Страница 137 из 167
– Не могу.
Я не успел обдумать его странную реплику: флаер мой качнуло и повело в сторону. Как-то очень быстро бросились в лицо верхушки деревьев, раздался мощный треск… На миг воз– никло чувство настоящего полета, возникло и пропало.
Не думаю, чтобы я по-настоящему терял сознание. Нет, я просто лежал на спине и смотрел в небо, и почему-то меньше всего мне хотелось отвлекаться от этого занятия.
Вишневый с белым глайдер описал два глубоких виража на– до мной, потом из поля зрения исчез. Потом появилась Аля.
АЛЯ
Он лежал в высокой траве, неподвижный, но живой. Непо– нятно, как человек может выжить при таком ударе… Обломки флаера валялись вокруг, двигатель горел в кустах, выбрасывая синие снопы искр. В любой момент могло рвануть. Я тащила его в глайдер, тяжелого, за все цепляющегося. Надо было, навер– ное, взвалить его на спину, но я боялась что-нибудь повре– дить дополнительно и поэтому волокла его просто так, ухватив под мышки. Я уже взлетела, когда двигатель взорвался – прав– да, несильно. Вряд ли нас убило бы этим взрывом.
– Аля… – сказал он и закашлялся судорожно. – Ничего себе…
– Молчите, – сказала я.
– Машина мертва…
– Я знаю.
– Как вы меня нашли?
– Я вас ненавижу. – Я не могла на него смотреть, но все равно смотрела. – Вы это понимаете?
– Еще как.
– Если бы я могла, я бы вас убила. Что вы с нами сдела– ли…
– Не я. Не только я… Что-то уже… проявилось?
– Не знаю. Рано, наверное. Но уж наверняка проявится.
– Все равно это пришлось бы делать… потому что иначе
– разве бы тогда мы были людьми? – Он отвернулся и вдруг напрягся всем телом: – Где это мы?
Я посмотрела вниз. Под нами была пустыня. Солнце сади– лось.
– Началось…
Не знаю, кто это сказал: я или он.
– Проклятая тва-арь! – вдруг закричал он страшно. – Аля, держите вручную!.. – и начал крушить автопилот. – Ты и сюда добралась, гадина, ты и здесь… – Он откинул фонарь – яростным потоком воздуха меня ударило, перебило дыхание, ос– лепило. Он выбрасывал блоки за борт. Уже ничего не слыша и почти не видя, я держала, держала, держала глайдер… все было, как недавно, как вечность назад…
– Это агония, – вдруг услышала я. – Она так умирает – медленно.
Ветер уже не ревел и не хлестал по глазам. Скорость на– ша упала, стал слышен мотор. Фонарь сорвало совсем.
Внизу расстилались джунгли.
– Дорога, – сказал он и показал направление. – Садитесь на дорогу.
Просто сказать… Я села с третьего захода.
Когда-то это была движущаяся дорога. Сейчас она усохла, местами потрескалась. Примерно в полукилометре впереди попе– рек нее лежало огромное дерево.
– Это опять Пандора, – сказал он как о чем-то обычном. Подумаешь, залетели на глайдере на другую планету…
– Что происходит, Стас? Я думала…
– Не знаю. Но, может быть, мы еще узнаем все.
Дорога дрогнула под ногами, напряглась… расслабилась. Рванулась – мы упали – и вновь расслабилась уже совсем.
– Я боюсь… – Мне действительно стало очень страшно. – Может быть, улетим?..
– Да, пожалуй… – Он оглядывался и прислушивался к че– му-то. Лес был безмолвен. – Да, лучше улетим.
Через два часа полета показался берег океана.
СТАС
Было поразительно, как она держалась. Бледная, закусив губу, – смотрела вперед.
– Кабина – это условность, – вдруг сказала она. – Я вспомнила. Ламондуа говорил об этом.
– Может быть, и так, – согласился я.
– Скорее всего, кабины были замаскированными медиатро– нами, – продолжала она. – Машина выявляла людей, с ее точки зрения асоциальных, и отправляла куда-то… в эфир, в беско– нечность…
– Нуль-фобия развилась не на пустом месте, – согласился я. – Беспочвенных фобий не бывает.
– Это все спекуляции, – вздохнула она. – Никогда мы ни– чего не выясним. Как я устала… Ты хоть понимаешь, что я теперь не могу от тебя отойти ни на шаг? Понимаешь, да? Я тебя ненавижу, ты приковал меня к себе цепью… я не хочу, чтобы ты умирал. Не хочу, понимаешь?
– Это будет не настоящая смерть. Смерть призрака. Мен– тальной модели.
– Успокоил…
– Может быть, отдохнем вон там? – я показал вперед.
– Что это?
– Похоже на туристский лагерь.
– Как он мне не нравится…
И мы пролетели мимо. А минут через пять показался посе– лок.
АЛЯ
По-моему, все силы мои уходили только на то, чтобы не кричать непрерывно. Я мазала мимо посадочной полосы, мазала, мазала, мазала… Не помню, как мы сели.
От домиков бежали люди.
СТАС
Это был поселочек глубоководников. Их здесь было четве– ро, две супружеские пары: Гарольд и Вика, Тихомир и Сью. Обычно население поселка достигало двух десятков, но сейчас настало время отпусков.
Мы сидели, очень тихие, а нас посильно и весьма тактич– но веселили и подбадривали. Гарольд играл на банджо, Вика пела негромким приятным голосом. Тихомир и Сью сидели обняв– шись. И в какой-то момент я почувствовал, что расслабился уже чересчур, рванулся обратно, но уже не успел…
…зеленое сияние погасло, потом начало набирать силу снова. Малыш стоял рядом и смотрел в ту же сторону.
Когда-нибудь это все равно пришлось бы сделать, – пов– торил он.
Может быть, да, может быть, нет, – сказал я. – Все мог– ло рассосаться само.
Ты сам не веришь в то, что говоришь, – сказал он. – Мне только жаль, что это оказался ты. Тебя я любил. По-настояще– му любил. Может быть, только тебя.
Что же теперь будет? – сказал я.
Катастрофического – ничего. Паразит уничтожен. Что же касается его яда, к которому вы так привыкли… Я постараюсь поддержать вас. Хватит ли сил, не знаю, но постараюсь. Может быть, потом мне понадобятся помощники… ты хотел бы?
Еще раз пройти через это? Нет.
Подумай. Никогда не поздно перерешить. Никогда не позд– но…
…сигнал вызова, и я очнулся.
Дом был пуст. Аля стояла на коленях и смотрела на мига– ющий глазок видеофона.
Я взял ее за руку и подошел к экрану. Коснулся клавиши ответа.
Это был Горбовский.
– Стас, – сказал он устало. – Вы можете возвращаться. Решение по вам принято. Положительное. Я даже не ожидал та– кого единодушия…