Страница 98 из 141
Зимнее солнце сквозь пластик окон освещало лак искусственного паркета в нескончаемых коридорах Центра.
Обед в столовой утолил голод, но вызвал некоторое омерзение.
-- Слушай, -- спросил Загорский, оставшись с Егором наедине. -- Как они это едят?
-- Ты знаешь, я сам хотел задать такой вопрос кому-нибудь из сотрудников... Помнишь, как ты подбросил Мигги в гороховый суп Хельгину расческу?
-- Нет, я помню, как он машинально откусил от нее самый волосатый кусок.
-- Помнится, тогда тебя за это чуть из колледжа не выперли.
-- Но ведь не выперли, черт возьми.
-- Но что самое интересное: после этого больше всех возмущалась Мэри, на которую при виде этого расческоедства стошнило беднягу Антонио.
-- О, а че у вас тут? -- Яромир Савельич прервал разговор, обратив внимание на одну из дверей. Из-за двери раздавались чьи-то истошные вопли.
-- Не знаю... Вообще-то тут проводится про... -- Егор не успел договорить. Дверь распахнулась и в коридор выскочил какой-то сотрудник в окровавленном белом халате. У него явно не хватало половины правой руки. Проломив пластик окна, он выпрыгнул на улицу, несмотря на семьдесят шестой этаж.
-- Это у вас часто так? -- спросил Загорский, доставая зажигалку.
-- Тебе покурить приспичило? -- Егор показал рукой внутрь помещения.
Взглянув туда, СБ-шник успел заметить лишь человека, лежащего на столе и опутанного кучей каких-то датчиков, да что-то невообразимое, напоминающее тарантула, годзиллу и амебу одновременно, вылезающее прямо из рамки-экрана какого-то излучателя. "Что-то" издало глухой бурлящий вой и нестерпимо высокий писк одновременно. Незримая волна больно ударила по ребрам, несомненно сломав пару оных. Оба почувствовали, как их спины продавливают хрупкий пластик окон и вылетают прочь. В последний момент Яромир ухватил президента за руку. Тварь направилась к окну, издавая своим ротовым отверстием щелкающе-плямкающие звуки, не скрывая свои низменные намерения.
Загорский пролевитировал подальше от окна, зубами пытаясь переключить регулятор зажигалки на полную.
-- Мы че?.. Висим?.. -- только и смог спросить Егор.
-- Угу, -- маленькая шишечка регулятора, как назло, выскальзывала.
Со злобно-гастрономическим видом тварь продемонстрировала несколько рядов острых зубов и дюжину серповидных жвал-клешней на тонком длинном языке, сопроводив все это утробным звуком, отчасти напоминавшим храп Фридриха Оттовича. Тонкая струйка тягучей слюны стекла на остатки подоконника, окончательно разъедая пласталь.
-- Че, милок, высоковато прыгать-то? -- съехидничал Яромир. -- Слабо, а?
В ответ на это отродье изогнуло свое членистое тело, готовясь к прыжку.
-- Хочешь к нам? По эту сторону окна? Не бойся, крошка, мы не окажем тебе холодный прием. Он будет очень даже теплым! -- мощный напор огня, вырвавшийся из крохотной зажигалки, снес чудище вглубь корпуса и отбросил на несколько метров висящих в воздухе людей.
-- Меня не упусти! -- завопил президент. -- В отличии от тебя, я левитировать не умею!
-- У тебя есть хороший шанс научиться. Кажется, так учат плавать?
Неожиданно тварь выпрыгнула прямо сквозь чадные клубы пламени горящего пластика, и Загорскому ничего не оставалось, как камнем упасть вниз, подобно моли, которую пытаются прихлопнуть. На миг зависнув в двух метрах от земли, он плавно опустив Егора на газон и сам приземлился рядом. Над головами раздалось зловещее шуршание: страшилище, расправив перепонки крыльев-плавников, спикировало к левитаторам. Слева раздалось цвяканье пехотного бластера -- подоспел кто-то из охраны Центра. Но мощная струя какой-то жидкости, выпущенная летучей уродиной, щедро оросила стрелявшего, и на землю упали лишь дымящиеся кости.
-- У-ух... м-мать моя ж-женщина! -- Егоров отпрыгнул в сторону от второй такой же струи, выпущенной в него.
-- Да че у вас тут творится?! -- Загорский вновь обдал тварюку струей пламени.
-- Вообще-то там изучали особенности сновидений... Возможность их проявления в реальном мире, -- Егор, перекатившись, схватил оружие, оброненное ныне покойным охранником.
-- Если это так, то перед нами какой-то воплотившийся бред обкуренного гашишем, параноика на последней стадии белой горячки.
Страхолюдина приземлилась в трех шагах от СБ-шника и, распахнув пасть пошире, метнула в его сторону множество языков-щупалец, снабженных острыми жвалами-клешнями. Пригнувшись, Яромир прокатился прямо между ног чудища, вновь окатив его огненным напором.
-- Я, кажется, знаю, как его уничтожить... -- Загорский пытался перекричать рев твари и выстрелы охранников, окруживших кошмарного пришельца. Никаких видимых повреждений они на нем не оставляли, но по крайней мере заставляли крутиться и извиваться на одном месте, словно угря, вдруг оказавшегося на раскаленной сковороде.
-- Как ты это себе представляешь? -- Егоров подбежал поближе, чтоб хоть чего-то расслышать.
-- Если ЭТО вылезло из чьего-то сна, то уничтожить его можно только влезши в сон того, кто его сюда "приснил".
-- Но мы не можем этого сделать! -- вмешался какой-то подбежавший научный работник.
-- Но ведь ЕГО вы сюда вытащили? Как?
-- Мы ставили эксперимент над человеком, который и ранее воплощал свои сновидения, правда, подсознательно. Мы попытались скорректировать сновидение, усилив его особыми галюциногенами и воздействуя на мозг с помощью высокочастотных волн, а выбросить наружу полученный продукт решили с помощью модулятора мозговых биоритмов, излучающего их в сотни раз сильнее, чем оригинал, но вышло у нас только вот ЭТО!
-- Умники! Подцепили подсознательного Воина Сновидений. И попытались его переделать! Да ни одно чье-то сновидение нельзя скорректировать со стороны! Это должно быть умение самого Воина, но для этого он должен осознавать и научиться контролировать свои способности.
-- Как?
-- А хрен его знает! Я не Воин... Что знал -- то рассказал.
-- Так, как же теперь, по твоему, нам эту г-гадость прикончить? Не будем же мы его вот так вечно под огнем держать? Тем более -- еще пара минут и он привыкнет. Гляди: он уже почти не корчится под выстрелами.
-- Так, ведите... где этот ваш соня дрыхнет. Щас я попытаюсь ему мозги прочистить...