Страница 113 из 167
1
АЛЯ
– Вон-вон-вон прекрасное местечко! – пропела Лариска, перевешиваясь через борт глайдера и указывая рукой куда-то вправо-вперед-вниз; просторный рукав ее куртки затрепетал на ветру, и в размеренный шорох воздушного потока ворвался ме– ханический звук, от которого у Али на миг остановилось серд– це: точно так же звучали сирены общей тревоги тогда на «Хин– гане»… «Убери руку!» – крикнула она и даже сделала движе– ние – дать негодяйке по шее, – но глайдер тошнотворно ухнул вниз, задирая и поворачивая нос, и надо было его удерживать, выравнивать, возвращать на курс пеленга – это отвлекало от всего, даже от глыбки льда, медленно сходящей по пищеводу вниз, вниз, ничего, лед растает, ничего… А когда истекли секунды – впереди, прямо на кончике штыря пеленгатора, воз– никла шахматная бело-оранжевая башенка с прозрачным куполом, а еще через несколько секунд – яично-желтая плоская крыша с синими линиями разметки и одиноким серебристым «стерхом», небрежно, как карандаш на столе, забытым на краю поля. Не смахнуть бы его, подумала Аля. Она просунула руку под па– нель, нащупала установочный узел. Вот эти бугорки… Легкими движениями пальцев она начала смещать вектор тяги. Достаточ– но… Шум воздуха стих. Аля оглянулась. Желтое поле было те– перь слева и медленно уходило под корму. Она развернула пос– лушную – чересчур послушную – машину. Положила руку на регу– лятор тяги. В этой цепи ток был, но как среагируют эффекторы на команду при выбитом доминаторе: пропорционально или диск– ретно – ведомо лишь… Она покосилась на выдранные с мясом панели автопилота. Ты-то знаешь, конечно. И ответишь. Только вот не мне и не сейчас…
Сжавшись, она потянула ручку на себя. И журчание двига– теля послушно и плавно сменило тон.
Аля откинулась на спинку. Хорошо, что ветерок… а то бы так разило потом… Лариска, кажется, поняла все: смотре– ла прямо перед собой и неслышно дудела на губе. Зато Тамарка с заднего своего сиденья перегнулась, просунулась вперед и сыпала вопросами, и Аля, как спикербокс, отвечала, отвечала, отвечала, изо всех сил стараясь, чтобы голос звучал легко. Глайдер медленно снижался и медленно скользил вперед, описы– вая неправильную спираль вокруг посадочной площадки, и кру– жился вокруг буйный лес с редкими свечами цветущих поднебес– ников, и синий, синее неба, хребет Оз, до которого так и не долетели, сменялся белым далеким хребтом Академии, от подно– жия которого, позавтракав, вылетели на прогулку…
Ну, все. Аля направила глайдер вдоль посадочной площад– ки, задрала нос, сбрасывая остатки скорости, и выключила двигатель. Генератор по инерции крутился еще несколько се– кунд, и этого как раз хватило, чтобы сесть без лишнего шума.
Лариска хмуро посмотрела на нее и вдруг молча полезла через капот раздатчика, давя и разбрасывая остатки автопило– та, и обхватила Алю за шею, и запричитала тоненьким голос– ком, неразборчиво и торопливо, и Тамарка басом подхватила и тоже повисла на шее, и все поплыло, и Аля, мгновенно осла– бев, заревела в голос. Она видела через завесу слез, как кто-то бежит к ним – два или три человека. Но это не имело никакого значения…
Она даже поспала немного – переживания, избыток кисло– рода, глоток чего-то горько-сладкого сделали свое дело. Странно: обычно она запоминала свои сны, а момент пробужде– ния тем более: это были секунды подлинного счастья. Иначе оказалось на этот раз: помнить и понимать себя Аля начала лишь после душа; все предыдущее было смазано, нереально, расплывчато. Зато и полет на свихнувшемся глайдере восприни– мался легко, как событие позапрошлого года. Можно было про– должать жить, не обмирая от ужаса, что под тобой и девчонка– ми – непроходимые болота и джунгли, полные жутких зубастых прожорливых тварей…
Приведенный в порядок охотничий костюмчик издавал запах озона и будто бы потрескивал – настолько был чист. Аля, ежась, натянула его на себя, вспушила волосы, похлопала себя по щекам: полевые косметические процедуры. Всмотрелась в от– ражение. Неплохо, прямо скажем. Особенно когда вот так: взгляд вполуприщур… Она засмеялась и пошла к людям.
Было, наверное, за местный полдень, а если по внутрен– ним, земным, кейптаунским еще часам – то поздний вечер. На открытой галерее, куда выходила дверь ее комнаты, никого не оказалось, лишь маленький кибер полз вдоль стены, доводя чистоту до абсолютной. Аля постояла у перил. Джунгли были вот они – протяни руку. Синеватые, в сиреневых прожилках, листья лягушачьей пальмы качались перед лицом, и вереница жуков-оборотней двигалась по ним, тропя новый, имеющий неяв– ный смысл, маршрут. Про жуков-оборотней вчера рассказывал доктор Пикач – может быть, слегка привирая для интереса. Якобы, помещенные в нужные условия, они могут развиться в любой живой организм Пандоры, а как доктор Пикач предполага– ет еще – и не только Пандоры. Что – неужели и в человека? Ну, если удастся подобрать ключ к коду… Но это же ужасно! Ужасно, согласился доктор Пикач и непонятно задумался. Аля всмотрелась в жуков. Размером в ладонь, темно-бронзового цвета, длинноусые, очень похожие по форме на земных бронзо– вок, они ритмично шагали по пальмовым листьям, перебираясь с одного на другой, и если расфокусировать взгляд и смотреть вдаль, казалось, что пальму обвивает свободно брошенная бес– конечно длинная бронзовая цепочка. Аля двинулась вдоль перил в сторону трапа, ведущего на крышу. За пальмой в ряд стояли минные деревья – сейчас в цвету. Алые и белые шары, издающие запах свежевыпеченного хлеба. Плоды их будут смертельно опасны. Всех, ступающих на землю Пандоры, учат – до синевы под глазами и нервного тика, – как распознавать и обходить семенные коробочки минных деревьев, и все равно ни одна осень не проходит без смертей и увечий. Об этом тоже расска– зал доктор Пикач. Он мог бы рассказать еще о тысяче вещей, но тут набежали девчонки, и доктор стушевался: видимо, в его планы не входило семейное развлечение.
Аля почти поднялась на крышу, когда все вокруг на мгно– вение потемнело и джунгли скрылись за молочно-белой стеной: кто-то нежелательный и сильный попытался преодолеть защитную мембрану. Потом мембрана вернула себе прозрачность, и Аля увидела нарушителя: трехметровая птичка, состоящая практи– чески из одного клюва, молотила по воздуху куцыми крылышками и размахивала длиннющими ногами. Как-то она сумела наконец развернуться, в этих ногах не запутавшись, расправила меж– пальцевые перепонки – и потрещала, не оглядываясь, между пальмами, над верхушками минных деревьев… Гарпия гнусная ногокрылая – было полное имя этой пташки. А также – скунс перелетный.