Страница 16 из 103
- Скворцова - это что, - сказал Игорь не поднимая головы. - Ты лучше б Аллы поостерёгся.
- А что такое?
- Утром было заседание редколлегии. Она тебя драла в хвост и в гриву. В том смысле, что у нас солидная газета, а этот Станислав Полонский всё никак не поймет, что фига в кармане - это вчерашний день. Дескать, прошли времена, когда бездумно резали правду-матку. Пора от критиканства и неуёмного стёба перейти к конструктивной критике.
- То есть, разносить только личных врагов Алки и областной администрации, - подсказал Стасик.
- Оно самое.
- Вот же сука!
- Сука, - согласился Игорь. - И еще какая! Держи ухо востро. А то вылетишь. Даже охнуть не успеешь.
- Ну и хер с ней! Я - журналист с именем. В половине ростовских газет сидят мои друзья и знакомые, которые любят меня и ценят. Давно зовут.
- Ну и шел бы, пока зовут.
- И ты туда же?
- Дурачок, - сказал Игорь почти ласково. - Я ж тебе добра желаю. Под Аллу ты не ляжешь - я тебя слишком хорошо знаю. Так что рано или поздно тебя попросят. Через месяц это произойдет или через год – не важно...
- Я приму это к сведению, - заверил Стасик.
Выйдя из секретариата, он выкурил на лестнице сигарету, чтобы успокоиться. Когда он бросил окурок в банку из-под кофе "Пеле", служившую пепельницей, на лестнице показались двое.
Они были очень холёные и представительные. При беглом взгляде сразу становилось ясно, что они пришли сюда не пешком и что прикид стоит больше, чем всё имущество Полонского.
- Простите, - сказал один. - Областная газета здесь находится?
- Да, а что вы хотите?
- Нам нужен кто-нибудь из журналистов.
- Ну, например, я корреспондент этой газеты. Моя фамилия - Полонский.
- Очень приятно. Я - президент торгово-промышленного комитета, - сказал первый. - Яковлев Вадим Семёнович. А это (президент кивнул на спутника) - директор центра поддержки бизнеса Королев Иван Демьянович.
- Очень приятно, - сказал Полонский. - Чем могу?
- Ознакомьтесь, пожалуйста.
Яковлев достал из папки три листочка, пробитых скобкой. Это было открытое письмо от предпринимателей город, которых обратиться в СМИ побудили некорректные действия местных властей.
Осенью намечаются выборы в Законодательное Собрание области. Так вот, по наиболее крупным предприятиям шатаются гонцы от кандидатов, которые выдвинули властные структуры. Все беседы протекают примерно по одной схеме:
«Я - (фамилия, имя, отчество) член инициативной группы кандидата такого-то. Он - человек из ближнего окружения губернатора... Как вы, собственно, относитесь к главе администрации области?»
Директора, разумеется, заверяют гонца, что любят, ценят и уважают губернатора, дай ему Бог здоровья, отцу и благодетелю!..
«Ну, а раз так, перечислите, пожалуйста, на расчетный счет нашего кандидата пятьдесят тысяч рублей. Если вам удобнее внести сумму наличкой, то мы примем и наличкой. Либо прямо сейчас, либо когда вы загляните в предвыборный штаб, расположенный по такому-то адресу. Когда наш кандидат станет депутатом, а он наверняка будет избран вне зависимости от расклада, всегда можете на него рассчитывать. Он на память не жалуется. Всё помнит - и тех, кто оказал ему материальную поддержку, и тех, кто отказал...».
Предприятия, директора которых не пожелали отстегнуть, немедленно испытали сильнейший прессинг со стороны проверяющих организаций. Затраханные бессмысленными проверками, они были вынуждены свернуть деятельность…
Стасика поразило, что в открытом письме приводились конкретные даты и фамилии - гонцов, кандидатов и директоров. Обычно, жалуясь на произвол, люди предупреждают: "Только никаких ссылок на меня! Мне еще в этом городе жить и работать...". Значит, здорово припекло…
В конце текста на третьей странице шли подписи руководителей двух десятков наиболее солидных и известных предприятий города.
- Какое безобразие! - сказал Полонский искренне. Тут он спохватился. - А зачем, собственно, вы принесли это в газету? В прокуратуру надо идти, в ФСБ!..
- Там мы уже были, - сказал Королёв. - В устной беседе нам было сообщено, что факты, изложенные в тексте заявления, они проверили, и факты эти не подтвердились. Мы хотели бы это опубликовать. Если понадобится, то на коммерческой основе.
- Но почему вы пришли именно к нам?! - воскликнул Стасик.
- Ваша газета считается наиболее либеральной.
- Это был черт знает когда, в начале девяностых! - почти заорал журналист. - Поймите, мы - орган областной администрации! Неужели вы думаете, что мы опубликуем что-нибудь критическое без санкции пресс-атташе губернатора? А он это... - Стасик помахал листками, словно отгоняя мух - ... не пропустит. Голову готов дать на отсечение!
- Может, имеет смысл зайти к главному редактору? - сказал Королёв.
- Если хотите зайти - пожалуйста. Но это бестолку. Лучше не унижайтесь...
- Что же делать?
- Не знаю. Попробуйте заинтересовать собкоров центральных газет. Но и они скорее всего не захотят связываться.
- Я понял, спасибо, - сказал Королёв. - А вы, господин Полонский, похоже, очень не любите свою газету.
- Люблю, - сказал Стасик. - Но не эту, а ту, начала девяностых...
- Понимаю, - сказал Королев. И - своему спутнику: - Пошли, Вадим Семенович.
- Всех вам благ, господин журналист, - произнес Королев.
- До свидания, - сказал Стасик. - Извините, если что не так.
Когда они скрылись из виду, журналист выхватил сигарету и, нервно куря, пробормотал:
- Уволиться, что ли? Ко всем чертям собачьим!..
Ему было противно. От омерзения к самому себе и к тому делу, которым он занимается уже долгие годы.
Глава шестнадцатая
На столе перед Чернощековым лежал список сотрудников, работающих в агентстве, - всего пятьдесят четырех человека. Не считая внештатных специалистов, приглашаемых по трудовому соглашению на месяц-другой по трудовому соглашению, если в их услугах есть необходимость.
Сперва Чернощеков вычеркнул из списка себя, уборщицу, водителей служебного автотранспорта и повара, которая в час дня накрывала общий обеденный стол в актовом зале.
Потом та же участь постигла всех, кто в ночь ограбления дежурил на объектах. Теоретически можно было допустить вероятность того, что дежурные, сговорившись, ломанули "Федерал" и грохнули двух охранников, но это было маловероятно: слишком большой риск, что их отсутствие заметят.
Оставалось двадцать девять человек.
Минуту подумав, Чернощеков поставил жирные галочки рядом с фамилиями людей, которые имели представление о системе видеонаблюдения. Или помогали устанавливать. Или просто были в курсе дела по служебной надобности.
Четвертым в списке был Лютиков.
Выкурив сигарету, директор "Щита" еще некоторое время пялился на три листа бумаги, словно хотел их загипнотизировать. Ничего путного в голову не пришло.
- Вениамин Яковлевич, - сказал Чернощеков в селектор. - Загляни ко мне. - И когда коммерческий директор явился, приказал: - Отработай этот список. Особое внимание обрати на помеченных галочками.
- Хорошо, - сказал Лившиц, беря листки.
- Кислинский на территории?
- Уехал на перевязку. Скоро вернётся.
- Как он?
- Терпимо. Пуля прошла навылет. Через пару недель будет морды бить как прежде.
***
Из гаража, находящегося в поселке Молодежном (пригород Новочеркасска) два бритоголовых крепыша вынесли четыре предмета, узких и длинных, завернутых в мешковину.
Следом с дорожной сумкой, где лежали автоматные рожки, шел Константин Пауков, более известный под кликухой "Тарантул".
- Гранаты не забудьте, - напомнил он.
Мальчики оглянулись на лидера криминальной группировки.
- Как можно!
К гаражу подъехали и остановились три джипа, набитые бритоголовыми с помповиками и карабинами "Сайга". Оружие никто не прятал. Тарантул подошел, и в ближайшем джипе опустилось стекло. За рулем сидел Сашка-кондуктор.