Страница 60 из 91
"Разве тебе не тяжело без них, как мужчине?"
"Надо будет - надувную себе куплю! - выкрутилась Юлиана. - Раз заплатил и больше никаких тебе трат и претензий. Не женщина, а мечта!"
Скряга прислал кучу смеющихся смайликов.
" Я тоже уже порядком устал от женщин. Прохода не дают совершенно! По ночам то с одной в клубе отвисаю, то сразу двух развлекать приходится. Прихожу домой обычно под утро... Но это все из-за того, что моя девушка сейчас не со мной. Вот ее я люблю по-настоящему. Фигурка - отпад! Грудь такая, что руки в карманах держать все время приходится, чтоб они к ней не тянулись! А от ее взгляда сердце тает и душа распускается..."
"Ну да, руки же ты распустить не можешь - они у тебя в карманах," - развеселился слившийся с Юлианой в одно целое Сутяжник.
"Когда я разбогатею, то уеду из Талинальдии и заберу ее с собой. Кстати, мне нужен твой совет. Хочу подарок ей к Новому году сделать. Зацени! - Скряга скинул Юлиане картинку с филигранной сапфировой бабочкой. - Как думаешь, ей понравится?"
С минуту она зачарованно разглядывала украшение, а потом ответила:
"Будь я девушкой, мне бы понравилась!"
"Надеюсь на это! Пока, друг!"
Скряга вышел из сети, а Юлиана вдруг погрустнела, завидуя возлюбленной своего интернет-приятеля. Но скоро грусть сменилась радостью - на значке ее электронного кошелька замигала монетка. Открыв его, она чуть не запрыгала от восторга. Ей пришли одновременно два перевода - один от Скряги, а другой от иностранца, которому она помогала получить в Талинальдии вид на жительство. Накопленной суммы ей как раз хватало, чтобы нанять адвоката для Майкла и оплатить часть лечения Эндрю. Пусть она никогда не сможет вернуть этим людям их прежнюю счастливую жизнь, но помогать им по мере сил обязана.
***
Утро понедельника началось для Юлианы весьма необычно. Едва она вошла в класс, Карминский протянул ей огромный букет хризантем.
- С первой юридической ошибкой тебя! - силком засовывая цветы ей в руки, радостно провозгласил он.
Кожу девушки закололо холодными иголочками.
- Что я сделала не так?
- Помнишь, перед отъездом я тебе давал перепроверить приговоры?
- Да.
- Так вот, не дав себе труда разобраться должным образом, ты подписала смертный приговор одной весьма милой женщине, Клэр Эриксон. Помнишь такое дело? Или ты выше того, чтобы запоминать чьи-то фамилии? А может, ты вообще его не читала? Просто подмахнула приговор и все?
Юлиана с окаменевшим лицом положила букет на парту и на всякий случай оперлась на нее.
- Я помню дело Эриксон, - медленно ответила она. - Она отравительница, ведь так?
Карминский многозначительно поднял палец вверх.
- Уточним! Ей было предъявлено обвинение в этом. Но злодеяние и обвинение в нем разные вещи, согласись! - Он с укором покачал головой. - Ай-я-яй, Юлиана... Как ты могла отправить на незаслуженную смерть эту бедняжку? Между прочим, мать двоих малолетних детей! Вот из-за таких, как ты, у нас столько нареканий на правоохранительную систему!
- Незаслуженную? - помертвела герцогиня. - Но как же так? Ведь я изучила все материалы дела, и там были все доказательства того, что именно она отравила и своего мужа, и его любовниц!
Инкатор насмешливо хмыкнул.
- Мало ли что там было? Вот если я сейчас напишу бумажку в которой будет сказано, что это ты подстроила убийство Виктории, и поставлю на ней штамп, это будет правдой? - спросил он. - Полиции нужно было закрыть дело, вот они и повесили все на первую же попавшуюся по ходу дела женщину! А почему бы и нет? Ведь у нее нет никого, кто бы мог подтвердить ее алиби или хотя бы вступиться за нее!
- Но ведь там было ее собственноручное признание! - голос Юлианы проходил сквозь ее горло с натугой, будто сочащийся из шины через прокол воздух.
- Смешная ты, в самом деле! - умиляясь, всплеснул руками Карминский. - Как дитя, право слово! Неужели ты не знаешь, как добываются признания? И что с того, что они написаны ее рукой? Разве в полиции не лежит написанное твоей рукой признание, что какие-то подонки заманили вас с подругой в мой дом? Не ты ли написала, что только благодаря тому, что насильники перебили друг друга, ты осталась жива?
Девушке нечего было ему возразить. Совсем нечего.
- Я... - пробормотала она.
- Почему ты не проверила эту информацию лично, прежде чем подтвердить приговор, Юлиана? - осуждающе спросил он. - Почему не допросила ее лично? Ты бы с первого взгляда увидела, что она невинна, как утренняя роса! Я видел ее, и это было очевидно!
- Но почему тогда вы не освободили ее?
- Я предпочел, чтобы ты подарила ей жизнь! А ты пожадничала! Или просто поленилась.
Мир Юлианы стал стремительно тускнеть, теряя недавно обретенные краски. Неужели несчастная Клэр пала жертвой жестокой подтасовки? Какой кошмар! И еще хуже, что за ее осуждение отвечает именно она! Теперь ей придется жить еще и с этим грехом на совести!
Ее затопило острейшее чувство вины, но сквозь него, срывая голос, кричало желание оправдаться.
- Но как я могла допросить ее, если вы дали мне дела вечером и сказали, что я должна пересмотреть их к утру? - уступая ему, возмутилась Юлиана.
Карминский присел на край парты.
- Ты права, именно так я тебе и сказал, - болтая ногой, подтвердил он. - Ты должна была просмотреть их до следующего дня, а не принимать решение к этому сроку! Я же не говорил тебе, что дело не терпит отлагательства! И ты вполне могла перенести его на завтра, или даже на следующий вторник. Никто тебя в шею не гнал! Чтобы изучить все эти дела досконально, нужен не один месяц. А ты за четырнадцать часов управилась! За кого ты себя приняла, детка? За Немезиду с повязкой на глазах и с весами в руках? Вот и получай, что наспех навзвешивала! Как видишь, тебе некого винить в несчастьях этой женщины, кроме себя.
Эти ядовитые упреки превращались в кислоту, выжигавшую в душе герцогини самое главное правило - всегда перед принятием важного решения самой перепроверять всю информацию. Юлиана вскочила на ноги, готовая пешком бежать в суд, чтобы отозвать свой скоропалительный приговор.
- Надо срочно отозвать этот вердикт! Аннулировать его! - воскликнула она.
Карминский успокаивающим жестом указал ей на стул.
- Да сядь ты! Не кипятись, как чайник. Торопиться-то некуда! И незачем...
Девушка послушно села, ожидая его пояснений. Но ее учитель не торопился с ними, всячески испытывая ее терпение. Он достал из кармана конфетку и стал вертеть ее перед глазами, рассматривая фантик.
- Кисленькая, - сунув ее в рот, прищурился от удовольствия он. - Только никак не пойму: лимон или лайм? - Он протянул Юлиане обертку и попросил. - Посмотри что там написано, а то я без очков плохо вижу.
- Лайм! - бросив нетерпеливый взгляд на бумажку, почти выкрикнула она.
- Прелесть! - облизнул губы инкатор. - Надо завтра еще купить!
- Милорд, вы говорили о том, что спешить не нужно. Почему вы так сказали? - мучаясь от неизвестности, напомнила ему Делайн.
- Ах, ты все еще об этом? - как бы вспомнил он и снова стал рыться у себя в кармане. - Так и есть, нечего. Приговор был приведен в исполнение еще вчера.
Кровь отхлынула от лица Юлианы, а сердце словно придавил пресс.
- О боже! Только не это! - прошептала она.
По ее лицу сами собой заструились слезы. Жнец весело хмыкнул. Запустив руку во второй карман, он выудил оттуда еще конфету и протянул ей:
- Хочешь?
Она покачала головой.
- Нет...
- Ну и хорошо! Ненавижу делиться. Это я так, из вежливости предложил. Просто знал, что ты откажешься.
Положив очередную конфетку в рот, он причмокнул от удовольствия:
- Малиновая! - объявил он. - Прямо не знаю, какая из них вкуснее!
- Как можно наслаждаться конфетами, когда произошла такая трагедия? - заламывая руки, воскликнула Юлиана.