Страница 31 из 70
Дождался, блин! И ведь были мысли о том, что просто так Женька не будет пропадать, да ещё и на работе. Двойная смена даже для фанатика своего дела в таком месте как морг — это уже перебор. Успокаивало только то, что его внезапная соседка могла отправиться куда-то по делам или же на свидание с этим самым Васей.
У Жмура случайный знакомый тоже почему-то ассоциировался с тараканом. И опять-таки непонятно почему вызывал лёгкое недовольство с оттенком ехидного превосходства. С чего бы, а самое главное по какой такой причине предполагаемый потенциальный парень Харон так действовал на нервы одним фактом своего существования, зомби предпочитал не задумываться. А ещё он по-прежнему не видел никакого сексуального подтекста в собственной заинтересованности одной конкретной девушкой. Ну не видел и всё тут!
Хотя, может, просто и не хотел видеть, да. Для собственного же спокойствия!
Прикрыв глаза, он согнул ногу в колене, постукивая пальцами по полу. Ожидание затягивалось, и впору было начинать прикидывать, как половчее избавить дверь в ванную от хлипкой щеколды и разобраться, наконец-то, что всё-таки произошло. Но спустя ещё минуты две раздался шум воды, а после дверь открылась с тихим скрипом. Сгорбленная, тонкая фигура, в не по размеру великоватой толстовке, с надвинутым на нос капюшоном прошлёпала босыми (в который раз!) ногами в сторону комнаты. Где и уселась на один из пуфиков-муфиков, не поднимая головы и обхватив себя руками за плечи.
Молча. Не обращая ни на что внимания. И не поднимая взгляд. Есть повод для беспокойства, не так ли? Учитывая, что кто-кто, а Харон никогда лица не прятала.
Нахмурившись, Жмурик медленно поднялся с пола и осторожно приблизился, раздумывая над тем, как обозначить своё присутствие. Но плюнув на предосторожности, неловкость и прочие глупые мысли, просто коснулся склонённой макушки, стягивая мешающий капюшон кофты. И присел на корточки перед ней, заглядывая в глаза.
Пальцы сжались в кулак до отчётливо слышимого хруста. А не заорать и не выругаться матом удалось лишь каким-то чудом и то, благодаря скорее уж неожиданности, чем собственной силе воле и выдержке. Но желание разбить чью-нибудь морду стало просто непреодолимым…
Жмур не сделал ни того ни другого. Не ругался матом, раскрывая к чёрту всю интригу, не бросился искать спарринг-партнёра и не стал впустую сбивать костяшки пальцев об стену. Хотелось, очень хотелось. Так, что аж внутри всё переворачивалось.
Вот только потерянный, испуганный и по-детски наивный взгляд карих глаз оказался сильнее. И вместо всего этого, парень тихо вздохнул, усевшись на ковёр и осторожно перетащив девушку к себе на колени. Та даже не сопротивлялась, уже как-то привычно обречённо хмыкнув и устраиваясь в чужих объятиях.
— Красавица? — хрипло поинтересовалась Женька, уже не пытаясь спрятать лицо. Жмурик только криво усмехнулся, кончиками пальцев прослеживая явно сломанный и выправленный нос, наливающиеся синяки и кровоподтёки на лице. — Красавица, ещё какая. В пору в Мисс Вселенная поддаваться. В номинацию «Вселенское невезение».
Он укоризненно шикнул, ласково погладив по влажной щеке и неожиданно для себя, мягко коснулся губами лба, разглаживая хмурую складку. Руки девушки, привычно лёгшие ему на плечи, слегка сжались, но Женька не оттолкнула и не пыталась выказать своего недовольства. Она просто закрыла глаза и обмякла, разом растеряв весь своей боевой настрой и язвительную ехидность, своё самое лучшее оружие защиты.
Оказывается, трудно сопротивляться, когда тебе ни говорят ни слова в ответ… Но держат крепко и надёжно, как будто спрятав от всех невзгод этого мира.
Тихо вздохнув, Женька обняла его за талию и положила подбородок на плечо, пытаясь не задевать лишний раз собственные повреждения. Прижалась теснее, позволяя обнимать и баюкать себя. И заговорила. Сбивчиво. Горько. С нотками невесёлой радости.
И какой-то затаённо надеждой. Как в детстве, когда рассказываешь родителям о своих бедах и злоключениях и свято веришь в то, что после этого всё наладиться. Жаль, что во взрослой жизни это не работает…
— Знаешь, Жмурик… Мне всегда казалось, что морг это то место, где деньги не имеют значения. Он уравнивает всех, и богатых и бедных. Я думала, что люди идут туда работать, прекрасно сознавая и то, сколько им будут платить и то. что их ждёт. И не только ценят чужую жизнь, но и уважают чужую смерть… Да, я действительно так думала. Как бы наивно это не звучало.
Помолчав немного, Женька стиснула его сильнее в объятиях, рвано вздохнув и явно проглатывая ком в горле, прежде, чем продолжить:
— Как оказалось, мне показалось, Жмур. В морг редко кто приходит просто так. Есть фанатики от работы, есть просто те, кому там уютно, есть психи, есть тихие безумцы… Да зоопарк у нас знатный, конечно. У соседей он не лучше, там вообще по мнению психиатра клейма ставить негде… Но там все идейные, это да. А вот у нас, как выяснилось есть не только идейные, случайно забредшие и просто любящие свою работу… Есть ещё и денежно-вдохновлённые. Амбициозные, млять!
Удерживая её ровно, Жмур медленно поднялся, стараясь делать это без лишних рывков и ненужных движений. И продолжая вслушиваться в тихий, подрагивающий голос, добрался до так и не заправленного с утра дивана. Что бы так же аккуратно устроить на нём отчаянно цепляющуюся за него девушку, почти беззвучно нашёптывая ей успокаивающие слова на корейском. Очень хотелось говорить на русском, но пришлось довольствоваться тем что есть.
И радоваться, что Харон была очень восприимчива к интонациям в чужом голосе, неосознанно расслаблялась, продолжая говорить:
— Самое смешное, Жмур, что я сама эту чёртову должность проклятой назвала. Никто там долго не задерживался. То ли нервы шалили, то ли просто не те люди попадались… Но менялись они с завидной регулярностью. И только, когда Захарыч «осчастливил» повышением меня, выплыло это. Оказывается, есть в наших пред загробных пенатах крайне падкая на бабло, казино, проституток и хорошую жизнь личность. Ну как личность… — Женька вяло подняла руки, позволив стянуть с себя толстовку и оставшись в одной просторной футболке, съехавшей с одного плеча и прекрасно демонстрирующей в широкий ворот новую коллекцию синяков. Жмур стиснул зубы сильнее, помогая девушке улечься на диван, специально отодвинув её к стене. — Я бы сказала псевдо личность, близкая по духу и происхождению к одноклеточным. Только такая вот «инфузория туфелька» умудрилась встретиться с прагматичным бизнесменом криминальной наружности. Сладкая парочка «Твикс», блин…
Вздохнув, она потянулась к носу, явно намереваясь привычным жестом сжать переносицу. Перехватив её пальцы, несильно сжал и покачал головой в ответ на недоумённый взгляд затуманенных от усталости и боли карих глаз. С минуту Харон вглядывалась в его лицо, потом перевела взгляд на пальцы, зажатые в ладони мужчины, и медленно кивнула головой, закрывая глаза:
— Точно. Всё время забываю…
Глянув на неё ещё раз, Жмур выпустил её руку и сходил на кухню. Найти таблетки обезболивающего труда особого не составило. И вернувшись в комнату, он споил две штуки сонно моргающей Женьке, прежде чем завернуть её в плед и устроиться рядом, осторожно обнимая за талию.
Почему-то казалось очень важным не разрывать этого тактильного контакта. Прикасаться, обнимать, оберегать, заботится… Просто дать понять одинокой, по сути, девушке, что можно побыть слабой и беззащитной.
Что просто можно побыть собой, без всего наносного.
— Меня тут дурой обозвали, мягко и ласково сообщив об отсутствии у меня инстинкта самосохранения и любви к жизни, — совсем уж неслышно промямлила Женька, уткнувшись лбом ему в грудь. — Защитить порывались… И я бы рада, что б меня кто-то защитил. Только… Знаешь, Жмур, детство у меня ж не сладкое было. Юность, отрочество и что там дальше — тоже сказкой не назовёшь. И всё, что у меня ценное — так это близкие. Эльза с её братьями-неразлучниками, да Шут, прицепившийся сама не знаю как. И я не хочу их терять, совсем. Себя мне не жалко, в конце концов, что с меня взять-то? Окромя анализов и те плохие? А вот их терять не могу… И не хочу… И не буду… — глубоко вздохнув, девушка обняла его за талию, пробормотав. — Разберусь как-нибудь…