Страница 23 из 41
— Я здесь в первый раз, — сказал Даймонд. — Вы не Виктория?
— Да, я Вики.
Он обвел взглядом комнату, прикидывая, не поджидают ли где-нибудь поблизости вышибалы.
— Буду с вами откровенен, Вики. Один мой друг пришел сюда час назад.
— Кто такой? Еще один Джон Смит?
— Офицер полиции. Где он сейчас?
— Не понимаю, о ком вы. Никто из тех, кто здесь бывает, не признается, что он из полиции.
— Даже если удостоверение он вам не показывал, то наверняка расспрашивал о девушках, пропавших двадцать лет назад.
— Ах, этот!.. Он уже ушел.
— Он звонил мне и успел сообщить, что у него проблемы.
Она скосила глаза влево. Даймонд увидел, что она смотрит на монохромный экран, и догадался, что прибыла полиция.
— Открывайте, Вики, — посоветовал он. — Или хотите, чтобы полицейские выломали дверь?
В ужасе она зажала рот ладонью.
— Я не виновата! — забормотала она. — Он пристал с вопросами! Сразу было видно, что не клиент.
Вдруг где-то неподалеку прогремел выстрел, затем другой. Даймонд бросился вниз по лестнице, как раз когда входная дверь слетела с петель и два полицейских в форме ворвались в дом. Даймонда схватили бы, не предъяви он удостоверение и не крикни: «В сад!»
Они пробежали мимо лестницы в кухню, к задней двери. Распахнув эту дверь, ведущую в сад, полицейские остановились в нерешительности: сад скорее напоминал забетонированный двор, где было негде спрятаться.
Один из полицейских взобрался на ограду и огляделся.
— Сюда! — крикнул он, перелез через ограду и скрылся из виду.
За ним последовал второй.
Для грузного Даймонда садовая стена была существенной преградой, однако он нашел деревянный ящик из-под фруктов, приставил его к ограде, подтянулся и тоже влез на стену. Двое полицейских преследовали незнакомца, тот одним махом перескочил через низкий заборчик и кинулся в соседний сад.
Сад за стеной сплошь зарос сорняками. После непродолжительного блуждания в этих зарослях Даймонд вдруг услышал хриплое дыхание. Кит лежал на спине, прижимая руку к груди. Между пальцами сочилась кровь.
Кит не мог выговорить ни слова. Розовый пузырь вспух на его губах и лопнул. Было ясно: если его легкие наполняются кровью, долго он не протянет.
Схватив мобильный, Даймонд вызвал «скорую помощь». За все годы службы в полиции он впервые оказался в такой ситуации, когда жертвой нападения стал его товарищ. Он знал, что продолжительность так называемого «периода отсрочки» — от тридцати минут до часа и все это время нервная система находится в состоянии шока, который, по сути дела, служит анестезией. Но когда этот шок проходит, боль возвращается, а вместе с ней и второй шок, болевой, способный стать роковым.
Он огляделся. Дом казался заброшенным. До приезда врачей помощи ждать было неоткуда. Двое полицейских, преследовавших незнакомца, давно скрылись из виду.
Наконец на улице завыла сирена «скорой». Звук приближался, становился громче, потом смолк, хлопнула дверца. Над стеной показалась голова:
— Спокойно, мы уже здесь. Без паники.
Сначала через стену перенесли носилки, затем перебрались два врача «скорой». Даймонд отступил, чтобы не мешать им. Похоже, пуля засела у Кита в диафрагме, у самой границы грудной клетки. Пока один медик щупал пульс, второй обратился к Даймонду:
— Вы не поищете, как выбраться отсюда? Не хочется переносить его через забор.
Как и ожидал Даймонд, дом был пуст, окна заколочены. Но боковую калитку удалось выломать с первой попытки. Она вела на улицу.
— Я должен сопровождать вас? — спросил он врачей, когда носилки погрузили в машину.
— Нет смысла. Лучше догоните бандита, который в него стрелял.
— Куда вы его везете?
— В Черинг-Кросс. Кстати, как его зовут?
«Кстати». Словно это несущественно.
Чувство потери казалось невыносимым.
Весь следующий час мобильный телефон Даймонда, которым он обычно пренебрегал, работал почти безостановочно. Несколько раз звонил Луис Восс, потом сам Даймонд связывался с Ингеборг, находившейся в Бате. И наконец, он позвонил Шейле Холлиуэлл с известием, которого боятся все жены полицейских. И услышал неизбежный вопрос:
— Что же он сделал, если в него стреляли?
— Пока мы не знаем. Видимо, преследовал подозреваемого, а тот был вооружен.
— Так вас с ним не было? Я думала, вы вместе. — Она никого и ни в чем не обвиняла, но Даймонд воспринял ее слова как упрек.
Место преступления оцепили, вызвали криминалистов. Даймонд рассказал им все, что знал, и позвонил в больницу. И узнал, что пациент в критическом состоянии.
Даймонду требовалось хоть как-нибудь отвлечься от тоскливого ожидания. Он позвонил Луису в участок.
— Те два полицейских догнали беглеца?
— И скрутили, — подтвердил Луис. — Он здесь.
— Молодцы. Кто он такой?
— Не говорит.
— И документов у него нет?
— Питер, будь у него хоть какой-нибудь документ, разве я не сказал бы тебе?
— Он потребовал адвоката?
— Ну, как мне тебе объяснить? Сидит — и ни гу-гу. Мы полагаем, виноват языковой барьер. Может, он украинец. Наш штатный переводчик уже едет из Манчестера. Завтра утром мы его допросим.
— Завтра? Еще чего! Да я за полчаса найду вам переводчика.
Остановив такси на углу, он назвал адрес паба «Крым».
Андрий сидел на том же месте. Сразу узнав Даймонда, он усмехнулся и осушил очередной стакан водки.
— Так душевно беседовали, а вы вдруг раз — и скрылись. Все в порядке?
— Пожалуй, да, все под контролем, — подтвердил Даймонд. — Но мне по-прежнему нужна ваша помощь.
— Здорово! — Андрий усмехнулся и подтолкнул пустой стакан к барменше.
— За эту помощь вы получите водку не в стакане, а в бутылке, — пообещал Даймонд. — Если согласитесь побыть моим переводчиком.
— Как скажете, дружище.
Их довезли до участка на Фулэм-роуд, где они сами нашли кабинет Луиса.
— Есть новости? — спросил Даймонд.
— Из больницы? Нет. — Луис покачал головой.
— Это Андрий.
— Андрия я знаю как облупленного, — сказал Луис. — Это же я направил тебя к нему. Он и есть твой переводчик?
— Да, с беглым украинским.
Луис закатил глаза.
— Итак, где задержанный?
Поколебавшись, Луис указал на лестницу, ведущую вниз, к камерам.
— Знаете, — добавил он, — я, пожалуй, с вами.
Щеголеватый дежурный с тонкими усиками, инспектор уголовного отдела Гледхилл, загрохотал каблуками по лестнице вслед за ними.
— Нужна помощь, джентльмены? — спросил он тоном, явно обещавшим не помощь, а препятствия.
Луис объяснил, в чем дело, подчеркнув высокий чин Даймонда.
— Здесь столичная полиция. Мы сами проводим допросы.
— Надеюсь, я ослышался. — Тон Даймонда тоже не предвещал ничего хорошего. — Я служил в этом самом участке пять лет. И в столице, и в любом другом городе консультации между подразделениями только приветствуются. Мне бы не хотелось думать, что отделение на Фулэм-роуд отгородилось от всех и отказывается предоставить помещение для допроса задержанного в экстренной ситуации.
— Ничего подобного!..
— Приятно слышать. В какой камере?
— Во второй справа, — вздохнул побежденный Гледхилл.
Даймонд приоткрыл глазок. На койке в камере сидел человек лет сорока, с грязновато-желтым цветом лица и темными, глубоко посаженными глазами. Его полосатая рубашка казалась дорогой, брюки были точно подогнаны по мерке, к ним полагался пиджак. Даймонд закрыл глазок и повернулся к Гледхиллу:
— Можете послушать, как я буду допрашивать его.
Комната для допросов была наготове, в магнитофон уже вставили чистые ленты.
— Андрий, вы сядете напротив нас, рядом с задержанным, и будете переводить, — сказал Даймонд.
Сержант привел задержанного, который всем своим видом давал понять, что сотрудничать наотрез отказывается. Гледхилл произнес вступление для записи, затем главным действующим лицом стал Андрий, который до тех пор не проявлял интереса к задержанному — сказывалось прерванное поступление алкоголя в организм.