Страница 111 из 116
В первой половине 1925/1926 академического года (ноябрь – декабрь) издание объемом 20 п.л. уже «вполне» готово к печати; его основная тема – «проблема внутренней формы, рассматриваемая как в историческом, так и систематическом разрезе».
Кроме ряда докладов, заслушанных в заседаниях Комиссии, в него входит статья М. М. Кенигсберга «Опыт анализа стиха».
Туда должны войти также статьи Г. Г. Шпета «Понятие внутренней формы у В. Гумбольдта», М. А. Петровского «Выражение и изображение», Н. Н. Волкова «Логические формы в поэзии» и др.
Вопрос об издании этого сборника впоследствии неоднократно рассматривается на заседаниях комиссии и ФО, и в конце концов он (с большим опозданием и в сильно усеченном виде) издается в 1927 г.
В его состав входят только 4 статьи из запланированных. От остальных приходится отказаться в связи с «жесткими издательскими условиями Академии».
Одним из первых жертв этих условий уже осенью 1924 г. становится отдел рецензий и обзоров, который решено исключить из состава сборника полностью.
Затем из книги выпадают труды самого Г. Г. Шпета. Прочитанные им в заседаниях Комиссии 27 июля, 24 ноября и 11 декабря 1923 г. доклады «О различных значениях термина “форма”» и «Понятие внутренней формы у Вильгельма Гумбольдта и его возможная интерпретация», материалы которых должны были лечь в основу статей для сборника, используются их автором при написании книги «Внутренняя форма слова. Этюды и вариации на темы Гумбольдта», выпущенной издательством ГАХН в том же 1927 г.
Не осуществляются и планы поместить в сборник «исторический раздел», прослеживающий «традиции идеи внутренней формы, начиная с Гумбольдта и далее у Штейнталя, Потебни и Антона Марти», а также работы в области музыкальной формы и формы в области пространственных искусств в последующих выпусках трудов Комиссии.[1178]
Октябрь, 28–31 – По предложению ФО Президиум РАХН признает желательным ознаменование 25-летней литературной деятельности Г. Г. Шпета и передает этот вопрос на обсуждение Правления.
Последнее постановляет «поручить комитету в составе председателя П. С. Когана, заместителя – Л. И. Аксельрод и членов – С. А. Полякова,[1179] А. Г. Габричевского, Н. И. Жинкина и Б. В. Шапошникова разработать форму чествования».
В рамках чествования учителя группа его учеников (А. С. Ахманов, Н. Н. Волков, Н. И. Жинкин и А. Г. Цирес) подготовили рукописный сборник «Квартет», оставшийся неопубликованным.[1180]
Октябрь – декабрь – Определяется состав Комиссии по изучению истории эстетических учений. 15 октября принимается решение считать ее членами Г. Г. Шпета, А. Ф. Лосева, А. Г. Габричевского, П. С. Попова, А. С. Ахманова, А. Л. Саккетти, М. И. Кагана, Б. В. Шапошникова, М. А. Петровского и В. П. Зубова.
Считая необходимым «точное историческое уяснение чисто-философских учений о художественной форме», она вовлекает в круг своих исследований «в качестве вспомогательных» материалы двоякого рода:
1. имеющие более непосредственное отношение к истории и теории искусств,
2. из истории точных наук, «имеющие значение для уяснения как чисто-технических трактатов по искусству, так и трактатов по теории искусств».
Изучение их в хронологическом отношении сосредотачивается на «эпохе античной и эпохе оформления эстетики как строго-систематической науки (немецкое просвещение: Баумгартен – Кант 1750–1790; немецкие романтики: 1790–1830)».
Старые трактаты из истории точных наук (в частности, хроматики) продолжают привлекать внимание В. П. Зубова, сосредоточившегося на этот раз на учении о цвете Гёте и посвятившего этому два доклада («Метод изучения хроматики Гёте» и «Основные идеи хроматики Гёте», 9 и 21 октября). По мнению докладчика, «хроматика Гёте есть описательная теория колорита и должна исследоваться помимо и вне всяких метафизических объяснений».
Для прочтения докладов по истории немецкой эстетики в комиссию приглашаются И. Н. Дьяков[1181] («Учение Шопенгауэра о художественной форме», 30 октября) и А. А. Сабуров («Эстетика Шиллера и современная эстетика», 20 ноября).
«Исследование круга проблем, связанных с историей» английской эстетики, предполагается поручить специалисту в данной области Н. Д. Виноградову. С этой целью 20 ноября единогласно принимается предложение Президиума Комиссии об избрании в ее члены Н. Д. Виноградова и решение обратиться к Отделению и Правлению РАХН с ходатайством об утверждении его действительным членом Академии.[1182]
Разработка проблемы эстетической формы входит в круг занятий А. Л. Саккетти. Немецкая философия начала XIX в. (Шеллинг, Гегель) и труды представителей современных направлений в эстетике (Г. Коген, III[1183] и IV[1184] выпуски «Эстетических фрагментов»[1185] Г. Г. Шпета) служат ему материалом для изучения формы в музыке.
В рамках исследования музыкальной формы А. Л. Саккетти обращается к учению о музыке Г. Когена. Прочитанный им 12 декабря 1924 г. доклад «Учение Когена о музыкальной форме» ставит целью «выяснить… особенности эстетического учения Когена» и отметить черты, сближающие его «с учениями германских идеалистов XIX в.».[1186]
Комиссия по изучению проблемы художественной формы продолжает занятия «в значительно расширенном составе», что вызвано «характером разработанной в сентябре 1924 г. программы» ее дальнейшей деятельности. В отличие от предшествующего времени, когда ее центром были проблемы поэтики, новый академический год вводит в круг ее вопросов «и другие области искусствоведения (музыка и пространственные искусства)».
Однако сохраняется и интерес к проблемам поэтики: 28 октября заслушивается и обсуждается реферат книги К. О. Эрдмана «Die Bedeutung des Wortes», сделанный Р. О. Шор.
Впоследствии по предложению Г. Г. Шпета рецензию Р. О. Шор планируется поместить в первом сборнике трудов Комиссии; «редакционный просмотр» этой статьи поручен М. А. Петровскому.
Но вместо гахновского издания отзыв Р. О. Шор о книге К. О. Эрдмана в итоге публикуется в ПиР.
1178
Из намеченного почти три года спустя удается опубликовать лишь книгу Г. Г. Шпета «Внутренняя форма слова. Этюды и вариации на темы Гумбольдта» (М., 1927) и статью М. А. Петровского под названием «Выражение и изображение в поэзии» (Художественная форма. С. 51–80).
1179
О нем и Г. Г. Шпете в 1920-х гг. см.: Л. В. Горнунг. Мои воспоминания. С. 177–178.
1180
О шпетовском юбилее, отмечавшемся 1 февраля 1925 г., см.: М. К. Гидини. Текущие задачи и вечные проблемы: Густав Шпет и его школа в Государственной академии художественных наук. С. 25–26.
1181
Имя И. Н. Дьякова до революции встречается в материалах организованного Г. И. Челпановым Психологического института им. Л. Г. Щукиной. См.: М. Э. Боцманова, Е. П. Гусева, И. В. Равич-Щербо. Психологический Институт на Моховой. С. 8.
До приглашения принять участие в работах ФО РАХН И. Н. Дьяков уже работал с Г. Г. Шпетом в ИНФ, состоя в нем старшим научным сотрудником. См.: Л. А. Коган. Непрочитанная страница. С. 115.
1182
До ФО РАХН сотрудничал с Г. Г. Шпетом в рамках ИНФ, являясь его действительным членом по Секции истории философии. См.: Там же. С. 106, 109–113, 115.
1183
По сведениям Б. В. Горнунга, представлял собой прочитанный Г. Г. Шпетом в МЛК в начале 1920 г. доклад «Эстетические моменты в структуре слова» (Б. В. Горнунг. Записки о поколении 20-х годов… Отрывок третий. С. 360).
1184
См. 1922, март, не ранее 10.
1185
Об откликах на издание в печати и ФО см. также: 1922, март, не ранее 10, 1923, январь, не ранее 15, и 1925, январь, 27.
1186
Зарождение интереса А. Л. Саккетти к Г. Когену относится ко времени задолго до его зачисления в научный состав РАХН (ГАХН). Осенью 1908 г., будучи оставленным М. М. Ковалевским на кафедре государственного права для подготовки к профессорскому званию и получив командировку за границу, он выехал и «продолжительное время» (до 1912 г.) жил в Германии. Там он лично познакомился с представителями Марбургской школы и слушал курсы по государственному праву и философии В. Виндельбанда, Н. Гартмана, Г. Еллинека, Г. Когена, Э. Ласка, П. Наторпа и др. А в начале 1920-х гг. Александр Ливериевич, сотрудничая с Костромским университетом, предполагал опубликовать работу под названием «Философия Германа Когена» (объемом 2 п.л.) в ученых записках университета. Однако тогда издание ученых трудов по неизвестным причинам не состоялось. Эта и другие предназначенные для печати работы А. Л. Саккетти остались в рукописных вариантах и, «по-видимому, навсегда утрачены для науки». См. об этом: Г. В. Савенко. Александр Ливериевич Саккетти. С. 233, 238.
Иные сведения о судьбе упомянутого труда о Г. Когене – у Н. А. Дмитриевой. В одной из своих работ она указывает, что его авторизованная машинописная копия под названием «Обоснование систематического идеализма. Философия Германа Когена» (1918) сохранилась в архиве Э. Л. Радлова в Отделе рукописей РПБ. См.: Н. А. Дмитриева. Борис Александрович Фохт: к истории русского неокантианства. С. 12, 28.