Страница 13 из 20
Но ребятам и этого было достаточно.
Федор, как всегда прищурившись, задумался и опять сказал не то, что Аня ожидала от него услышать:
– Значит, тебе тоже кажется, что ты Али где-то видела?
Аня еще не успела вдуматься в смысл его слов, как тут же встрепенулась Маша:
– Ой, ребята, мы же его так и не предупредили!
Но было уже поздно – зазвенел звонок.
Глава 7. Жирдяй
По расписанию была математика, но вместо нее, по известной причине, поставили географию. Понятное дело, спрашивать не могли, поскольку никто к уроку не готовился, и класс расслабился в предвкушении рассказа на вольную тему. Трое друзей влетели в класс последними. Впрочем, из-за перебинтованных Машиных коленок влетели довольно медленно.
– Петр Петрович! Извините, мы опоздали… Можно?
– Да, да… конечно. Я все равно пока не начинал, очки никак не найду. Проходите.
Когда Аня проходила к своему месту мимо Морды, она услышала, как та вполголоса произнесла:
– Поищи, поищи… Склеротик!
Аню передернуло, она села за парту и посмотрела на Нонну. Ей было непонятно, что заставляет людей становиться вот такими – грубыми, злобными, радующимися, когда другому плохо… Вдруг она заметила, как у той в руках что-то блеснуло. Постой-ка, постой- ка… Да ведь это очки! Пока Аня соображала, что все это значит, Нонна нагнулась и, подождав, когда Петр Петрович отвернется, осторожно подбросила очки вдоль прохода под ноги учителя. Выпрямившись, она громко сказала:
– Петр Петрович! Да вон же они!
Петр Петрович, обернувшись, сделал шаг в ее сторону и спросил:
– Где-где?
Раздался неприятный хруст, он поднял ботинок:
– Ох!
– Петр Петрович, ну что же вы! Смотреть ведь надо! – притворно сочувствовала Нонна, под партой показывая Бесу с Прыщом большой палец.
Не помня себя, Аня схватила с парты учебник, в два счета оказалась рядом с Мордой и изо всех сил треснула ее по голове:
– Насекомое! Подлое! Подлое насекомое!
– Русакова! Что вы делаете! Немедленно остановитесь! – взывал Петр Петрович, пока не ожидавшая нападения Нонна пыталась кое-как закрыться руками, а Аня все била – второй, третий, четвертый раз.
– Ну, знаете, Русакова! Я от вас никак не ожидал! Вы совсем не производите впечатление… впечатление… хулиганки! – возмущенно выговаривал Петр Петрович. – Это возмутительно! Я вынужден просить вас покинуть класс!
Нонна притворно ныла, но Ане и это притворство слышать было бальзамом на сердце. Она взяла портфель и гордо удалилась, подмигнув напоследок ничего не понимающей Маше.
Впереди еще предстояли зоология и информатика, и Аня решила немного прогуляться по улице, а потом снова вернуться в школу. Сквозь стекла окон светило приветливое солнце, но воздух стал заметно прохладнее, в чем Аня убедилась, выйдя из дверей. Завернув за угол школы по направлению к липовой аллее, она прошла мимо группы старшеклассников, которые лениво скользнули по ней взглядами и вернулись к своим разговорам. До нее донеслись обрывки фраз:
– …качество гарантируешь?
– Товар первосортный, отвечаю. Ты бабки готовь!
«Коммерцию развели, бизнесмены! – подумала Аня. Ей всегда было смешно наблюдать, как вчерашние дети пытаются скорее вырасти и стать взрослыми, копируя повадки старших. – И эти – пока еще школьники, а все туда же!» Уже по инерции, а не из интереса она поймала несколько еле слышных слов из их разговора, и вдруг последнее ее насторожило.
– …завтра принесу…
– …не заржавеет…
– …Жирдяй, до завтра!
Жирдяй?! Она украдкой кинула взгляд назад и увидела, как двое отошли, нарочито ссутулившись и засунув руки в карманы. Один из них и был, видимо, тот, что попрощался. Двое оставшихся начали снова что-то обсуждать, но уже не так громко.
Аня по наитию приняла решение и медленно побрела в их сторону, собирая из желтых и красных листьев осенний букет. Она сознательно не обращала на собеседников никакого внимания и даже, войдя в роль, стала тихонько напевать песенку. Постепенно приближаясь, она снова начала разбирать отдельные слова, которые постепенно складывались в осмысленные фразы.
– …если…
– …не бойся…
– …Жирдяй, ты ему доверя…
– …пусть только попробует, забудет, как маму зовут. Кроме того, мы с Паленым все-таки четыре года в одной команде.
Аня поняла, что тот, который отвечает, и есть Жирдяй. Его собеседник продолжал:
– А это удобно, команда-то. Один в одной школе, другой в другой. А брать все у нас будут. Так, глядишь, и весь город под себя подомнем.
– Ну, город не город, а школы наши будут. Не забывай все-таки, под кем сами ходим.
– Ничего, товар-то в наших руках. Никуда не денутся!
– Ты, Зауся, хоть и умный, а дурак! Да отдай ты даже весь товар в городе в руки одному лоху – что будет-то? Да ничего не будет! Он же с ним ничего не сделает!
– Зачем же это мы товар лоху отдавать будем? – не понял Зауся. – Ты что, Жирдяй?
– Да это я так, образно! К примеру, понял?
– А-а… Ну?
– Баранки гну! Думать о другом надо, вот что я в твою башку втемяшить хочу!
– А о чем, Жирдяй?
– Все вам по полочкам разложить нужно, пропадете вы без меня… Ну ладно, слушай сюда, пока я рядом. Кадры ковать надо! Людей подбирать, понятно? У кого сбыт налажен, тот и командует парадом! Придет, скажем, завтра в город другой дилер, к кому он обратится? К тому, у кого по городу сеть, то есть к нам! Усек?
– Круто, Жирдяй! В натуре, круто!
– Ладно, в натуре не в натуре, а выводы из этого чтобы сделал. Теперь у тебя каждый человек на счету должен быть. И к каждому особый подход. У меня учись. Вон, позавчера, что ли, пришел малец один, знакомый. Мелькает на тренировках среди юниоров, Бесом кличут… Так вот, пришел с просьбой. Другой бы отшил – а я нет. Напротив, уважил, выслушал. И знаешь, толковый паренек оказался! Далеко пойдет! – Жирдяй сделал паузу и добавил со смешком: – Если, конечно, мы не придержим. Отеческой, так сказать, рукой!
Зауся с готовностью заржал:
– Ну да, ну да!
– Короче, слушай дальше. Знаешь, чего хотел? Дозу ему дай – для дела! Я чуть было его не спровадил, а разговор-то… довольно интересно закончился! И что любопытно, о нем откуда-то наш шеф знает. Помоги, говорит, по полной программе… Гм… Э! Девочка! Ты шла бы собирать свои цветочки в другое место!
– Не цветочки, а листики! Здесь самые красивые! – тоненьким детским голоском ответила Аня. Послушал бы ее кто со стороны, старше шести лет ни за что бы не дал.
– Ну листики! Видишь, здесь мы стоим? – пытался по-хорошему урезонить ее Жирдяй.
– Подожди, не так надо. – Зауся подошел к Ане почти вплотную и ласково произнес: – Девочка, а девочка? – А потом заорал в самое ухо: – Вали отсюда быстро, пока я тебе ноги не повыдергивал!
Аня отшатнулась в таком натуральном испуге, что ей не пришлось изображать притворного, и без оглядки помчалась ко входу в школу, растеряв по дороге все свои листья. Ветер донес вдогонку слова Жирдяя:
– М-да, Зауся. К детям ты знаешь подход. – И потом закончил уже по-деловому: – Значит, понял? Завтра принесем товар Паленому – на его школу, а заодно и этому… Бесенышу дозу отщипнем.
Вернувшись в школу почти к самой перемене, Аня дождалась звонка и сразу же бросилась к Маше с Федором. Ей не терпелось поделиться новостями, но они ее опередили.
– Ты чего, с цепи сорвалась? – с осуждением, к которому примешивалось плохо скрытое одобрение, проговорил Федор. – Морду так отметелила!
– Она, кажется, и в самом деле плакала, – добавила Маша.
– А, ну да, вы же не видели. – И Аня рассказала, как все было с очками.
– Да-а! Это надо же! С Петром Петровичем так поступить! Он же мухи не обидит! – покачал головой Федор.
– Этого я Морде никогда не прощу! – с горящими глазами проговорила Маша.
– Ладно, ребята, времени совсем нет. Тут такое… – Аня уже во второй раз, ловя на себе завистливые взгляды, передала то, чему она оказалась невольным свидетелем.