Страница 26 из 75
— Черт возьми, Митч, а ведь он дело говорит! — в волнении вскричал Лопес. — Одна небольшая победоносная война — и ты на коне!
— И не одна, — подхватил Вибий. — Затем ты можешь присоединить Зингару, Аргос и Офир. Тем самым ты направишь ненависть твоих подданных против других и отведешь ее от себя. Ни один нобиль не откажется поучаствовать в войне, ибо война — это новая добыча, новые земли и новые приключения.
— А ты не дурак, барон, нет, далеко не дурак, — сощурившись, проговорил король. — Продолжай, я тебя очень внимательно слушаю.
— В-пятых, ты можешь на время отменить налоги, Я сам собирал налоги и знаю, как аквилонцы не любят их платить. Если ты отменишь налоги, считай, по крайней мере половина купцов и владельцев мануфактур перейдут на твою сторону. Пока казна полна, ты проживешь без налогов. Затем, когда твоя власть упрочится, ты снова их введешь. А может статься, в этом даже не будет нужды, если ты наложишь большую контрибуцию на Немедию и Бельверус выплатит тебе ее. Далее. Тебе следовало бы по-настоящему заняться Конаном. Пока он жив и разгуливает на свободе, ты не можешь считать себя в безопасности. Нужно назначить щедрое вознаграждение за голову варвара…
— Я обещал сотню золотых марок.
— Невысоко же ты ценишь своего врага, — усмехнулся Вибий. — И немудрено, что Конан охотится за тобой, а не ты за ним. Многие терпели поражение только из-за того, что недооценивали варвара.
— Сколько же, по-твоему, стоит эта каналья?
— Я бы назначил в сто раз больше.
— Ни фига! — присвистнул Лопес. — Десять тысяч золотых!
— Дело стоит того, — убежденно заявил барон. — Покончив с киммерийцем, ты обезглавишь бунтовщиков. Никаких денег на это не жалко. И еще. Ты должен избавиться от шпионов Конана, которые тебя окружают.
— Что ты имеешь в виду? — озадаченно молвил Джейк. Страшное подозрение шевельнулось в душе, и Вибий подтвердил его;
— Публио служил всем королям. Многие считают его беспринципным трусом. Вижу, и ты поддался, государь. На самом деле Публио — ловкий мошенник, умеющий втираться в доверие к венценосцам и вести двойную игру. В отличие от меня, Публио, вероятно, не верит, что ты задержишься на троне. Иначе он сразу посоветовал бы тебе многое из того, что говорю я. Следовательно, Публио — шпион Конана.
Узурпатор невольно покраснел. Наверное, этот умник Вибий считает меня круглым идиотом, подумал Джейк. И правильно считает: яснее ясного, что Публио — предатель. В следующий миг он вообразил, как он будет пытать толстого канцлера, дознаваясь, где прячется его истинный хозяин, и от этого Джейку стало легче.
— Нужно подослать к Конану своих шпионов, государь. Я знаю таких людей. Полагаю, даже Конану с его хваленой проницательностью нелегко будет отличить истинного своего сторонника от нашего лазутчика. Это настоящие мастера в своей профессии. В свое время киммериец высокомерно отверг их, заявив, что не нуждается в услугах тайных дознавателей. Теперь эти люди нашли себе другую работу, но, клянусь Митрой, многие из них наверняка желают поквитаться с узурпатором. Они сумеют вызнать, где логово варвара, проникнут в него и выдадут тебе не только самого Конана, но и его приспешников. Только скажи, и я подниму всю свою старую агентуру. И наконец, — в знак особой важности произносимого им Вибий воздел палец, — тебе было бы совсем неплохо подружиться со жрецами Митры.
— Я-то ради дела готов подружиться хоть с самими дьяволами вашими, с Сетом и с Нергалом, не то что со жрецами, — сказал Джейк, — но вот захотят ли они со мной дружить?
— Митра — светлый и благой бог, — поучительно молвил барон. — Ему поклоняются большинство аквилонцев. Жрецы Митры — почтенные и уважаемые люди. Если в душе ты не почитаешь Митру, сделай хотя бы вид. Митрианское жречество — влиятельная каста. Если они поддержат тебя, считай, чернь поддержит тоже. Скажи, был ли ты в Храме Тысячи Лучей?
— А чего я там забыл?
— Вот в этом еще одна твоя ошибка. Ты должен посетить Храм, зарезать агнца на алтаре Солнцеликого и принести богатый дар синклиту. В свою очередь, я могу подкупить некоторых жрецов. Дело в том, что, согласно порядку, через три дня предстоят выборы нового верховного жреца взамен бесследно исчезнувшего Декситея…
— Декситей мертв, — сказал Джейк. — Я сам видел его труп.
— Тем более. Новым верховным жрецом Митры должен стать лояльный тебе человек. Это вполне можно устроить, если ты проявишь внимание к нуждам жречества.
Вибий умолк, и несколько мгновений узурпатор молча обдумывал его предложения.
— Знаешь, барон, — произнес он наконец, — только сейчас я понял, какой кретин на самом деле этот ваш Конан.
— Ваше Величество? — недоуменно поднял брови Вибий.
— Да он должен был десять раз прикончить такого, как ты, а не отбирать у тебя имение и позволять безбедно жить в эмиграции! — со смехом воскликнул король.
Сочтя за лучшее интерпретировать грубую шутку узурпатора в качестве высшей похвалы, Вибий почтительно поклонился.
— И что же, ты берешься осуществить все то, о чем здесь нам наговорил? — спросил Лопес.
— На определенных условиях я сделаю для Его Величества даже больше, — вежливо ответил барон.
— Отлично, — заявил Джейк, — Выкладывай свои условия.
— Условий немного, но они существенны. Во-первых, ты должен назначить меня королевским наместником Аквилонии с самыми широкими полномочиями.
— Вроде первого министра, что ли?
— Больше, — не моргнув глазом, сказал Вибий. — Наместником с полномочиями, как у самого короля. Разумеется, последнее слово останется за тобой, — поспешил поправиться он. — Только так я смогу что-либо сделать.
— Что еще?
— И второе. Издай декрет о присвоении мне титула герцога Тарантийского с жалованием всех земель, находящихся ныне в собственности королевства и мелкопоместных баронов в центральных провинциях Аквилонии.
— Ну и аппетиты у тебя! — Джейк не мог не восхититься его наглостью. Но на самом деле, чтобы заполучить такого ценного человека, как этот Вибий, он давно был согласен на любые условия и теперь лишь ломался, как-то и подобает королю.
— Аппетиты умеренные, — сказал Вибий. — Не больше и не меньше, чем я стою.
— Разве по вашим законам я могу так просто присвоить титул герцога? У вас, кажется, есть какой-то суд для таких дел.
— Был, — улыбнулся Вибий. — Суд Герольда. Захватив престол, Конан своей волей упразднил его и сам стал решать все вопросы отношений между членами благородного сословия. Между прочим, далеко не всем понравилось, что безродный киммериец берется судить о делах благородных родов, чьи корни уходят в глубину веков. Вот, кстати, еще одна причина для аквилонской знати, чтобы поддержать тебя.
— И на все-то у него готов ответ! — подивился колумбиец.
— Да, и еще одно, государь. Я бы посоветовал тебе принять тронное имя Джейка Громовержца. Твоему облику оно наиболее соответствует…
Лопес хохотнул, Джейку же, напротив, идея понравилась.
— А что, амиго, скажешь, не звучит: Джейк Громовержец? Почти как Зевс!
— Очень даже звучит, — сказал Лопес. — Спорю на тысячу баксов, парням понравится.
— Ага, они и себе прозвища напридумывают. Как тебе: Фил Истребитель! Или: Боб Хитрозадый!
Джейк прыснул со смеху, и флегматичный Вибий позволил себе рассмеяться тоже.
— Ну хорошо, Вибий Латро, — сказал король, посерьезнев. — По рукам. Будешь ты и наместником, и герцогом Тарантийским. И земли бери. Все бери, только ради всех своих богов вытащи меня из этого дерьма!
6. Кровавый поход — I: Ощущение казни
Ранним вечером, когда жаркое стигийское солнце еще только склонялось к горизонту, в Южные ворота Луксура на огромном вороном жеребце въехал одинокий воин. Из одежды на нем были лишь широкий пояс на чреслах и дорогие сандалии на ногах. Мускулистое тело воина покрывали многочисленные раны. Очевидно было, что они произведены не клинками мечей и кинжалов и не стрелами луков и арбалетов, а, вероятно, раскаленными железными прутьями — следы огня заметны были повсюду.