Страница 46 из 78
Раздался ещё один гром. Зейд не ошибся, прямо над их позицией появилась эскадрилья штурмовиков. А это значило, что через пару секунд они вполне могут стать кучей обломков. Единственным обстоятельством, удерживавшим его от подобного вывода, было то, что они всё ещё были живы.
– Как они нашли нас? – крикнула Саша.
Корд проигнорировал её. Он быстро вдохнул, успокоил пульс и включил вокс-передатчик на частоту полка.
– Командиры эскадронов, это «Наковальня войны», доложите обстановку.
– Примерно шесть воздушных целей. Заходят на дугу, смещаясь к востоку, – голос был громким, но спокойным. Зекенилла, Корд мог, не проверяя, утверждать, что её эскадрон чётко выполнил приказ по глушению двигателей, едва он его озвучил.
– Они из наших? – Аббас из командирского танка первого эскадрона, голос дрожал. Шок? Возможно, но больше похоже на злость. Это нормально, если речь идёт об этом парне.
– Никаких сигналов, – сказал Ориго, – они создают чудовищные помехи на ауспике. Если б они не свалились прямо нам на башку, мы бы вообще не узнали, что тут кто-то есть. Возможно, это не наши, но, возможно, что они просто не нас ищут.
– Это не значит, что они захотят упустить шанс вернуться и разделаться с нами, – прошипел Аббас.
– Мы забрались довольно далеко, возможно им просто интересно, что мы тут забыли, – предположила Зекенилла.
– Если затаимся, то, возможно, они примут нас за покойников в этой пыли, – сказал Ориго.
Корд снова вдохнул.
– Удерживать позицию, – сказал он, – если через пару минут мы будем всё ещё живы, тогда будем думать, что делать дальше.
Он вслушивался, пытаясь расслышать звуки приближающихся самолётов сквозь шипение вокса. Это они грохочут, или просто ветер гуляет по корпусу затихшей машины? Дисплей показывал ему группу забитых помехами символов, которые могли значить, что самолёты всё ещё собираются, а, возможно, ушли курсом на восток. Секунды продолжали тянуться.
Рёв ракет и треск лазпушек так и не раздавались.
«Вовсе не значит, что не раздадутся, – подумал Корд. – Это война охотников и жертв. Едва решишь, что уберёгся, и ты точно станешь покойником».
– Сэр, – голос Ориго прервал его мысли, – я всё ещё отслеживаю нашу цель – они продолжают движение. Останемся здесь дольше и потеряем их.
Он включил экран ауспика. предполагаемая позиция вражеского патруля уползала в смазанную неопределенность…
– Сэр, – произнес Аббас, Корд почти слышал, как рождённый на Талларне лейтенант кривит губы, подбирая слова. – Полковник, при всём уважении, но что мы тут делаем?
– Ищем ответы, – сказал Корд.
– Сэр, – снова Аббас, всё ещё удерживающий свои эмоции в узде, – это просто патруль. Возможно, даже не машины легиона.
– Пять километров назад туман был менее плотным, и я смог разглядеть силуэт, – вмешался Ориго. – Он был похож на «Хищника».
– Даже если и так, – гнул своё Аббас, – они просто ищут, кого бы уничтожить. Кого-то вроде нас. Если мы двинемся дальше, то меньшим машинам не хватит топлива на обратный путь к убежищу.
– Они на этой планете не ради драки! – отрезал Корд, и тотчас же пожалел о своих словах. Молчание.
– Сэр? – это уже была Зекенилла, в её спокойном голосе слышались нотки заботливости.
Корд потряс головой. Все его офицеры, как и большинство из тех, кто был под его командованием, знали о теории, в которую полковник верил. Они никогда не расспрашивали его, а он никогда не рассказывал. Это было негласное понимание, которое никогда не подвергалось испытаниям. И этот момент проверки настал сейчас, у топливной точки невозврата, когда вражеский патруль, который только он один считал важным, исчезал, уходя вдаль.
Он потряс головой, закрыл глаза и начал говорить, не находя сил скрывать усталость.
– Они считали, что победили, едва упала первая бомба. Так зачем потом спускаться сюда? Почему просто не пойти дальше? – он открыл глаза, вовсю желая снять костюм хим.защиты и потереть их. – Вы всё это видели и сами. Патрули легиона вдали от их баз, в районах, не имеющих стратегического значения. Они ищут не цели. Они прочесывают регионы, или зачищают их для тех, кто идут следом за ними. Это – один из таких патрулей, в отдалённом районе, направляется в сторону, где нет ничего важного. Если мы хотим знать, зачем они здесь, то должны следовать за ними.
– Довольно уже всего этого! – отрезал Аббас. Повисла неловкая тишина, словно пауза между тем, как ты увидел вспышку взрыва бомбы и тем, как тебя смело ударной волной, когда Аббас заговорил вновь, в его голосе было больше изнеможения, чем злости. – Их нужды не имеют отношения к причинам этой войны. Мы здесь, потому что мы здесь. Мы потеряли Сапфир-сити, потому что нас превзошли в огневой мощи и умении сражаться. Нет других причин. Никакой скрытой истины, которая хотя бы намекала на них. Вот и всё.
– Я прощу вам это, лейтенант, – ответил Корд каменным голосом, – на этот раз.
– Есть разрешение командования на эту операцию, сэр? – спросил Аббас.
Корд ничего не ответил, не было смысла. Они все и так знали ответ.
– Ориго, у тебя есть, что добавить по этому поводу? – спросил Корд.
Они все уважали разведчика. Он был одним из первых волонтёров. Он был с ними, когда пал Сапфир-сити. Холодный как лезвие ножа, вот что говорили о нём большинство тех, кто с ним встречался.
– У каждой вещи всегда есть две стороны, – ответил Ориго наконец. – Всегда.
– Самолёты улетели, сэр, – сказала Зекенилла.
Корд медленно покачал головой, взглянул на Зейда и Сашу. Они смотрели в сторону, привалившись к орудию. Выглядели они так, словно пытались уловить пару секунд для сна. Но, конечно, они не спали. Его экипаж слышал переговоры по воксу, но он знал, что они ничего не скажут. Каждого из них он вытащил из руин Сапфир-сити, и они последуют за ним без возражений. Но Аббас тоже был прав. Если они могли повернуть назад, то только сейчас, если же они намеревались двинуться в неизвестность, то они должны были сделать это добровольно. Все они.
– Всем машинам, говорит «Наковальня войны». Вы знаете, зачем мы здесь. Мы преследуем призраков, в существование которых никто больше не верит. Некоторые из вас могут не верить в них тоже, но вы знаете меня. Верите вы мне или нет, но у вас сейчас есть право выбора – развернуться и уйти обратно к убежищу, или последовать за мной. Мы выдвигаемся через двадцать секунд. Конец связи.
Он отключил вокс.
– Мори, запускай двигатели. Все остальные, вы меня слышали, боюсь, у вас выбора нет.
– Нам и не нужен, сэр, – ответила Саша.
– Всем машинам, запустить двигатели, выдвигаемся.
Постепенно, одна за другой машины 71-го Талларнского начинали движение по поверхности, уходя в туман. Один танк, «Палач», отделился от прочих, выйдя из построения образованного вокруг «Наковальни войны». Одинокая машина развернулась на юг. Через несколько минут он исчез с экранов ауспиков и вышел за пределы прямой видимости своих товарищей.
– Итак, – услышал Корд голос Аббаса по воксу и не смог сдержать улыбку, – Игра решил, что он вне игры. Позор. Куда мы направляемся, полковник?
– В неизвестность, – ответил Корд.
Хренд остановился на пороге туннеля. Ветер терзал жёлтые испарения, висевшие над землёй перед ним. Он не спал с тех пор, как примарх посетил его, и не будет спать до тех пор, пока не вернётся.
«Если ты вернёшься», – кольнула его мысль на краю сознания.
Его братья-дредноуты стояли по бокам от него. Модификация «Мортис» Оруна была сбита из грубых бронеплит, пролетающий туман цеплялся за дула его лазпушек, зрелище напоминало пальцы, опущенные в бегущую воду. С другой стороны стоял Гортун, медленно поворачивавший голову своего металлического тела из стороны в сторону, он то раскручивал буровые когти своих кулаков, то останавливал их, снова и снова. Танки штурмовой группы «Киллар» выстроились позади них, траки неподвижно застыли на покрытой коростой земле. В центре построения находился транспортёр класса «Спартанец» и пухлая мобильная буровая установка. Для успеха миссии эти две машины должны были выжить. Всех остальных можно было пустить в расход.