просто-напросто любят друга. Где нет измен, вранья, ненависти и мести.
Рассудок слабо сопротивлялся и цеплялся за призрачные надежды.
- А может, все-таки было не так? Этот сосед сказал, что он был врачом. Может, он сам пытался сделать ей аборт? Ну, дал, какие-то лекарства, чтобы вызвать искусственные роды?
- Мартин, думай, что говоришь! – перебил меня Ванька. – Какие лекарства, какие роды! Дал лекарства и свалил все на твою мать? И потом это квалифицировали как «убийство по неосторожности»?
- Почему бы и нет? – я сражался из последних сил. – Может, он просто посоветовал: сделай вот тот-то и вот то-то. Не забывай, у них были связи, деньги, могли достать что угодно.
- А почему тогда не свалить все на мертвую? Не хотела ребенка, сама пыталась избавиться, умерла, а я тут ни при чем…
- Я не знаю! – заорал я на весь двор.
Наверно, этот крик забрал мои последние силы, потому что я почувствовал себя совершенно вымотанным.
- В конце концов, - сказал я, едва ворочая языком, - это все только предположения. У меня теперь два выхода. Или подождать, пока мама поправится, и заставить ее рассказать все – хотя я не представляю, как смогу ее заставить. Или искать ходы в судебные архивы. Пушницкий ведь мне сначала не хотел вообще ничего говорить. Так и сказал: ищите в судебных архивах. Может быть, у Саши или у Виктора есть какие-то знакомые? На самый худой конец можно поклониться в ножки следователю.
- Есть еще один вариант, - сказал Ванька, теребя в ухе сережки. – Забить на все. Ты пойдешь на это?
- Знаешь ведь, что нет, - огрызнулся я. – Так чего об этом говорить? Слишком далеко все зашло, чтобы можно было забить.
- А ведь я тебя предупреждал, что так будет. Помнишь? Еще в Праге.
- Помню. Только видишь ли, после того, как этот психопат убил отца, от меня больше уже ничего не зависело. После этого я просто не мог махнуть на все рукой и жить, как будто ничего не случилось. И знать при этом, что все дело в мааааленькой семейной тайне.
66.
Я чувствовал себя совершенно разбитым, как будто начиналась жестокая простуда. А надо было еще навестить маму. Сидеть рядом с ней, что-то ей говорить. И делать вид, что ничего не произошло. То есть больше ничего не произошло.
- Давай я с тобой поеду, - как-то понял меня Ванька. – И приличия соблюдем, и тебе, думаю, будет легче.
- Я с вами! – заявила Женя.
- Прости, Женечка, но, думаю, это не лучшая идея, - покачал головой Ванька. – Скажи ей, Мартин. Не стоит шокировать будущую свекровь, да? К тому же она еще слишком слаба для таких потрясений.
- Не обижайся, но он прав, - согласился я. – Я тебя обязательно с ней познакомлю, но чуть позже. Ладно?
- Ладно, - легко согласилась Женя. – Тогда я вас где-нибудь рядом с больницей подожду. Честно говоря, не слишком хочется сейчас одной ехать домой. А что касается ресторана и прочего… Думаю, это можно пока отложить?
К счастью, она сказала это сама. Сегодня у меня просто не было на это сил. Я постарался, чтобы Женя не заметила мой вздох облегчения – как Виктор с диваном.
- Знаешь, Мартин, - задумчиво сказала Женя, когда мы вышли из метро и пошли пешком к больнице, - я вот все думаю про этот твой закон парных случаев.
Я вздрогнул от неожиданности. Она поймала мою ладонь, и мы пошли, держась за руки. Ванька плелся чуть сзади и, наверно, страшно мне завидовал. А может, и нет, но мне хотелось так думать. Неплохо для лучшего друга, да?
- У меня есть однокурсник, Коля Денисов. С ним раньше происходило что-то похожее.
- В смысле – похожее? – нахмурился я.
- Все неприятности с ним случались в двух экземплярах. Он уже знал, что если приключилось что-то плохое, то через какое-то время это же плохое произойдет еще раз. Он два раза ломал ногу, два раза его квартиру заливали соседи. Потом его бросали любимые девушки, терялась собака, одна и та же. Два раза на него нападали грабители. Два раза он проваливался на вступительных экзаменах в университет. Даже ветрянкой два раза болел, хотя такое теоретически невозможно. Ну, всего я и не помню. Так он зациклен был на этих повторах до полного крышесноса.
- Полного чего? – не понял Ванька.
- Прости. Ну, до полного… В общем, чуть с ума не сошел. Пить стал по-черному. И решил как-то эту цепь разорвать. Добиться, чтобы с ним произошла такая неприятность, которая в принципе повториться не может. И не придумал ничего умнее, чем покончить с собой. Мол, смерть – это окончательно, какие тут могут быть повторы. Только не учел одной маленькой детали. Смерть получилась с браком. Он наглотался таблеток, а его откачали. Второй раз и пытаться не стал. Все равно не выйдет. В общем, махнул рукой. И как только махнул, повторы эти сразу прекратились.
- Коля твой просто уже сам заранее настраивался на то, что любая неприятность непременно повторится, - хмыкнул Ванька. – Если она все-таки не повторялась, он и внимания не обращал, а вот если повторялась, говорил: ага, вот он, закон, да? И потом, можете со мной спорить, но я свято верю в то, что мысль материальна. Если человек чего-то очень ждет, его желание рано или поздно реализуется. Может, не совсем так, как он думал, но тем не менее.
- Он ждал неприятностей? – не поверила Женя. – Да ладно!
- Он ждал их подсознательно, да? Хотя бы уже для того, чтобы сказать: «Ага, я же говорил!». А как перестал ждать – так все и закончилось.
- А мне-то что? – не слишком вежливо буркнул я. – В моем случае все эти парные вещи, не обязательно неприятности, происходят не со мной. Или не только со мной. Или уже произошли давным-давно. Я-то тут при чем?
- Лучи от этих парных случаев сходятся на тебе, как в фокусе. Помнишь, я говорил о рыбах и фиксации. Все дело тоже в тебе. Если от того парня зависело, ждать повторения гадости или не ждать, то от тебя зависит, видеть эти пары или нет. На самом деле и так дела идут просто за… - Ванька покосился на Женю, – просто зашибись, а ты тут еще мистику разводишь и сам себя накручиваешь. Смотри, чтобы и у тебя крышу не снесло, как у этого Коли.
- Мне кажется… - задумчиво протянула Женя. - Тебе тоже нужно разорвать эту цепь. Вот если бы оказалось, что второй случай пары на самом деле не второй… То есть это вообще не пара… То есть если бы тебе так показалось, но…
Она запуталась и замолчала. Я пытался понять, что она имела в виду, но никак не мог. Это раздражало и тревожило, как будто в ее словах была какая-то тайная подсказка. Как в компьютерном квесте. Хотя… какое это на самом деле имело значение? По сравнению с тем, о чем мне даже думать было страшно. По сравнению с мамой и ее прошлым.
Мы добрались до больницы и вошли через калитку во двор. Я предложил Жене посидеть в холле, но она решила погулять.
- Далеко не уходи, мы недолго.
- Я здесь буду, - кивнула Женя и махнула рукой в дальний угол двора. – Вон там скамейка есть.
На лестничной площадке по-прежнему стоял стул, но милиционера не было.
- Решили, что и одного хватит, - пояснил охранник у двери палаты. – А это с вами? – покосился он на Ваньку.
- Да, со мной.
- Проходите.
- Чумовая охрана, - тихо проворчал Ванька, заходя в палату. – Скажи пароль. – «Пароль». – Проходи. Здравствуйте, тетя Оля.
- Ванечка! – обрадовалась мама. – Ты откуда?
- Из Москвы. Вот, решил Петербург посмотреть, да? Заодно и Мартина нашел. Мне мама звонила, рассказала, что произошло. Мне очень жаль.