Страница 26 из 90
Мимо нарочито простых белых ворот ультра-эксклюзивного дворца Мондриан, знаменитого Дворца блюза, мимо перевернутой вверх ногами вывески «Стандарт».
— Почему надпись перевернута? — спросила я у Джо. — Чтобы душа могла прочесть ее, отлетая на небо?
Дальше — на зловещий Шато-Мармо, где Джон Белуши умер от передозировки. Потом на Вайпер-Рум, где Ривер Феникс умер от того же.
— Когда это случилось, я проплакала неделю, — сказала Брэнди.
Мимо рекламы «Мальборо», все так же изображающей ковбоя, хотя прошло уже столько лет, только теперь с сигаретой, опущенной концом вниз, — признали все-таки, что потенция от курения не повышается. Дальше небоскребы уступают место невысоким зданиям с плоскими крышами. Вывески уверяют вас, что именно здесь вы получите ссуду на самых выгодных условиях. Потом идут корейские винные магазины.
— Мне тут однажды приставили пушку к виску и ограбили, — объявила Брэнди.
— Не пугай ее, — перебил Джо.
— Поздно, — вздохнула я.
Дальше пошли бесконечные парковки, вокруг которых не было никаких зданий. Снова винные магазины. Фаст-фуды для автомобилистов, где покупают еду не выходя из машины. Салоны с предложением сделать французский маникюр всего за доллар. Суши-бары со спецпредложением заплатить пять долларов девяносто девять центов и есть без ограничений. И вдруг Сансет оборвался.
На одной улице мы увидели все. Двадцать миль от начала до конца, по холмам вокруг центрального Лос-Анджелеса. От американской мечты до кошмара.
Мы поехали назад по Голливудскому бульвару, притормозили у пагоды знаменитого Китайского театра, красного с позолотой, чтобы посмотреть на мраморные звезды с именами знаменитостей и на отпечатки их рук. Я приложила ладонь к отпечатку руки Арнольда Шварценеггера и удивилась, обнаружив, что моя рука не намного меньше.
— Да он вообще карлик, — сказала Брэнди.
— Интересно, попросят меня когда-нибудь прийти сюда и приложить руку к звезде? — спросила я.
— Надо твердо в это верить, — сказал Джо, — и тогда все обязательно сбудется.
— Загадывай желание, пока звезда в твоей ладони, так говорят в Калифорнии, — добавила Брэнди.
Я еще раз посмотрела на звезду Арни и улыбнулась Джо и Брэнди. Какие они оптимисты! Послушать их, так в жизни вообще нет ничего невозможного. Английские актеры рассматривали каждую неудачную пробу как провал, в то время как для Брэнди каждый провал был лишь шагом на пути к неминуемому успеху. Все придет, надо только поверить в себя. Так считали в Калифорнии. Таков был Голливуд.
В тот вечер, когда мы вернулись в Венис-Бич, я решила, что тараканы и полуразрушенный дом — невысокая плата за жизнь, которая похожа на кинофильм. Впервые после приезда в Лос-Анджелес я почувствовала, что приняла правильное решение, выбрав этот город. В конце концов, из гадких утят всегда вырастают прекрасные лебеди. Сколько звезд продавали гамбургеры и работали официантами, прежде чем получили первую роль! Хилари Суонк вообще жила в машине, пока ходила на пробы. А через пять лет уже держала в руках «Оскар». Что мешает мне добиться того же?
Брэнди сказала, что она слышала — английские актрисы в цене с тех пор, как Минни Драйвер и Кэтрин Зета Джонс заявили о себе на весь мир. Джо добавил, что я выгляжу классно, как раз такие девушки сейчас в моде, только, честно говоря, неплохо бы немного поправиться и краситься побольше. Кажется, он просто искал подходящие слова, чтобы не обидеть меня и не назвать молью.
Вечером, лежа в ванной, я разглядывала руки, пытаясь решить, каким лаком накрасить ногти, когда мистер Манн пригласит меня оставить отпечаток ладони на звезде напротив Китайского театра. И что я тогда надену — платье от «Версаче» или от «Армани»? Потому что, разумеется, оба модных дома по такому случаю пришлют мне наряды бесплатно.
Глава 9
Мы с Брэнди быстро подружились. Сперва она мне не очень понравилась. Мне казалось, вся ее жизнь крутится вокруг того, как похудеть, подкачать здесь и там, лучше уложить волосы и приподнять грудь. Я мечтала сыграть одну из героинь Толстого. Она — подружку Джима Кэрри.
Но у нас оказалось намного больше общего, чем я ожидала. Может, она и выглядела легкомысленно, но на самом деле была не такая. Когда Брэнди нужно было подписать контракт, она успешно изображала секс-бомбу, но дома была совершеннейшей лапочкой и всегда предлагала мне взять что-нибудь поносить, накраситься ее косметикой и не отказывалась поговорить по душам.
Разумеется, прошло не много времени и я рассказала ей о Ричарде. И Брэнди сочувствовала и сопереживала так, как Джо, увы, не мог даже после своей реинкарнации. Она вздыхала, когда я говорила, что мы с Ричардом духовно близки, и однажды, когда Джо был на работе, а Брэнди закончила дневные занятия пилатесом, она достала карты Таро.
— Моя бабушка была цыганкой, — поведала Брэнди, откидывая назад черные волосы, и протянула мне изрядно потрепанную колоду. — Она предсказала, что в один прекрасный день в Лос-Анджелесе со мной произойдет чудо! Я тогда была ребенком и даже не мечтала о Голливуде.
— Чудо? — переспросила я.
— Да. Именно чудо. Так она и сказала. И еще бабушка сказала, что после этого я смогу изменить мир к лучшему. Значит, я стану знаменитой, правильно?
Я кивнула. Толкование было немного притянуто за уши, но звучало заманчиво.
— Может, она хотела сказать, что ты станешь работать в ООН и предотвратишь мировую войну, — предложила я свой вариант.
— С моей-то внешностью? Да я тебя умоляю! Короче, в любом случае я унаследовала от бабушки дар предсказания, — продолжала Брэнди. — На маме природа отдохнула, а я сразу почувствовала, что могу гадать, когда бабушка умерла. Так, давай-ка посмотрим, что тебя ждет. Надо подуть на карты, прежде чем ты их перетасуешь, — наставительно сказала она. — Это для того, чтобы избавиться от чужой энергетики, которая могла остаться на этих картах. Если этого не сделать, получишь вместо своей судьбы судьбу Джо — как раз ему последнему я гадала.
— И что ему выпало?
— Что он не получит роль Фарры Фосетт Мэйджерс в римейке «Ангелов Чарли».
Я могла бы предсказать Джо то же самое, просто посмотрев в его свидетельство о рождении, но сделала вид, что способности Брэнди меня потрясли.
— Так, давай тасуй, — сказала она. — Теперь раздели колоду на три части.
— Одинаковые?
— Как хочешь. Следуй велению своего сердца, — многозначительно добавила она.
— Боюсь, оно давно ничего мне не велит, — попробовала я пошутить и вспомнила свой последний сеанс гадания на картах Таро. Я тогда наняла гадалку для Мэри, это входило в программу девичника перед свадьбой. Настоящая цыганка, по ее собственным словам, вела себя вроде бы прилично, пока не заявила мне вдруг, что к концу года я забеременею. Я несколько испугалась. Но тут она добавила, что скоро у меня начнется трехлетняя полоса сексуального воздержания. Прямо с завтрашнего дня.
«Тогда как же я тогда забеременею до конца года?» — спросила я.
«Следи за тем, чтобы в декабре не встречаться с архангелами», — хихикнула Мэри.
Короче, не стоила гадалка тех денег, которые мы ей заплатили.
«Позолотите ручку, девочки, — сказала она нам с Мэри. — Если золота нет, так и „Виза Голд“ сойдет».
Если Брэнди плохо погадает мне, то, по крайней мере, бесплатно.
Я разделила колоду на три стопки. Брэнди велела мне снова сложить их вместе и перетасовать, после чего сама наконец взялась за карты и стала раскладывать «рубашкой» кверху.
— Сосредоточься на том, что ты хочешь узнать, — сказала она.
А что я хочу узнать? Я глотнула кофе. В голову полезли сотни, даже тысячи вопросов. Правильно ли я поступаю? Стану ли я знаменитой? Будет у меня своя звезда на Голливудском бульваре? Вернется ли ко мне Ричард?
Ричард. Ричард, Ричард, Ричард.
Глядя на «рубашки» карт с затейливым кельтским рисунком, я почувствовала, как вопрос о том, что ждет нас с Ричардом, сам собой всплывает в моем мозгу, словно обломок доски на поверхность мутной реки. Неудивительно. Ведь о Ричарде я только и думала на протяжении последних двух месяцев. Даже когда мне казалось, что я не думаю о нем, я знала: все, что я делаю, я делаю ради него. Ради него я стремилась стать актрисой (если я прославлюсь, он захочет меня вернуть); из-за него специально не смотрела на дорогу, когда меня чуть не сбил грузовик (интересно, он почувствует себя виноватым, если я умру?).