Страница 58 из 82
- Вот мерзавец – продал. – Кудринка выпил предложенный Вилом стаканчик из аптечки. – Так о чём это я? Да. Совершенно некстати происходит нападение на сеньору Родригес и наш… уф-ф… талантливый протеже оказывается в самой гуще событий. Его захватывают за компанию. Он каким-то образом совершает побег, затем с помощью загадочного помощника, о котором сеньора отказалась говорить даже со мной, нападает на лагерь бандитов. Вдвоём! Совершенно сумасшедшая идея…
- Не такая уж и сумасшедшая. Лучшая оборона – это нападение. Это вполне в духе Волка. Не нужно забывать, откуда он прибыл. И как он отреагировал на попытку ареста. Напомню. Он тогда пошёл против всей системы. Ты хочешь, чтобы такой человек испугался кучки бандитов?
- Да. Видимо и его напарник тоже такой же, хотя он – местный … лагерь они уничтожили… Даже раненых нет. Даже не совсем понятно, как они это сделали. Но что он делает после этого? У? … О том, что сеньора вышла на полицию, он мог узнать только в каком-то селении, или на дороге.
- Это, если у них не было даже приёмника. В новостях о возвращении Родригес сообщали.
- Скорее всего, так и было. Вывод простой. Если мы не можем найти Сергея, не можем найти Ёлку… то нужно искать сразу Либича.
- Так искали – нереально.
- …уточню – сложно. Но. Ёлка перед исчезновением общалась только с работниками Медцентра.
- Волк тоже побывал в медцентре. Мы были там. Опрашивали – пустота.
- Нет, нужно узнать, кто из местных появлялся в Медцентре во время кризисной ситуации со старой базой.
- Я поговорю. Мы кого-то пропустили или выглядели не убедительно.
- Верно. Поэтому не обижайся, но у Шерхана получится лучше.
Глава 44
Настроение улучшалось если не по минутам, то по часам. Ушибы и царапины зудели, но это было даже немного приятно. Лечили его всё-таки неплохо, можно сказать даже – ухаживали. Даже крем для бритья предусмотрели.
«Хотя, может и не в лечении дело? Нужно обязательно всё рассказать Татьяне и Вове – просто удивительно – с одной стороны я чувствовал боль, но с другой – она была какой-то приглушённой что ли. Мелких повреждений вообще почти не ощущал. Как под новокаином!»
Мысли совершенно не отвлекали Сергея от второго раунда словесной дуэли с Лоной.
- Нет, Лона, – это, в конце концов, нетактично, – я тебя зову по имени, а ты – «мистер Волк»… Ты меня в краску вгоняешь. Давай попробуем ещё разок… давай вместе. Ну-у… Се-рё… ну, что ты молчишь? В этом нет преступления. Слушай, может я слишком старый?
- Что Вы, мистер Волк, Вы ещё совсем не старый.
- Отлично. Именно с такими словами обычно провожают на пенсию.
Звонкий смех в ответ он заработал.
- Ладно. Какой? Вот так и знал, что испугаешься…
- Да не испугалась я… и могу сказать.
- Но не говоришь. Значит, боишься чужого.
- Да нет, Вы не старый, вы не чужой… то есть, чужой, конечно, но не такой чужой… Вы просто странный какой-то.
- Ну что же в этом удивительного? Я ж не местный.
- Всё равно Вы другой, я видела туристов, я была в Медцентре, там тоже люди не такие, Вы, ми…
- Сергей.
- Ну… я не могу!
- Попробуй… Сергей…
- Сергей.
- Слава тебе на… Ну, вот видишь – потолок не рухнул.
- Не рухнул, но зачем это?
- Зачем? Ты знаешь, что означает моя фамилия?
- Что?
- Волк – это хищник. Очень опасный и сильный.
- Вы… ты тоже очень сильный.
- Я не опасен.
- Ха. Вы целую банду Полковника побили – «неопасный»!
- Ну, это, во-первых, всё же банда, а значит, и побить – не грех. Во-вторых, я не один был… а в-третьих, мы же не всех сразу побили, а постепенно. Сначала одного, потом второго, третьего…
- Вот видите – Вы опять шутите.
- Ты.
- Ты опять шутишь. Я серьёзно говорю – они же были люди.
- Они – бандиты. Я тоже – серьёзно.
- Вам… тебе их не жалко?
- Жалко… жалко, что они стали бандитами. Слушай, а у тебя отец – не священник?
- Нет – он шофёр. – Она осеклась и испуганно уставилась на Сергея.
- Да, – вот такой я коварный. – Сергей скорчил потешную физиономию и получил в награду прекрасный образец девичьего смеха.
Он тоже улыбнулся, но по-другому, – грустно, одним уголком рта.
- Да, Лона, я коварный – узнал страшный секрет – твой отец работает шофёром. Теперь пиши – пропало. Я жестокий – убил полдюжины бандитов, защищая свою жизнь и жизнь трёх женщин. Наверное, мне нужно у тебя учиться. Ты ничего не сделала – просто вышла в коридор и встала на пути у человека, который искал помощи. По голове ударила не ты – другой. Стика тоже не ты убила?
Она вскочила. Лицо вмиг стало белым, глаза заблестели, голос вздрогнул.
- Стик живой. Его лечат …, и я не знала, что тебя ударят.
- Знала! А сейчас сидишь и охраняешь меня тут.
- Я лечу.
- Врёшь. Вы знаете, что я не нападу на женщину. Твоя задача – просто поднять шум. Лечит она меня. Это чтобы было, кого допрашивать, или хотите продать повыгоднее?
- Мы не знали, кто ты такой.
- И на всякий случай решили убить. Это совсем не жестоко. А вот теперь вы знаете – что изменилось? Я даже не знаю, кто такие «мы» … хотя нет – знаю. Ещё одна банда. Только действуете немного другими методами – потоньше, чем Полковник.
- Это неправда… это несправедливо.
- Правда. Что значит «я лечу»? Лечить меня будут в Медцентре. И чем дольше я здесь пробуду, тем будет труднее лечить. Что значит, «мы не знали, кто ты такой»? Мои фотографии на каждом углу… плоские, объёмные, портреты и в полный рост… все.
- Да, мы знали, но мы не знаем, зачем ты сюда пришёл… как … откуда ты вообще узнал про это место.
- Я устал слушать враньё. Если хотят что-то узнать, то не бьют по голове, а задают вопросы. Надоело. Об этом я буду говорить с Либичем.
- Каким Либичем?
- Тем самым, из-за которого я здесь торчу.
- Я не знаю никакого Либича.
- Тогда мне пора.
- Нет! – она встала перед дверью.
Сергей резко затормозил и уставился на девчонку. Невольно восхитился – это был совсем не цыплёнок, – перед ним стояла рассерженная наседка.
«Знать бы ещё мотивы» – мелькнула у него неуверенная мысль. – «Интересно. Она торчит возле моей персоны двое суток, по меньшей мере. За это время её ни разу никто не сменил. Отлучалась не более чем на двадцать минут… несколько раз. Нужно полагать – по естественной нужде. Почему-то не в соседнем блоке, а куда-то уходила».
Снова закружилась голова, и он молча увалился на кровать. Неопределённость не пугала, но становилась похожа на назойливую муху. Не очень уверенное физическое состояние нисколько не мешало думать, но это не приносило облегчения. Скорее даже наоборот, – неясность ситуации заставляла строить догадки, затем логически их уничтожать, затем оправдывать и, в конце концов, возвращаться на исходные позиции. Хотелось действовать, преодолевать преграды, прошибать стены, пробиваться… знать бы только куда и зачем?
Волк не сомневался, что если появится нужда, то он сумеет выбраться наружу тем или иным способом. Вероятнее всего за металлической дверью, там, в тамбуре, есть охранник. Возможно – вооружённый, возможно их двое… это его не пугало. В крайнем случае можно здесь шумнуть как-нибудь, заманить их вовнутрь, а там… там проще. Плохой вариант – сильно волновала судьба Стика. Ещё неизвестно, как отразятся на нём решительные действия напарника. Получалось, что Стик – вроде заложника. И сам Стик, если жив, в таком же положении. Наверняка «они» это понимают.
Сергей вздохнул. Опять всё по кругу – а как он сам относится к «ним»? Враги? Нет – слишком грубо. Однако ясно, что величина явно отрицательная. Друзьями, во всяком случае, не назовёшь. Он решил остановиться на учебно-тактическом слове «противник». Это веско и достаточно определённо – «противник»! А там можно будет уточнить, что это – спорт или война.
Размышления прервала Лона:
- Мистер Волк.