Страница 14 из 103
Чернощеков опустился в низкое кожаное кресло.
- Ну, ты, блин, даешь стране угля... - сказал Михей, укоризненно качая головой. - Право же, не ожидал... Из-за чего у тебя с Шерханом были разногласия?
Врать не имело смысла.
- Ерунда, в общем. Он хотел мой бизнес. Мы в цене не договорились. Всё остальное вышло как-то само собой.
- И только? - спросил Михей.
- И только, - подтвердил Чернощеков.
- У меня сегодня были гонцы из Цимлы, Новочеркасска и Кулешовки. Люди всё очень серьезные - наркотой занимаются. Они спросили: "Как это понимать? Передел сфер влияния?". Ну, я им сказал, что Пашу Чернощекова знаю давно. Он - мужик правильный. Регулярно отстегивает в общак. Выше головы не прыгает. В чужие дела нос не сует. Наркотой не занимается и впредь заниматься не намерен… А Шерхан давно на пулю нарывался. Вот и получил по полной программе... Все верно?
- Да, Михей. Так оно и было.
- Я рад, что в тебе не ошибся. Ну, успехов тебе на нелегком охранном поприще. Если что, звони. Поможем.
Аудиенция закончилась. Чернощеков поблагодарил за внимание и заботу, вышел на улицу и глубоко вдохнул сырого речного воздуха.
«А ведь, кажется, поживу еще немного...» - подумал он. И тут до него дошло:
«А Михей, похоже, рад, что Шерхана, наконец-то, грохнули... И сделал это как бы случайный человек..."
Глава четырнацатая
Полонский, нашаривая в кармане мелочь, подошел к коммерческому ларьку и сунул несколько монет в окошко.
- Пачку "Кемела", пожалуйста.
Коля секунду помедлил, потом сказал:
- Ты же обычно "Мальборо" куришь.
- До зарплаты далеко, гонорары режут - вот и приходится экономить.
В окошке появилась пачка с верблюдом - не то обкуренным, не то просто дебильным от рождения.
- Ты надумал? - спросил Стасик. - А то гляди - коньяк с меня.
- Заходи, - сказал продавец. - Поговорим.
Стасик вошел. В комке было тесно и душно. Пахло чем-то кислым. Не то здесь вчера блевали, не то пролили скверное вино. Типа "Солнцедара" или "Плодово-ягодного". Продавец широким жестом указал на ящик шампанского.
- Располагайся.
- А выдержит?
- Позавчера на нём такой кабан сидел - тебе до него еще жрать и жрать... И ничего, как видишь.
Стасик сел, достал сигареты и закурил. Продавцу он не предложил. Коля дым терпеть не мог, но с пониманием относился к прихотям других. Если денег и здоровья не жалко, то - пусть травятся...
- Ну так как насчет одной ночи в комке? - спросил Стасик.
- Слышь, и на хрена тебе всё это надо? - спросил Коля.
- "Журналист меняет профессию"... Есть такой метод включенного наблюдения для получения информации. Очень был популярен в тридцатые годы и в начале перестройки. Тебе это ничего не будет стоить. Даже многое поимеешь.
- И что я поимею кроме неприятностей?
- Неприятностей не будет, - заверил Стасик. - А выгода такая. Ты приобретешь на ночное дежурство мое общество - это раз. Я знаю тысячи баек, свежих анекдотов и увлекательных историй - обхохочешься. Ты получишь от меня благодарность за содействие в подготовке репортажа бутылку конька - это два. Если разборка будет, я помогу тебе отмахаться - это три....
- Насчет разборки - забудь. У комка классная крыша. Никто сюда не сунется. А если молодняк какой захочет по легкому бабок срубить, достаточно просто дать им номер телефона. Пусть они с нашей крышей выясняют, кто из них круче.
- Ну, а если пьяница какой буянить начнет? Пока позвонишь, пока бригада прикатит, он весь товар в комке перевернет и тебя отмудохает...
- А ты чё, драться научился?
- Обижаешь, - сказал Стасик. - Месяца три назад я, например, вышибалой ночь проработал. В "Интуристе".
- Всего одну ночь... Ну и как?
- Прославился, блин. Начальника городского УВД выставил.
- За что?
- А он орал много. И нецензурно. Перебрал в баре.
- Тебе другие охранники морду не набили, чтоб таких людей не трогал?
- Не. Отвёл меня старшой в сторонку, обматерил и выразил надежду, что это моё первое дежурство и последнее. Что с таким мудаком он работать не будет и другим закажет. В общем, сделал мне волчий билет… Хорошо, что я устроился только на один день и имею другую профессию...
- Во, блин! И с такой репутацией ты ко мне клеишься?
- Зато репортаж классный получился. Даже на планёрке хвалили.
- Погоди, погоди... Я читал нечто подобное. "Алексей Кабанов" - это ты, что ли?
- Кабанов - это тоже я. У меня псевдонимов не то пятнадцать, не то двадцать. Надо будет как-нибудь посчитать на досуге.
- А о начальнике УВД, помнится, там ничего не было...
- Редактор вырезала. Уже на полосе.
- Любишь ты приключения искать на свою задницу.
- Работа такая. Ну так что, возьмешь на ночь в подмастерье?
- Черт с тобой, - сказал Коля. - Но если ты какому-нибудь большому человеку внаглую откажешься водку продать - дескать, городом надо управлять на трезвую голову, а то и так его довели до ручки, - я тебе лично трендюлей навешаю!
- Согласен. Когда?
- А когда хочешь. Хоть в следующую смену. Приходи завтра в десять.
- О*кей. А телефончик Михея ты мне достал? Век буду должен.
Коля насупился.
- Слышишь, Полонский, ты своей смертью не умрешь. Ну на хрен тебе смотрящий?
- Интервью хочу взять.
- Блядь!.. Тебя там закопают и фамилии не спросят... Учти, к тебе на похороны я не приду!
- Обойдусь как-нибудь... Так что телефончик?
Коля засопел. Потом, решившись, схватил шариковую авторучку и начертал на сигаретной пачке шесть цифр.
- И запомни - я тебе ничего не давал!
- Ну, само собой!.. Я свои источники не сдаю... Что новенького в ваших краях?
- Вчера разборка, говорят, была крупная. На авторынке «Эльдорадо». Шерхана замочили.
- Да ни фига себе! Это который наркотики в городе курировал?
- Ну да, он. Не то шесть, не то семь трупов. Есть двое раненых.
- Здорово! Что ещё?
- Какой-то кейс искали. Бритоголовые полночи в окошко стучали и расспрашивали. Дескать, ты ничего не знаешь? Я не знал, разумеется.
- Чьи мальчики?
- Не то богатяновские, не то "медведи". Страшно знакомые морды.
- Что еще скажешь?
Коля покосился на Стасика и смачно произнес:
- Люська заходила.
- Чё ей надо было?
- О тебе расспрашивала.
- А ты что?
- Давно, мол, не видел... Слышь, ты б её разок трахнул. Она и перестала б грузить.
- Э, дорогой. Тут одним разом не отделаешься. Она, видишь ли, на меня глаз положила. А я - нет.
- Ах, вот оно как!.. - сказал продавец. - То-то, я думаю...
- Ну, ладно, - сказал Стасик. - Мне пора двигать, а ты еще подумай о чем-нибудь вечном. Завтра в десять я буду. Тогда и натрещимся - до потери пульса.
Попыхивая сигаретой, он направился по Большой Парковой в сторону вокзала. Настроение у него было выше среднего. Внутри всё пело и плясало.
***
На пересечении Б. Парковой и переулка Шабашкинского он поднялся по бетонным ступеням в угловую дверь и оказался в приёмной областной ментовки. Слева на стенах висели телефоны, справа - несколько человек ждали, когда к ним выйдут. Полонский прошел мимо них и сунул журналистское удостоверение дежурному с автоматом:
- Я в пресс-службу.
Дежурный открыл потертую папку, в которой лежали заверенные печатями аккредитации журналистов, сверился и вернул корочки со словами:
- Выйдете во двор, потом пройдете до...
- Господи! - сказал Стасик. - Да я к вам как на работу хожу - раза три-четыре в неделю... Меня уже пора в лицо узнавать!
В пресс-службе было малолюдно. За столом сидел только старший лейтенант Вячеслав Гординский. Сослуживцы называл его иначе - "Гондонским". Он был в штатском.