Страница 12 из 41
Но его начальница придерживалась иных взглядов.
— Питер, нового дела об убийстве не будет.
Он склонил голову набок, словно ослышался:
— Это наша работа. Десятки молодых специалистов изнывают от скуки, вынужденные возиться с запойными пьяницами и ребятней, ворующей сладости в магазинах. Они с радостью ухватятся за возможность раскрыть убийство.
— Повторяю: заниматься этим делом мы не будем.
— А кто же тогда, если не мы? Нельзя просто взять и закрыть его.
— Его отдадут в Бристоль. В город, где жил убитый.
— Да, но убили-то его в нашем городе, а не в Бристоле. Я уже назначил на сегодня пресс-конференцию.
— Так проведите ее. Объясните, что расследование будут вести специалисты из Бристоля.
— Да в чем проблема? — допытывался Даймонд, стараясь вразумить собеседницу. — В скелете? Он может и подождать, а мы пока займемся Рупертом Хоупом.
— Не может, — отрезала Джорджина. — Ваши подчиненные уже ведут по нему работу.
— Они уже взялись за новое расследование. В эту минуту Холлиуэлл присутствует на вскрытии, а Ингеборг Смит объезжает ночлежки.
— Поручать одним и тем же людям расследовать два никак не связанных между собой убийства нецелесообразно. Мне нечем объяснить это решение начальству.
В ее словах был резон. Мозг Даймонда лихорадочно заработал.
— А если мы сделаем вот так: дело о скелете я передам Киту Холлиуэллу. У него многолетний опыт, он готов возглавить расследование. А сам я сосредоточусь на деле кавалера.
— Хотите получить сразу два помещения для материалов? Только не в моем участке. Питер, решение принято и обсуждению не подлежит.
Подстегнутый отчаянием, Даймонд пробормотал:
— А я думал, освобожусь, переберусь в Бристоль и буду руководить расследованием оттуда…
Джорджина уставилась на него во все глаза. Острая неприязнь Даймонда к любым переменам была известна всему Бату.
— Вы готовы перебраться в Бристоль?
— Когда дорога свободна, добираться туда недолго. Буду вставать пораньше и возвращаться поздно вечером, — объяснял он и не верил своим ушам.
Джорджина молчала, но ее решимость поколебалась.
Даймонд испробовал последнюю, самую аппетитную наживку.
— Только представьте: вы целую неделю меня не увидите!
Уловка сработала.
— Хорошо, я поговорю с бристольскими коллегами. — Она страдальчески закатила глаза. — Они еще не знают, во что ввязались.
Даймонд покинул ее кабинет, не зная, правильное ли решение принял. Но обдумывать его было некогда: через двадцать минут начиналась пресс-конференция.
Когда Холлиуэлл вернулся со вскрытия, Ингеборг встретила его у дверей конференц-зала. У нее были такие глаза, словно она только что видела единорога.
— Босс сказал, что материалы по делу будут храниться в центральном отделении полиции Бристоля. И он перебирается туда, потому что дело поручено ему.
Даймонд вышел из конференц-зала, бодрый, как никогда.
— А-а, Кит, вернулись наконец из мертвецкой. Ну, что там?
Холлиуэлл рассказал о зажившей ране на голове.
— Доктор Сили считает, что она могла сопровождаться сотрясением мозга и вызвать потерю памяти.
— Чем и объясняется странное поведение. — Даймонд довольно потер руки. — Отлично, Кит. Будем продолжать расследование. — Он сделал паузу и добавил: — К вам это не относится, дружище. С этого момента вы возглавляете следствие по делу о скелете.
— Да бросьте.
— Не верите — спросите у Джорджины. — Даймонд хлопнул Холлиуэлла по плечу. — С вас выпивка.
— А вы чем займетесь, шеф?
— Новым делом в Бристоле. Рано радуетесь: это временно.
— А как же я? — спросила Ингеборг. — Я с кем?
— Для начальства — вы с Китом, ясно? В Бристоль я вас с собой не зову. Но мне нужен здесь свой надежный человек, так что вам, возможно, придется заниматься двумя делами сразу.
— Служить двум господам? — нахмурилась она.
— Для начала найдите-ка мне двух патрульных, которые допрашивали Руперта Хоупа.
— Прямо сейчас?
— А когда же еще? Завтра я буду в Бристоле.
Одна фраза Джорджины вертелась в голове у Даймонда: «Поручать одним и тем же людям расследовать два никак не связанных между собой убийства нецелесообразно». А если связь между убийствами все-таки есть?
Ближе к концу дня Ингеборг ввела в кабинет Даймонда двух явно нервничавших констеблей в форме.
— Это вы говорили с человеком, которого недавно нашли мертвым?
Мужчина-констебль вертел в руках свою фуражку, словно автомобильный руль, за которым сейчас предпочел бы оказаться.
— Я Энди Салливан, сэр, а это констебль Биэл.
— А имени у нее нет?
Молодая женщина, стоявшая рядом с Салливаном, сообщила:
— Дениз, сэр.
Судя по виду, она недавно окончила школу. Ее светлые волосы были гладко зачесаны, от волнения на коже проступал румянец.
— Это вам поручили расследовать случай на ипподроме?
Энди Салливан, как старший по званию, взял на себя обязанность высказываться от имени обоих.
— Там произошло два инцидента в разные дни. Первым было подозрительное поведение человека, который пытался вскрывать двери машин. Мы выехали на место, встретились с заявителями — ими были майор Суитин и его жена, — но подозреваемый к тому времени уже скрылся. Свидетели видели, как он направлялся к огороженной территории на ипподроме. Мы обыскали ее, но подозреваемого, к сожалению, не нашли.
Дениз Биэл густо покраснела.
— Вообще-то я его нашла. За одной трибуной.
Салливан резко обернулся к ней:
— Ты не говорила.
— Да, потому что… Он показался мне… простоватым.
— Вы имеете в виду человека, тело которого мы нашли? — уточнил Даймонд.
— В то время я не знала, кто он такой.
— Для меня это полная неожиданность, — вмешался Салливан.
— Вы разошлись в разные стороны, когда осматривали ипподром? — обратился к нему Даймонд.
— Я осматривал конюшни, — объяснил Салливан.
— Значит, вы послали ее осмотреть огороженную территорию, а для себя выбрали приятную прогулку? Давно вы служите в полиции, Дениз?
— Шесть недель, сэр.
Даймонд выразительно взглянул на Салливана.
— Что вы сказали этому человеку?
— Спросила, что он здесь делает и кто он такой. Пыталась задержать его до появления Энди. Узнала, что его зовут Нодди.
— А его настоящее имя вы узнали?
— Я спрашивала, но ему, похоже, было нечего ответить. Он показался мне дурачком. От него пахло потом, но не спиртным.
— Вы не заметили ничего странного в его речи?
— Заметила: он разговаривал вежливо. На злоумышленника совсем не походил.
— Ясно. — Даймонд снова обратился к Салливану: — Когда вас вызвали во второй раз и вы столкнулись с тем же человеком?
— Утром в воскресенье, сэр. Он украл еду на воскресном базаре. Хозяйка пирога требовала, чтобы мы арестовали его, но я подумал, что мы могли бы разобраться на месте. Я попытался узнать, где он живет, но ответа не получил.
Дениз подтвердила:
— Он сказал, что спит везде, где сухо.
— Что еще вы узнали?
— Больше ничего, сэр. К сожалению, вскоре после этого ситуация вышла из-под контроля: торговки затеяли драку, и нам пришлось их разнимать. К тому времени, как мы их растащили, подозреваемый исчез.
— Должно быть, вы уже слышали, что ваш Нодди на самом деле был Рупертом Хоупом, пропавшим пару недель назад. Это его труп нашли на Лансдаунском кладбище. Видимо, он страдал потерей памяти. Во время вскрытия обнаружилось, что ему нанесли сильный удар по голове за две недели до смерти.
— Какой ужас! — воскликнула Дениз. — Он был такой безобидный… Если бы мы задержали его, он бы остался жив…
— Не вздумайте казнить себя за это, — заявил Даймонд. — Все зависящее от вас вы сделали.
Эта девушка ему нравилась: судьба жертвы волновала ее больше, чем собственная репутация. Из нее получится хороший полицейский.
Кабинет опустел, а Даймонд задумался о собственной встрече с Рупертом Хоупом на ипподроме. Похоже, все окружающие понимали беднягу превратно. Расследование приобретало личный характер.