Страница 96 из 120
Кристина виновато проследовала за ней в прихожую и стала молчаливо наблюдать за тем, как та одевается, быстро и немного нервозно.
— Не нужно на меня обижаться. Я ведь желаю тебе только добра. Я бы не посмела тебе отказать. Хотя бы из-за уважения к Себастьяну, которого знаю еще со школьной скамьи. Себастьян очень ценит тебя. И если бы я не согласилась тебе помочь, то он бы мне не простил.
Татьяна застегнула последнюю пуговицу на своем пальто и устало посмотрела на белокурую женщину.
— Мною не движет месть. Я лишь хочу узнать правду. Поэтому я и ищу Эрвана.
— Так это месть или любовь?
— Я постараюсь забрать Эмми в ближайшее время, — Татьяна пропустила ее слова мимо ушей и обреченно вздохнула, проверяя наличие всех своих вещей.
— Не нужно меня игнорировать. Ты всегда так поступаешь с теми, кто пытается тебе помочь?
— Иногда нужно чем-то жертвовать. Даже своим авторитетом, — Татьяна сжала дверную ручку, собираясь открыть дверь и выйти наружу, но что-то ее заставило замешкаться лишь на мгновение, будто девушка собиралась что-то сказать, но в последний момент передумала.
— Как часто вас мучают данные симптомы, миссис Хапперт? Только постарайтесь ответить как можно точнее, хотя бы в этот раз. Во время нашего последнего разговора меня очень сильно взволновали ваши слова, но многих вещей вы мне так и не открыли, — мужчина в белом врачебном халате взял в руки маленький электрический фонарик и посветил им Татьяне в ротовую полость, внимательно изучая каждую деталь.
Его брови были так сильно сдвинуты друг к другу, что Татьяне не потребовалось особо много времени, чтобы понять, что ее состояние оставляет желать лучшего.
— Когда вы в последний раз принимали лекарства, которые я вам выписывал?
— Я не помню… В моей жизни все пошло вверх дном… — девушка поерзала на месте и зажала свои ледяные белоснежные руки между ног, словно ей было невероятно холодно, и она не знала, как ей согреться. — Мои анализы очень плохи, ведь так?
— Понимаете, — доктор сел рядом с ней и осторожно положил руку на ее плечо. — Я с вами работаю уже несколько лет и прекрасно видел, как менялось и ухудшалось ваше состояние. Вас мучают панические атаки, депрессия, а теперь… У вас кашель с кровью. И, как я понял, очень часто… Стресс разрушает наш организм… До основания. Он порождает самые ужаснейшие болезни, от которых вряд ли можно найти лекарство.
— Доктор, прошу вас… Скажите… Что со мной? — с трудом произнося каждое слово, девушка вцепилась пальцами в локоть мужчины и с мольбой посмотрела на него. — Я могу доверять только вам, только Вам я смогла рассказать это. Больше никому.
— Мои коллеги провели биохимический анализ вашей крови, я очень надеялся, что они не найдут в ней… Ведь против этой болезни практически нет лекарств, ее можно вылечить с большим трудом лишь на ранней стадии…
— Рак? — ледяным тоном спросила Татьяна и впилась глазами в доктора, словно не желала, чтобы он ответил утвердительно.
— Да… И ваша болезнь прогрессирует с феноменальной быстротой. Еще никогда я не наблюдал, чтобы злокачественная опухоль развивалась такими темпами. На ранней стадии мы могли бы использовать для лечения радиотерапию, но…
— Уже слишком поздно, — мрачно произнесла девушка и отвела взгляд куда-то в сторону, полностью лишив свое лицо эмоций.
— Но все же мы должны хотя бы попробовать лечение Х-лучами. Но это лишь замедлит развитие болезни и уже вряд ли сможет вас излечить… Я постараюсь сделать все, что в моих силах. Но вы ведь знаете, что радиотерапия не входит в мою квалификацию, поэтому вас будет наблюдать другой специалист. И я уже не смогу гарантировать полное выздоровление…
— Не стоит. Не нужно, — протараторила та и как-то вымученно улыбнулась. — Это уже не имеет значения. Я не вижу смысла в медленной смерти. Гнить заживо, зная, что смерть наступит в любой момент… Это не для меня.
— Простите меня, Татьяна, — прошептал доктор и осторожно погладил женщину по плечу.
— На все воля Бога. Такова моя участь… — вздохнула девушка, затем поднялась со стула и медленно направилась в сторону выхода, но около двери остановилась и напоследок посмотрела на мужчину в белом халате. — Я хочу лишь знать… Сколько мне осталось?
— Полгода… Максимум год.
— Хорошо… Значит, мне нужно поторопиться. Осталось доделать слишком много дел, боюсь не успеть. До свидания, господин Штраус. Была рада снова увидеть вас.
С момента ее визита к врачу прошло уже два месяца, это случилось еще до судебного заседания, определившего дальнейшую судьбу Анны, которая теперь вынуждена доживать свой век за тюремной решеткой. Татьяна часто думала об этой пожилой женщине, обдумывала ее фантастические, с первого взгляда, слова. Девушка до сих пор не верила всему сказанному Анной, но рассматривала ее рассказы, как нечто важное для следствия, но всерьез их уже не воспринимала, хотя очень хотелось это сделать в самом начале. Ведь Анна буквально все разложила по полочкам и провела между всеми фактами некую логическую нить, связав все в одно целое. Но Татьяна не хотела принимать те слова за правду, просто не имела на это полномочий. У Анны не было никаких доказательств, лишь голые факты. Даже травяная свеча не смогла пролить свет на реальную истину.
Но что теперь? Куда ее привели поиски истины? Почему она вновь стоит на распутье, а все возможные пути закрыты решеткой, и ей остается лишь стоять на месте? Все потеряло смысл. Не было ничего, что было способно двигать ее вперед.
Девушка стояла около телефонной будки, расположенной рядом с домой Кристины, и, недолго думая, достала из кармана своего пальто портсигар, который она уже очень долгое время не использовала по назначению. Внутри осталось еще несколько сигарет, даже отсюда женщина чувствовала их манящий аромат, сводивший разум с ума. Татьяна достала одну и зажгла ее, сделав сильную затяжку, стараясь запустить в свои легкие как можно больше табачного дыма. Когда никотин насытил оголодавший организм, Татьяна потушила сигарету и зашла в телефонную будку, сама до конца не понимая, для чего она это делает. Девушка плотно закрыла за собой дверь и почувствовала себя на короткое мгновение в безопасности. Снаружи поднялся пронизывающий холодный ветер, но это красное невысокое сооружение защищало ее от любых погодных ненастий, согревая своим небольшим, но все же теплом. Татьяна устало прислонилась спиной к стенке будки и вновь достала из кармана сверкавший в свете фонарей портсигар, с нежностью поглаживая его большим пальцем правой руки. После девушка открыла его и вытащила оттуда крохотный выцветший снимок Эрвана. Молодой человек с веселым жизнерадостным лицом смотрел на нее, не отрываясь, и на миг Татьяне показалось, что Эрван на снимке даже моргнул, не в силах держать свои глаза долгое время открытыми.
— Скоро мы будем вместе, я обещаю тебе, — прошептала девушка и осторожно поцеловала парня на фотографии, даже не заметив, как крохотные капельки слез упали на снимок и чуть ли не полностью намочили хрупкую бумагу. — Эрван, мне так страшно умирать… Но я ничего не могу с этим поделать. Прошло уже почти два месяца, но так и не удается свыкнуться с этой мыслью. Она продолжает разъедать меня. Я боюсь не успеть… Понимаешь? — девушка снова коснулась губами лица молодого человека и с улыбкой взглянула на него. — Какой же ты у меня красивый… Я до сих пор влюблена в твои глаза. Иногда мне кажется, что я схожу с ума… Разговариваю со снимком. Но это уже все не важно. Скоро я приду к тебе… Осталось совсем недолго.
— Джентльмены, кофе, — Себастьян вошел в гостиную с подносом, на котором царственно восседали хрупкие фарфоровые чашки с бодрящим ароматным напитком, и поставил его на письменный стол около дивана.
— Себ, ты же знаешь, что у меня серьезные проблемы с давлением. Моя жена категорически против, чтобы я злоупотреблял такими напитками, — поморщил нос Ларри и вжался в спинку дивана, словно его донельзя напугал один лишь внешний вид кофе, и он пытается провалиться сквозь землю, лишь бы аромат этого напитка не осел на его одежде.