Страница 7 из 41
— Вынужден с вами согласиться, — грустно вздохнул Даймонд. — Все эти кандидатуры не подходят.
— Что будем делать дальше?
— Задавать себе вопросы про убийцу. Зачем ему понадобилось прятать труп именно в Лансдауне?
После минутного размышления Ингеборг ответила:
— Там безлюдно и можно незаметно выкопать могилу.
— Труп все равно пришлось туда как-то доставить.
— Там можно проехать — допустим, на внедорожнике.
— Значит, речь идет о человеке, который хорошо знает Лансдаун, — заметил Даймонд. — Или ему просто повезло. Труп закопали так глубоко, что надолго уберегли от лис и собак.
— Но в конце концов собака нашла кость, — напомнила Ингеборг.
— Вот я и думаю: почему? Да еще после стольких лет. Мисс Хибберт не упоминала, что собака долго рылась в земле. Из ее слов можно сделать вывод, что кость лежала чуть ли не на поверхности.
— К чему вы клоните, шеф? Там рылся человек? Но зачем?
— Когда мне было лет одиннадцать, мы строили в лесу шалаши и тайком курили там отцовские сигареты. Под корнями поваленного дерева получилось бы неплохое убежище. А современные дети строят шалаши?
— Думаю, да, но вблизи Лансдауна нет жилья.
Даймонд мысленно вернулся к разговору с Джоном Уигфуллом.
— Несколько недель назад там инсценировали одну из битв гражданской войны. Где еще прятать припасы, если не под корнями? Может, они вырыли кость в разгар сражения, потому и не обратили на нее внимания. Так она и оказалась почти на поверхности.
— А это важно?
На этот вопрос Даймонд не ответил. А потом почти слово в слово повторил все то, что узнал из разговора с Джоном Уигфуллом:
— Летом здесь проходят сборы реконструкторов. В этом году в Лансдауне обретается общество «Запечатанный узел». А в 1993 году проводился большой сбор — в честь годовщины.
— Битвы при Лансдауне?
— Да. Мы ищем убийцу, который зарыл свою жертву под корнями поваленного дерева. Там труп пролежал не менее десяти лет. Вот я и подумал про 1993 год — самую середину нашего временного промежутка.
Глава 2
Увы, в деле о скелете без головы верный путь к прогрессу был единственным, и он предполагал сотрудничество с новоиспеченным специалистом по связям с общественностью.
Уигфулл трудился, не поднимая глаз от клавиатуры.
— Успехи есть? — осведомился Даймонд.
— Рано еще судить.
Даймонд взял со стола номер местной газеты «Бат кроникл», полистал и заметил на одной из полос наклейку-стикер.
— А как же вот это? Уже результат.
В редакции газеты фотографию Руперта Хоупа наложили на несколько известных портретов. Одним был «Улыбающийся кавалер» Франца Хальса, другим — портрет Карла I кисти Ван Дейка.
— Я предоставил им совсем другой пресс-релиз, — с горечью заметил Уигфулл.
— Они проявили изобретательность. Скоро телефон начнет разрываться от звонков.
— Уже разрывается. Местные жители уверяют, что видели его где-то в окрестностях. Похоже, рассчитывают на вознаграждение. А мы здесь не в игрушки играем.
— Зато номер газеты наверняка расхватали. Значит, в этом и заключается ваша работа — кормить пикантными подробностями газетчиков?
— Моя задача — обеспечивать связь с прессой. Мне важен конкретный результат.
— За этим я и пришел, — подхватил Даймонд. — Я уже рассказывал вам про скелет без головы. Теперь я готов к заявлению.
— Хотите, чтобы я оповестил прессу?
— Почему тон такой мрачный, Джон? Это наш реальный шанс на сенсацию. — Он придвинул стул и сел рядом с Уигфуллом. — В Лансдауне обнаружен обезглавленный труп девушки не старше двадцати одного года. Нам необходимо узнать, кто она. Кто помнит девушек, пропавших в девяностые годы?
Они вдвоем составили пресс-релиз. После этого Даймонд вернулся к себе в отдел и обратился к Ингеборг:
— Вы говорили, что связались с Лансдаунским обществом…
— Не совсем так, шеф. Один мой друг выполнял для них работу. От него я и узнала про это общество.
— Думаю, они могли бы нам пригодиться. Я уже пытался искать их, но не нашел ни телефона, ни сайта.
— По-моему, это не общественная организация.
— Откуда же о ней знает ваш друг?
— Перри картограф. Ему поручили составить карты используемых земель в окрестностях. Он знал о дереве и выяснил, что оно точно было повалено в 1987 году. Его давно бы убрали, если бы не какой-то редкий вид лишайника на стволе. По словам Перри, задача общества — охрана природного комплекса холмов. Эти люди пристально следят за всем, что там творится.
— И много там творится?
— Больше, чем вы думаете, особенно по выходным. Футбол, гольф, дельтапланеризм.
— Звучит безобидно. Наверное, насчет реконструкций они тоже в курсе. Представляю себе, как их выводит из себя стрельба из мушкетов и пушек. А всадники, скачущие по неприкосновенному дерну! Как мне встретиться с представителями этого общества?
— Могу узнать у Перри.
— Узнайте. Он вам, случайно, не?..
— Просто друг.
Жизнь в Лансдауне и вправду была полна событий. Все лето по воскресным и праздничным дням на стоянке возле ипподрома устраивались грандиозные базары и распродажи барахла из багажников машин.
В тот ветреный воскресный день все, что не было придавлено грузом, сразу же сметалось ветром. Шаткие навесы едва держались. Множество импровизированных прилавков уже было опрокинуто. Неудивительно, что некий посетитель в куртке с капюшоном спокойно бродил по рядам торгующих, угощаясь чем бог послал, пока одна из торговок не потребовала заплатить за пирог с мясом, взятый с ее прилавка. Посетитель сразу же положил пирог на место.
— Так не пойдет, — заявила торговка. — Вы его надкусили!
Посетитель пожал плечами и двинулся прочь.
— Эй! — окликнула его женщина. — И что мне теперь с ним делать? Кто его купит? Это воровство!
Незнакомец удалялся. Пирожница попросила свою соседку, торговавшую медными браслетами, присмотреть за товаром.
— Это ему так не пройдет. Сейчас догоню. — Схватив злополучный пирог, она ринулась в толпу и настигла незнакомца: — Вот ваш пирог, мистер. С вас фунт пятьдесят. Заплатите, и делу конец.
— Не могу, мадам, — вежливо ответил мужчина. — При мне нет денег.
— Это базар, а не бесплатное угощение! — Вокруг стали собираться зеваки, и она разошлась пуще прежнего. — Да я арестую вас за кражу. Позвоните в полицию! У кого есть телефон?
— У меня нет, — покачал головой задержанный.
— А я у вас и не прошу.
Не зная, как быть дальше, пирожница постояла, схватила воришку за руку и повела к своему прилавку. Он следовал за ней смирно, как ягненок.
В конце концов в полицию со своего мобильного позвонила торговка медными браслетами.
— Нас просили задержать его здесь, пока они кого-нибудь не пришлют, — сообщила она собравшимся.
В итоге на ближайшие полчаса торговля полностью прекратилась: нестерпимая вонь от одежды арестованного заглушала аппетитный запах пирогов.
Когда двое полицейских наконец пробились к прилавку сквозь толпу, пирожница объяснила, что произошло. И предъявила надкусанный пирог.
— Вы настаиваете на своих обвинениях? — уточнил полицейский Энди Салливан.
— Я просто хочу, чтобы мне заплатили, вот и все.
Обязанностью полицейских было по возможности улаживать конфликтные ситуации. Энди Салливан обратился к задержанному:
— Почему бы вам просто не отдать ей деньги?
— Потому что у меня их нет. — Мужчина держался учтиво, не как обычный уличный воришка.
— Как вас зовут?
— Нодди.
Дениз Биэл была готова провалиться сквозь землю. Она понимала, что ее едва начавшаяся карьера полицейского стремительно закончится, как только Нодди ее узнает.
Салливан сделал шаг к задержанному:
— Дружище, со мной лучше не шутить — пожалеете. Ну а теперь говорите свое настоящее имя.
— Я его только что назвал. Нодди.
— Да он не в своем уме! — воскликнула торговка браслетами.