Страница 42 из 45
- Кто это? — спросила Ольга, глядя высокого молодого человека с коротко подстриженными седыми волосами.
- Адмирал Аряев. Он здесь после победы над Кочевниками, прошёл почти год с тех пор. Он потерял семнадцать человек в том бою — вражеский корабль протаранил мостик его флагмана. Но ни одного корабля он не потерял. Удар по Кочевникам был нанесён просто сокрушительный.
- А что с ним? Не похож он на победителя.
- Он переживает потерю тех, кто был на капитанском мостике. Говорят, там была и его подруга.
- Главный штурман эскадры, коммодор Олеся Зайцева?
- Да. Она тоже была на том мостике. Алексей скорбит за них всех…
- Бедный. И что по прогнозам?
- По прогнозам, если он не придёт в норму в течение ещё пары месяцев — спишем его на «гражданку». С такими нервами он всё равно летать не сможет…
- Плохо…
- Я понимаю, но это уже не от нас зависит. Он слишком сильно ушёл в себя.
…В Крыму было хорошо. Жаль, что я не смог побывать здесь раньше. Наверное, Олесе бы понравилось. Собственно, здесь бы всем понравилось — очень красивая природа, горы, море… Только вот из этого ничего меня не радовало. Я уже поставил на себе крест — какие тут полёты? Гробить ещё больше людей от своего имени? Семнадцать человек — семнадцать молодых парней и девушек погибли в одночасье — когда этот чертов штурмовик протаранил «Советский Союз». Зачем они погибли? А сколько людей погибло, защищая Солнечную? Да, там я лишь командовал дивизионом — и он не понёс потерь, но всё равно… Да, я понимал, что, если бы мы не защитили Солнечную, погибли бы все. Но в этот раз потерь можно было избежать — но я не смог этого сделать. Значит, я был плохим командиром. Значит, меня совершенно заслуженно должны были списать…
Размышляя обо всём этом, я шёл по дорожке в саду санатория. Я настолько ушёл в себя, что не замечал ничего вокруг. И, как закономерность — едва не сбил с ног молодую женщину, шедшую мне навстречу.
- Прошу прощения, — сказал я. — Не заметил.
- Разумеется, не заметили, — ядовито отозвалась женщина. — Так глубоко уйти в себя — это уметь надо!
- Леди, я же извинился!
- А если бы Вы меня растоптали? — тоже извинились бы?
- Но я же не нарочно!
- Ещё бы Вы это нарочно сделали!
- Хорошо — что Вам от меня надо?
- Чтобы Вы перестали себя жалеть! Вашей вины в том, что случилось, нет!
- А это не Вам судить! Вас там не было!
- Да, меня там не было. Там был мой брат. Второй пилот «Советского Союза». Да, мне его жаль, он недавно женился только, детей они хотели — но разве я виню Вас?
- А стоило бы. Это моя ошибка, — ответил я.
- Вы что — ясновидящий? Вы знали, что этот штурмовик так поступит?
- А должен бы им быть. На войне надо думать и за себя — и за «того парня».
- Алексей, хватит, Вашей вины здесь нет!
- Мне виднее, есть она там, или нет.
- Алексей, если Вы не прекратите, я Вас ударю.
- Нет, не ударите.
- Ударю!
Ну что же, удар, явно ей кто-то «ставил». Но сравниться с моей реакцией она, разумеется, не могла. Я перехватил руку, заблокировав её. Девушка (она была немного младше меня, судя по виду) решила воспользоваться тем, что я стоял очень близко. Она ударила коленом мне в пах. Точнее, попробовала — удар не достиг цели, потому, что я второй рукой схватил её за ногу, чуть выше коленной чашечки. Девушка, чтобы не упасть, рефлекторно ухватилась за моё плечо. Так мы и стояли около минуты — она держалась за меня, чтобы не упасть, я держал её за руку и ногу, чтобы не дать ей ударить меня.
- Алексей, Вы не находите, что это — весьма двусмысленная поза? — спросила девушка.
- Да, наверное, — ответил я. — Но, если я отпущу Вас — Вы упадёте…
- Хорошо, а что делать?
- Я сейчас аккуратно опущу Вас на газон — а потом помогу встать. Только не бросайтесь на меня с кулаками…
- Хорошо.
Я аккуратно опустил девушку на траву, после чего протянул её руку. Она ухватилась за неё — и вскоре стояла рядом со мной. Хм, а она лишь немного ниже меня…
- Откуда Вы меня знаете? — спросил я.
- Я здесь работаю. Точнее, прохожу стажировку. Потом хочу попасть на корабль.
- Леди, а оно Вам надо? Космос — опасное место.
- Вообще-то, опасно даже по улицам ходить, если уж принять эти слова во внимание. Лихачи, знаете, как гоняли?
- Видел, — ответил я. — Но космос всё равно…
- Сказал человек, который проработал в космосе сколько лет? Чуть меньше двадцати лет? И на Вас нет ни единой царапины. Может, не настолько он и опасен, а?
- На мне — да, ни единой. А те семнадцать человек…
- А в битве за Солнечную сколько погибло? Вы можете сказать, сколько погибло тогда?
- Больше двадцати тысяч человек, — произнёс я мертвым голосом.
- Да, больше двадцати тысяч человек. И что — это тоже Вы виноваты? Или кто-то из командования?
- Да что Вы знаете об этом! Эта битва была необходима! Если бы не мы…
- Я знаю. В курсе, что это за Кочевники за такие. Кстати, Вы последние новости про них знаете?
- Нет. Не следил я за этим делом…
- Зря, кстати. Ну, так вот если бы вы не отстояли Солнечную — всего этого бы не было, Вы это хотели сказать?
- Да. Ничего бы не было.
- Так вот — я это знаю. Вы — герои. И лично Вы — тоже герой. В Вашем дивизионе в тот раз потерь вообще не было, так?
- Так. Но ради чего погибли те, кто был на мостике «Советского Союза»?
- Да ради того, чтобы больше никто не погиб. Ради того, чтобы Кочевники больше не разрушали планеты! Хватит уже себя жалеть! Иначе я снова ударю Вас…
- Леди, но Вы не сможете…
- Смогу!
Через минуту мы снова стояли в такой же странной позе.
- Вы меня хорошо держите? — зачем-то спросила девушка.
- Да, — ответил я.
- Это хорошо. Только не отпускайте…
- Не отпущу, конечно, но почему Вы не хотите, чтобы я освободил Вас, как и в тот раз?
- Да вот поэтому!
Она сняла руку с моего плеча и переместила её в другое место — куда она хотела ударить коленом. Только бить она не стала. Тонкие пальцы пробежали по «молнии» на брюках…
- Эй, леди, Вы что себе позволяете?
- Оживить тебя пытаюсь! Офицер ты или кто? Быстро помог даме!
Я помог девушке встать на ноги, после чего мы обменялись взглядами. Слова были излишни — кроме одной фразы:
- Идём ко мне, — сказала она.
Я просто кивнул — потому что всё было понятно и без слов. Вскоре мы оказались в домике этой девушки — и там желание, которое буквально переполняло её, захлестнуло и меня. Я удивился, чувствуя, что хочу эту девушку. И я чувствовал, что и она хочет меня…
Мы лежали рядом, уставшие, на смятых простынях. Сердце медленно приходило в норму после того, что творилось буквально секунды назад.
- Спасибо тебе, Алексей, — сказала девушка. — Мне было нужно это…
- Не за что, — ответил я, поворачиваясь к ней. — Мне тоже очень хорошо…
Голубоглазая брюнетка, чуть ниже меня ростом. Стройная, но не особенно — скорее, атлетического телосложения. Всё, что называется, при ней. Но… как же так? Ведь я любил Олесю… Да, любил, но её больше не было. И мне было хорошо с этой девушкой… Ох, кажется, я совершенно запутался. А ещё боевой офицер!
- Я знаю, о чём ты сейчас думаешь, — сказала вдруг девушка.
- О чём? — спросил я.
- О том, не является ли это изменой памяти Олесе, с которой ты встречался. Верно?
- Верно, — ответил я.
- Это не измена. Ведь никто не виноват, что так получилось. Просто прими это, как данность уже. И жизнь продолжается, хватит уже себя хоронить заживо! Особенно теперь, когда Флоту нужны твои таланты!
- Хорошо… Но… хотя бы как тебя зовут?
- Ольга. Капитан мед.службы Ольга Сизова. И теперь я от тебя не отстану — пока ты не пройдёшь медкомиссию, по крайней мере.
Нельзя, конечно сказать, что после того дня всё резко изменилось. Конечно, нет. Но сказать, что что-то в самом деле изменилось — можно. По крайней мере, чёрная меланхолия и желание обвинить себя в гибели вахты прошло. А вот новые желания, напротив, стали появляться. И это было хорошо. Нет, конечно, с капитаном Ольгой мы продолжали видеться — но интима пока что больше не было. Но она в самом деле буквально «тащила» меня наверх, из того «болота», в которое я сам загнал себя.