Время учеников 1

Он подумал, что во времена смут и потрясений хорошо подвешенный язык значит куда больше, чем самый изобильный печатями документ. Мальчонка открыл дверь и вошел, но почти тут же вылетел под настоятельным воздействием пинка, а в двери показался очень важный и очень довольный собой госпо– дин в хорошем костюме и с явной военной выправкой. Господин очень старался выглядеть старше своих лет.

– Что это за скотина тут смеет… – начал он и осекся. Герцог внимательно глядел ему в лицо и холодел.

– Гаг? – шепотом спросил господин.

Герцог кивнул.

– Тебя же убили, – так же шепотом сказал господин.

– А ты меня хоронил? – ухмыльнулся герцог. От сердца отлегло. Нарвался он не на внимательного придворного, а на Бойцового Кота, сослуживца Гага, наверняка, судя по ряшке, капрала.

– Хорошо устроился, капрал, – сказал он. – Непыльно устроился… Референт, небось?

Капрал-референт втянул его в прихожую.

– Вот как кликну часовых… – неуверенно сказал капрал.

– Ты разве не знаешь, что Бойцовые Коты теперь вне закона?

– Кликни, отчего не кликнуть, – сказал герцог. – Эть, змеиное молоко! Я, значит, Бойцовый Кот, а ты у нас, значит, Порхающая Принцесса.

– За меня поручились, – сказал капрал-референт. – Я чист перед народом…

– Это ты-то чист? А кто крестьян-дезертиров в Буром Ло– гу…

– Тише! – прошипел референт. – Молчи, брат-храбрец. Я тебя не видел, ты меня не видел…

– Нет уж, – сказал герцог, закипая гневом Гага. – Это я чист – которую неделю искупаю вину перед народом в санитар– ной службе, людей спасаю, змеиное молоко! А ты тут на уси– ленном пайке отсидеться думаешь? Нет уж, у нас на фронте все пополам было, и здесь должно быть все пополам!

– Все-таки зря тебя не убили, – пожаловался капрал-ре– ферент. – Сволочь ты, Гаг! Всех ребят убили, и господина старшего наставника Диггу убили, – он неожиданно шмыгнул но– сом, – а ты все живой!

– Пожалуй, я сяду, – сказал герцог и действительно оседлал стул задом наперед.

– Уходи, всем святым прошу, – заныл капрал-референт. – Меня погубишь, мать погубишь… Я тут подженился еще, квар– тирку хорошую заняли, раньше там господин управляющий парком жили… Уходи, а работу я тебе найду, хорошую работу, может, даже телохранителем устрою…

– Пожалуй, я и закурю, – герцог достал из кармана хала– та обрывок газеты и кисет.

– Только не это! – шепотом завопил капрал. – Господин вице-премьер сами не курят и другим не велят, и чтобы в их присутствии… Отцы-драконы! Да у тебя и газетка старорежим– ная, за ее хранение теперь знаешь что полагается?

– Успокойся, брат-храбрец, – сказал герцог. – Предс– тавь, что лежим мы с тобой в окопчике, над нами крысоедовс– кие бомбовозы второй заход делают – и сразу успокоишься…

– Да? И, между прочим, крысоедами ругаться теперь тоже запрещено. Крысоеды нынче эти… ну… братский народ Карго– на, вот!

– Слушай меня внимательно, дурак, – сказал герцог, но курительные принадлежности все-таки спрятал. – Слушай внима– тельно. У меня для господина вице-премьера донесение, да та– кое, что ежели я его не доставлю, не сносить мне головы. И тебе не сносить головы, ежели ты меня до него не допустишь. А если доложишь, то может нам обоим выйти награда и крупное повышение… Вот и соображай.

– Все равно без доклада нельзя, – заныл капрал-рефе– рент. – А как я про тебя доложу? Санитаришка пришел, весь в дерьме?

– Скажешь – пришел человек, принес известие от Вольде– мара. Запомнил? От Вольдемара, мол, срочное сообщение.

– От Вольдемара… – капрал помотал головой. – Что это за слово такое – вольдемара? Наркота какая-нибудь новая?

– Не твоего ума дело, – сказал полковник Гигон. – Дви– гай быстрее. А то закурю! – угрожающе добавил он.

Референт скрылся за металлической дверью. Старший ма– жордом вступил в свою должность сравнительно недавно, по ре– комендации предшественника, не имевшего наследников по мужс– кой линии. Видеть молодого герцога Алайского он мог только на портретах, поскольку молодой герцог в то время уже вовсю отрабатывал свою легенду в качестве курсанта школы Бойцовых Котов. А вот Гага он, конечно, запомнил…

– Господин Андрей! – герцог рванулся навстречу вышедше– му, даже стул уронил. – Господин Андрей, большая беда! – как бы от волнения он заговорил по-русски.

Вице-премьер в полувоенной форме, высокий, светловоло– сый и очень похожий на отца, глядел на него с нескрываемым удивлением. Потом все понял, и, схватив за рукав халата, ввел герцога в кабинет.

– Ты с ума сошел, Бойцовый Кот! – сказал он. – Нет, все-таки отец зря с тобой нянчился. Ты что, не знаешь, что должен помалкивать?

– Вовсе я не должен помалкивать, господин Андрей, – с достоинством парировал герцог. – Подписки я вам никакой, между прочим, не давал. И господин Корней говорил, когда ме– ня… э-э… провожал: болтай, мол, чего хочешь, мало ли в войну людей спятило?

– С вами спятишь, – сказал Андрей Яшмаа, сел за свой роскошный стол и обхватил голову руками. – Что у тебя за бе– да? Нынче у всех беда.

– Господин Андрей, – герцог говорил быстро, захлебыва– ясь – так всегда выглядит убедительнее, – докладываю: вчера с Архипелага прилетел гидроплан. Синекожие восстали, пореза– ли персонал метеостанции. Вот на гидроплане раненых и при– везли. А среди них – господин Вольдемар, весь такой, я изви– няюсь, черненький… Да что я, господина Вольдемара не пом– ню, как он меня в спортзале швырял? Наши говорят, он тузем– цев удержать пытался, вот они его и… того. Он очень плох был, повезли мы его в госпиталь, а там не принимают, гово– рят, почернел уже весь, велели сжечь, не распространять… Ну, чуть не сгребли нас с ним заодно, только я ведь по себе знаю, что ваша медицина мертвого подымет… Я его завез в одно тайное место, он там чуть в себя пришел, узнал меня и велел мне прямо к вам… Какая-то информация у него – вопрос жизни и смерти, говорит.

– Ничего не понимаю, – сказал вице-премьер. – У него же аварийный передатчик вмонтирован в…

– Может, чего и вмонтировано было, – сказал полковник Гигон, – а только били его так… На совесть били, руки, но– ги – как студень. На обезболивающем его держу, да какое у нас обезболивающее… Сука ты штатская! – завопил он вдруг, имитируя солдатскую истерику. – Друг у тебя подыхает, а ты в кабинетике! Или, может, у вас черных за людей не считают, как у нас синежопых? Так и скажи, я пойду и дострелю его, я уже смотреть не могу, как он там, на соломе вонючей…