Страница 61 из 141
И снова Джино понял, что видел когда-то раньше этого человека, и дело даже не в том, что он помнит Джино, но и сам Джино смутно узнает эту фигуру в черном. Но что-то тогда было иным. Осанка? Цвет? Кто знает... Спрашивать почему-то не хотелось.
День клонился к закату, первый день их путешествия...
-- И снова я проскочу вверх по времени: невесту Джино нашел так же, как и нашел, тут тоже ничего интересного... Зато потом!..
...Говорил Джино:
-- Так ведь и сейчас выхода нет. Пригрели, накормили, а дальше что? Иди, милая, дальше по дорогам бродить? И кто мы будем после этого?
Рыцарь ответил не сразу; нанизав на тонкую рапиру, словно на вертел, яблочки-дички, он опустил клинок к самому пламени и смотрел теперь на белесый дымок, поднимающийся над костром.
-- Знаешь, братишка, -- заметил он, глядя на Джино поверх дыма, -- ты сейчас говоришь, как один мой давний знакомый. Как-нибудь расскажу подробнее, если выберемся из этой передряги. А пока учти -- ты теперь за нее в ответе; если какая беда случится, сначала ее выручай, а потом уже об остальном думай. Я-то и сам справлюсь. Понял, оруженосец?
-- Понял, рыцарь, -- ответил заметно повеселевший Джино.
И тут у костра появилась переодетая Рийни.
-- О, да ты у нас просто красавица! -- Джино не удержался от комплимента.
Девушка присела у огня, и ее оранжево-малиновый камзол сиял, словно второй огонек. Она с благодарностью взяла протянутое яблоко, но тут ее взгляд упал на рапиру. Губки ее сморщились, и она выпалила:
-- Разве так обращаются с оружием?! Фи, не издевайся над рапирой!
-- С некоторых пор я больше доверяю мечу, -- Черный Рыцарь потянулся за следующими яблочками, явно намереваясь насадить их на клинок. И тут Рийни выдернула рапиру из рук рыцаря, по ходу сказав:
-- Если тебе это не нужно -- подари мне!
-- Да пожалуйста! -- усмехнулся рыцарь, уверенный, что возьмет она это оружие, как скалку. Но смех его тут же оборвался, когда Рийни, сделав пару красивых выпадов, быстрым движением вбросила клинок в ножны, телепающиеся у нее на поясе. Черт его знает, чему их там теперь на ферме учат...
-- А теперь пролистаем три дня... -- вновь разорвал видение голос Артагорта...
-- Ну и зачем Вы нам это показываете, Арт? -- спросил откровенно недоумевающий Загорский.
-- Терпение... Имейте терпение... Сейчас все поймете...
...У входа в замок рыцарь на минуту приостановился, глядя на запустение и обломки диковинного оружия, разбросанного вокруг. Было тоскливо и давяще, даже вход в Кэр Мальден напоминал корявый пролом в стене... Рядом остановился Ингвальд и, близоруко щурясь, уставился в сумрак прохода.
-- Темно. Там темно, -- сказал он словно самому себе, -- Стоп, у меня есть очки.
С этими словами он снял с плеч рюкзачок и запустил туда руку. Покопавшись, Джино извлек на свет божий две пары очков странной формы.
Взглянув на очки, Черный Рыцарь медленно расстегнул пуговицу своей шлем-маски. Видимо, сообразил, что маска будет только мешать очкам. Ингвальд с любопытством следил за тонкими пальцами, снимающими маску, и вдруг удивленно вскрикнул, увидев лицо:
-- Шут? -- а в памяти всплыл "визит" во дворец и фигура в ослепительно белом. Но -- с тем же лицом, с теми же усталыми глазами, словно видящими что-то из грядущего, еще не доступное людям.
-- Выгорел шут! -- резко и раздраженно вырвались криком слова, а Ингвальд подумал, что давно можно было бы догадаться: у кого же еще из воинов может быть эта неправильно сросшаяся правая рука, эта ехидная улыбочка и странный, похожий на волынку, голос.
Однако Шут по прежнему не умел долго злиться. Вот и теперь он уже не кричал, а с удивлением рассматривал взятые у Джино очки, левое стекло которых было обыкновенным, а вместо правого красовался длинный рифленый цилиндр серого цвета, украшенный несколькими кнопками и завершающийся небольшим объективом с полузакрытой диафрагмой. Затем спросил:
-- Очки ночного видения?
-- Электронный радар...
-- Незнакомая конструкция...
-- Можно подумать, ты разбираешься в технике! -- прорезался сарказм Джино.
-- Я воевал в мирах Дня!.. -- лаконично и с вызовом ответил Шут. Пояснять что-либо он явно не собирался, а Ингвальд спрашивать постеснялся: неприятно сознавать, что простой шут из средневековья в чем-то разбирается поболее тебя, но показывать это -- неприятно вдвойне.
Шут тем временем нацепил очки и старательно поправлял ремешки крепления. Джино восторжествовал было, представляя, как бедолага будет мучиться, пытаясь включить незнакомую технику, но тот безошибочно нажал на кнопку излучателя, а затем, подождав пять секунд, запустил сканн-радар. Изображение тут же раздвоилось, а затем сошлось вновь, приобретя невероятную четкость и контрастность: это поверх виденного и ранее левым глазом наложилось контурное изображение, составленное компьютером очков. Выделился каждый листик на чахлых кустиках, каждый кирпичик на старых стенах, а на клинках, валяющихся по двору, стали заметны даже микротрещинки, которые со временем неизбежно разрушат благородную сталь.
Легкий поворот головы -- и взгляд пронзает сумрак входа в Замок Мальдена. То, что раньше казалось сплошной тьмой, теперь превращается в четко различимое изображение. Кто-то, склонившийся над чем-то...
Мальчишка...
В проходе сидел мальчик. Он склонился над лежащей на полу одеждой, напоминающей упавшего человека, и замер, словно окаменел. Не откликнулся он и на слова Джино. Рыцарь осторожно приподнял голову мальчугана -- и чуть не отшатнулся: глаза его были пусты, ни единой мысли не светилось в этих зеленоватых озерах с расширенными зрачками. И стоило лишь убрать руку, как мальчишка вновь опустил голову, качнув копной медных волос.
Пожалуй, стоило оглядеться. И тут взор рыцаря-Шута упал на тяжелый боевой арбалет, лежащий у вытянутого вперед рукава. Такое оружие люди Риадана еще не делали сами, хотя и покупали его нередко у заезжих купцов Лесного Народа. Пожалуй, в битве с колдуном такая игрушка будет знатным подспорьем. А вон сбоку еще и пара болтов валяется.
Рыцарь склонился и осторожно поднял с земли стрелки и арбалет. Последний при этом зацепился за легкую ажурную корону, и та тихо и мелодично звякнула о пыльные камни.