Страница 35 из 45
— Дермот О’Рейлли. — Голос ее дрожал от ужаса и облегчения. — Бурый Лис, информатор Дэйва.
Тошнота. Каждый раз, стихая, она быстро возвращалась. И когда начинались новые позывы, ни о чем другом Дэйв думать не мог.
Он почувствовал, как пол под ним медленно покачивается, услышал чмокающий звук — это вода била о дерево. Скорее всего, он находится на судне, под палубой, в трюме. А постоянный пульсирующий звук издает судовой двигатель.
Где он, Дэйв представления не имел, но знал, что находится здесь уже давно. Ему захотелось размять руки, однако, попытавшись приподнять одну из них, он обнаружил, что она привязана к телу. Он лежал на низкой койке — связанный очень аккуратно, точно приготовленная к жарке курица.
Итак, он узник. Но чей? Понемногу приходя в себя, он попытался вспомнить, как здесь оказался. В сознании его замелькали, сменяя друг друга в сбивавшей с толку последовательности, образы. Мужчина, говоривший с сильным акцентом, — иностранец, который пытался что-то продать ему. Голос за спиной, плотного сложения мужчина с пистолетом в руке. Затем подобие библиотеки и холодные бесчувственные глаза еще одного мужчины, вколовшего ему что-то в руку.
Внезапно дверь трюма отворилась, и из нее хлынул поток света, ослепивший Дэйва. Моргая, он различил стоявшего в дверном проеме человека. Уже знакомый ему мужчина со смуглым лицом держал в руках поднос, который он теперь аккуратно опустил на пол. Потом он нагнулся, обеими руками вцепился в Дэйва и, перевернув его, точно рыбу, стянул с кровати и положил ничком на пол.
Дэйв почувствовал, как мужчина возится с веревкой, которой были связаны его руки. Развязав несколько узлов, мужчина рывком поставил Дэйва на колени и подвинул поднос к его освободившимся рукам.
— Ешь, — с сильным иностранным акцентом приказал мужчина.
Дэйв взглянул на тарелку: горка пюре и тощий кусок мяса поверх нее. Выглядит омерзительно. Дэйв стиснул челюсти, но это не помогло — его вырвало.
Иностранец с отвращением отступил на шаг, потом быстро вышел из трюма. Дэйв застонал, его вырвало снова. Он уперся ладонями в пол, стараясь унять спазмы, сжимавшие его желудок. Нужно выбираться отсюда, туманно подумал он, но тут же сообразил, что ноги его по-прежнему связаны.
Иностранец вернулся. В одой руке он держал пистолет, в другой шприц. Он направил пистолет на Дэйва, потом склонился и, прежде чем Дэйв успел сказать что-либо, вогнал иглу шприца ему в руку.
— Sueños dulces,[15] — сказал он.
Пегги закончила очередной разговор, положила телефонную трубку, подняла голову от стола и, взглянув в окно, обнаружила, что уже утро. Сияющее красное солнце, похожее на идеальной формы помидор, только что появилось над крышей одной из казарм. Она проработала всю ночь.
Обнаружение трупов, закопанных рядом с домом Пигготта, словно вдохнуло во всех новую энергию. Эксперты-криминалисты еще продолжали работать с ними, но одну находку удалось сделать сразу. После того как труп Дермота О’Рейлли извлекли из земли, в кармане его брюк был найден мобильный телефон. Патологоанатом сказал, что О’Рейлли мертв уже несколько дней и что зарыли его сразу после убийства. А Пегги просмотрела память поступивших на телефон вызовов.
Особенно заинтересовал ее последний из них. И теперь, после ночи, проведенной в разговорах со служащими самых разных агентств, Пегги знала, что вызов этот поступил в пять вечера, четыре дня назад, с мобильного телефона, находившегося где-то в графстве Даун. Телефон же О’Рейлли находился в это время в Белфасте.
Резонно было предположить, что звонок этот был связан с приездом Дермота в дом Пигготта, что именно им О’Рейлли и вызвали на встречу со смертью. Обдумывая сделанную за ночь работу, Пегги испытывала удовлетворение: она не знала, конечно, кто звонил, не знала даже, кому принадлежал телефон — его купили в Белфасте с уже оплаченной связью, — но если с него позвонят опять, в какой угодно точке мира, Пегги мгновенно известят об этом. И тогда все они получат шанс продвинуться в поисках людей, которые похитили Дэйва.
Пегги так и сидела за столом, когда в комнату вошла Джудит Спратт.
— С добрым утром, Джудит. Не ждала тебя. А кто же за Дейзи присматривает? — спросила Пегги.
— В школу ее повезла жена инспектора Кирни, Бриджет. Дейзи она очень понравилась. Я сказала девочке, что у миссис Райан заболел сын. Удивительно, как легко врать детям.
— Ну, это ложь вполне оправданная. Ты же не можешь сказать дочери, что миссис Райан всех нас ненавидит или что ее сын пытался убить Лиз.
— Нет, конечно. Ты права, — сказала Джудит. — Кстати, ты, наверное, об этом еще не слышала: в A-4 теперь считают, что над машиной Лиз кто-то потрудился.
Джудит покачала головой:
— Трудно представить себе, чтобы молодой человек вроде Данни Райана питал такую ненависть к кому-то, кого он ни разу в жизни не видел. Ну да ладно, он уже в полиции, его задержали вчера под Ньюри за превышение скорости.
— Хорошо. Может, им удастся что-нибудь вытянуть из него, — сказала, зевнув, Пегги. — Хотя, если он похож на мать, то будет молчать как рыба.
— Пегги, ты ведь всю ночь тут просидела? Иди хотя бы позавтракай, а я пока займусь твоей теорией судна.
— Судно? — переспросил Фил Робинсон. Он находился в Антриме, расчищал принадлежавший Национальному тресту участок берега, готовясь к апрельскому появлению перелетных птиц. Вопрос Джудит вызвал у него недоумение. Она пояснила, что говорит о владениях Национального треста в графстве Даун, о фермерском доме. Не видел ли он там у причала каких-либо посудин?
— А-а, — наконец-то поняв вопрос, сказал он. — Да, конечно. Крепкую надувную лодку. Она приходила с большой моторной яхты, которая стояла на якоре вдали от берега, на глубине. Шикарная такая яхта, как на Карибах.
— Моторная яхта меня интересует больше. Вы можете ее описать?
Робинсон ненадолго задумался:
— Я бы сказал, что в ней добрых тридцать метров длины, может, и больше. Белая, с хромированными поручнями, большим открытым пространством на корме. Внизу несколько кают. Небольшая верхняя палуба, вся застекленная. Скорее всего, это рулевая рубка.
— Что-нибудь еще вы о ней помните?
— Ну, у нее еще широкий нос, вроде как у рыбы-молота.
— А название ее вы случайно не заметили?
Робинсон хохотнул:
— Знаете, вот вы спросили, я его сразу и вспомнил. Уж больно странное было название: «Маттапан», и за ним римское три — «Маттапан Третий», что ли, — правда, я о таком императоре никогда не слышал.
Я тоже, сказала себе Джудит и, поблагодарив Робинсона, положила трубку, думая о разговоре Лиз с Дэрилом Салки из ФБР, о «Маттапанской троице» — трех посаженных в тюрьму контрабандистах оружия, из которых на свободу не вышел только брат Пигготта.
Вернулась Пегги, позавтракавшая и взбодрившаяся.
— Допустим, они уплыли на «Маттапане III» и прихватили с собой Дэйва. Куда они могли направиться? — спросила Джудит.
— В Америку? — неуверенно предположила Пегги.
— Ну, даже яхте из тех, что описал Фил Робинсон, до Америки в это время года не дойти, разве нет?
— Наверное, нет, — признала Пегги. — А как насчет Франции? Мильро проживает в Тулоне. Давай позвоним туда, вдруг кто-нибудь уже видел «Маттапан три».
За следующие несколько часов они так ничего нового и не узнали. Ни в один из портов яхта для дозаправки не заходила.
— Исчезнуть она не могла, разве что утонуть, — мрачно сообщила Пегги присоединившейся к ним Лиз. На Пегги начинало сказываться отсутствие сна. — Может, попросим военных послать туда самолет-разведчик «Нимрод»?
— Ну, этого мы сделать не можем, — ответила Лиз. — Байндинг по-прежнему требует, чтобы мы не поднимали шума. Если об исчезновении Дэйва станет известно или если Пигготт либо Мильро поймут, что мы сели им на хвост, они убьют Дэйва.
15
Сладких снов (исп.).