Страница 4 из 41
Довольно скоро очертания предмета стали узнаваемыми.
— Так и есть: кость, — подытожил Даймонд.
— Большая берцовая, — уточнила Ингеборг.
Теперь в ход пошли не лопаты, а кисти. Раскоп то и дело фотографировали.
— Который час? — наконец спросил Даккетт.
— Половина четвертого, — ответил Даймонд.
— Да ну? Ничего себе. Все, перерыв.
Полицейским осталось лишь наблюдать, как эксперты садятся, достают термосы и разворачивают газеты.
— С такими темпами нам здесь торчать всю ночь, — заметил Даймонд, обращаясь к Холлиуэллу.
— Слышу, слышу, — закивал Даккетт, отвлекаясь от кроссворда. — Не волнуйтесь, в пять у нас заканчивается рабочий день. Не забудьте оставить на ночь охрану.
— Он вас нарочно заводит, — вмешался Холлиуэлл.
— А по-моему, он серьезно, — возразила Ингеборг.
Даккетт еще не высказался:
— Теперь, когда мы нашли останки, надо установить палатку, чтобы защитить раскоп.
— Мы с коллегами справимся.
— Это специфическая работа.
— Какая? Поставить палатку? Не смешите.
— Это вам не скаутская палатка. Ее установка требует соответствующей квалификации.
Перерыв завершился в четыре. Ингеборг позвонила в полицию с просьбой прислать охранника на ночь.
— Я рассчитывал к этому времени уже кое-что узнать, — заметил Даймонд, расхаживая взад-вперед по вытоптанной поляне. — А выяснил только одно: что у меня подскочило давление.
Еще через двадцать минут из раскопа послышался странный звук: Даккетт пощелкал пальцами.
Ингеборг подсказала:
— Кажется, это он спрашивает вас.
— А по-моему, на что-то напрашивается, — пробормотал Даймонд, но подошел ближе.
Часть скелета уже обнажилась, и стало ясно, что умерший лежал на боку в позе эмбриона.
— Вы спрашивали про череп, — проговорил Даккетт. — Его нет. Похоже, это труп без головы.
Вечером Питер Даймонд ужинал в пабе «Зеленый плющ» с Паломой Кин, женщиной, с которой он сблизился шесть лет назад, после того как умерла его жена. Палома с пониманием относилась к причудам Питера и его резковатым манерам. Он очень ценил это, чувствуя в ней родственную душу.
Сидя перед пинтой хорошего пива в ожидании заказанного бифштекса, Даймонд живописал Паломе неприятности минувшего дня.
— По крайней мере не пришлось торчать в офисе, — заметила Палома, дослушав его. — Люблю Лансдаун. Там история повсюду, куда ни глянь.
— Ты имеешь в виду поселения железного века? Меня сегодня просветила Ингеборг, она в культуре разбирается.
— А про башню Бекфорда она упомянула?
Даймонд часто проезжал мимо этой неуклюжей, с его точки зрения, постройки. Но сегодня он впервые обратил внимание на то, как красиво освещена солнцем беседка-фонарь на верху башни.
— Чудаком он был, этот Уилльям Бекфорд, верно?
— Сказочно богатым чудаком, — поправила Палома. — Я читала о нем, когда делала эскизы костюмов для документального фильма о нем. — Палома собрала огромное количество архивных материалов по истории костюма и давала консультации кино- и телекомпаниям. Увлекшись, Палома принялась рассказывать о том, каким эксцентричным был Бекфорд. Например, он распорядился проложить пешеходную дорожку длиной в милю от своего дома в Лансдаун-Кресент до башни и каждый день прогуливался туда и обратно в сопровождении карлика-слуги и четырех собак. — Я дам тебе почитать эту книгу.
— Спасибо, — поблагодарил Даймонд, хотя заранее знал, что вряд ли удосужится пролистать ее.
Принесли еду, и некоторое время оба молчали.
— Какие у тебя планы на завтра? — спросила Палома. — Снова будешь смотреть, как другие роются в земле?
— Может быть.
— Ты же сказал, что вы нашли труп без головы. Значит, это убийство?
— Или гибель в бою. Мое предположение, что ему снесло голову пушечным ядром. В общем, это дело для археологов, а не для нас с ребятами.
— Кстати, есть одна идея, — оживилась Палома. — Эти разговоры о Лансдауне напомнили мне, что кое-кто из клиентов обещал мне бесплатные билеты на ипподром.
— Это он клеился к тебе.
— Не «он», а «она». Подружка одного рок-певца, и у нее годовой пропуск на двоих в зону для почетных гостей.
— Думаешь, меня можно выдать за рок-певца?
Палома рассмеялась:
— Да, будет трудно! Но мы ни за кого не будем себя выдавать. Хочешь, я узнаю, когда очередные скачки?
— А почему бы и нет? — улыбнулся Даймонд, подозревая, что это еще не скоро.
Но оказалось, что скачки в Лансдауне будут завтра вечером. Прожженный циник Даймонд заподозрил, что его подруга заранее все продумала.
Работа в полиции часто преподносит сюрпризы. Утром Даймонду позвонил криминалист-антрополог, исследовавший пресловутую бедренную кость.
— Вы говорили, что ее нашли в Лансдауне? — уточнил доктор Пик.
— Верно. Точнее, нашли скелет целиком, но без черепа. Есть вероятность, что это участник гражданской войны — несчастный, который не успел увернуться от пушечного ядра.
— Связь с гражданской войной подтверждена? Нашли что-нибудь еще?
— Дайте срок — найдем. Раскопки продолжаются.
— Мистер Даймонд, а вы уверены, что бедренная кость, которую мне прислали, относится к тому самому скелету?
— Скажем так: они были найдены в одной яме. А в чем дело?
— Есть основания утверждать: кость относительно современная. Примерно двадцатипятилетней давности.
Несколько секунд Даймонд молчал.
— Вы уверены?
— Мы предпочитаем говорить «вероятно» или «возможно».
— А вы датировали ее радиоуглеродным методом?
— Неприятно вас разочаровывать, но радиоуглеродный анализ абсолютно не применим для кратких периодов.
— И что же это за основания?
— Полагать, что кость современная? Прежде всего, ее внешний вид. У таких костей гладкая, как мыло, поверхность, они плотные. А кости столетней и более давности легче по весу, им свойственно крошиться.
— А лабораторные анализы вы проводили?
— Само собой. Содержание азота — надежный показатель. Со временем он снижается. В кости трехсотпятидесятилетней давности он составляет не более двух с половиной процентов. А в вашем бедре — четыре и три десятых.
— Многовато для убитого кавалера?
— Чересчур. Еще мы сделали тест на люминесценцию. Современная кость светилась бы в ультрафиолетовом свете, и чем она древнее, тем слабее было бы это излучение. В данном случае свечение было не самым сильным, но соответствовало предполагаемым временным рамкам — в пределах двадцати пяти лет.
— Не знаю, стоит ли благодарить вас. С одной стороны, вы ухитрились выставить меня полным болваном, а с другой — задали задачку. Встретимся сегодня днем в Лансдауне?
Немного погодя Даймонд отправился на поиски Джона Уигфулла — тот сидел у себя в кабинете, уставившись на экран компьютера.
— Это срочно? — осведомился Уигфулл. — Вообще-то я готовлю пресс-релиз.
— Случайно не о пропавшем кавалере?
— Нет, тот был вчера. Вы извините, Питер, но мне некогда.
— Я тоже не из вежливости к вам заглянул. Сколько дней прошло с тех пор, как пропал тот участник реконструкции?
— Уже больше двух недель. А что? Вы что-то слышали?
— Сейчас я занимаюсь скелетом, найденным в Лансдауне. Сначала я думал, это какой-то солдат времен гражданской войны, а потом мне сообщили, что кости современные.
— Руперт Хоуп вряд ли успел бы истлеть до костей, — возразил Уигфулл.
— До этого я и сам додумался. Этот труп был без головы.
— Думаете, его обезглавили? Убили? Возможно, это заинтересует прессу.
— Пока рано, раскопки еще продолжаются. Просто имейте в виду, что я взял на заметку этого вашего пропавшего кавалера. Если он объявится, сообщите мне.
На месте раскопок работа вновь остановилась: объявили перерыв. Надувная палатка прикрывала яму сверху. С точки зрения Даймонда, в самой яме за время его отсутствия ничего не изменилось.