Страница 52 из 82
Стик пожал плечами:
- Бегом собирались.
К лагерю добрались только часам к пяти. По дороге они не обменялись и десятком слов. Не то чтобы говорить было не о чем, просто незачем, – было ясно, что дальнейшие переговоры не добавят ни доверия, ни уверенности, ничего из того, что помогло бы им в деле. Да и кто мог сказать, что их ждало впереди?
Глава 38
Сошли с дороги. Манёвры на подходе. Скользили, как тени; застывали, прислушивались, прощупывали взглядом каждый метр земли, каждую ветку. Занемела спина, застыли пальцы на спусковых крючках. Внезапность обходилась недёшево…
Сергей взял в руки протянутый цилиндрик, его непонимающий взгляд натолкнулся на хитрую улыбку. Он снова осмотрел жёлтый шершавый предмет… Вспомнил! Ого! Волк снова посмотрел на Стика – теперь уже восхищённо: то, что он держал в руках, – было самой хорошей новостью за целый день. «Шоколад» – специальное питательное средство, которое использовалось, в основном, военными и туристами. В комплексе отсутствовала только вода. В довесок к сюрпризу Сергей получил маленькую розовую таблетку, видимо, тонизирующее средство. Через минуту от усталости не осталось и следа, даже двухдневной давности следы побоев перестали беспокоить.
Стик уселся напротив Сергея прямо на землю, положив на колени автомат. Его голос был спокойным и неторопливым, будто не готовились к бою, а отдыхали у походного костра.
- …Не знаю, насколько ты хорошо разбираешься… поэтому говорить буду всё. Я посчитал – они все здесь, все тринадцать. Боевого охранения не выставили. Да-а-а… но всё же подстраховались. Все одеты в жилеты. На такой дистанции автоматная пуля жилета не пробьёт, кроме того жилет предупредит хозяина, что в него прицелились. Поэтому, – нажми слегка на курок, – в этот момент активизируется система наведения и противник получит сигнал. Получит, – прыгнет… вот тогда и стреляй. Бей в голову. Повезёт, – сразу снимем двоих. Потом они запеленгуют место и пойдут нас искать. Кто первый обнаружит противника, тот и выживет… Значит, не суетись, – жди на месте, цели придут сами. Прицелом без толку не свети – рассчитывай только на уши и глаза. С одного места дважды не стреляй. Будут предлагать сдаться, – не верь, – живыми мы им уже не нужны. Почувствуешь, что остался один, не геройствуй, – уноси ноги. Преследовать они не будут, – им не до того. Один сюрприз от меня они всё же получат, надеюсь. У меня антирадар есть старенький. В общем, ты оттуда, а я отсюда… Всё, пожалуй…
- Может, попробуем кого-нибудь живым взять?
- Хорошо бы, но тут бы самим живыми остаться, – они совсем не щенки… – Стик вздохнул, положил руки на автомат и, глядя куда-то в сторону, добавил, – меня, если что, не ищи – сам найду. Ну, пойдём, что ли…
Они встали, не глядя друг на друга, помолчали; потом, повинуясь какому-то внутреннему порыву, вдруг крепко пожали руки и, также молча, исчезли в зарослях… ни шороха, ни топота…
Сергей не стал далеко уходить. Откинул приклад, выдвинул панорамный прицел, проверил подствольник с тремя гранатами, – последний подарок Стика перед боем. Всё. В сетке немного суетливо передвигались фигурки. Не люди, – цели… вот и Полковник. Тоже что-то делает… оторвался, выпрямился, указал куму-то рукой… работает, сволочь! Стоп. Кто это там промелькнул? Тот самый, – "Каратист"! Ты и нужен… Полковник, стало быть, достанется Стику. Ну и ладно. А у нас с тобой, парень, личные счёты.
Палец мягко притопил спуск. В углу панорамы вспыхнул огонёк захвата цели. Реакция у "Каратиста", – что надо! Прыжок с двойным переворотом… поздно, мальчик! Волк брезгливо, словно клопа, дожал курок. Далеко внизу маленькая фигурка мерзавца схватилась за горло, выгнулась дугой. Взметнулась вверх, поднятая бьющимся в конвульсиях телом, пыль. Так тебе!
Заметались в панораме бандиты; вот и нет никого, только "Каратист" и неподвижное тело Полковника. Стик своё дело знает. Волк отскочил в сторону, на ходу отстегнув ненужную больше панораму. Всё пространство лагеря стремительно покрывало густое белое облако. Началось! "Играть в прятки" предстояло в прямоугольнике размерами примерно три на два километра, – вполне достаточно, чтобы передвигаться, но абсолютно недостаточно, чтобы десяток, точнее, одиннадцать опытных бойцов не смогли найти двоих. Беда бандитов заключалась в отсутствии времени и вместо того, чтобы методично сжимать кольцо, придавливая противника к естественным преградам, они были вынуждены использовать малоэффективный свободный поиск.
Волк проскочил метров сто вправо и пошёл вверх по склону, стараясь не делать засветок на инфракрасных искателях бандитов. Проползав так некоторое время, он затаился. Выстрел автомата в лесу было слышно метров за пятьсот… тишина длилась довольно долго. У него уже начали затекать ноги, когда вдалеке раздался человеческий крик… так вопят только от очень сильной боли… оборвался. Сергей едва подавил в себе желание побежать к дороге. Нет. Нужно ждать. Бандиты видят значительно дальше, – у него искателя не было. За него только внезапность, только засада.
Южный день готовился провалиться в темноту, когда Волк уловил боковым зрением движение. Он осторожно повернул голову. Подождал. Так и есть, – в относительно редких зарослях справа от него промелькнул зелёный бронежилет. Правая рука инстинктивно сжала рукоятку автомата… нет, что-то не так. Передвигается как-то слишком шумно… Нужно ещё ждать. Бандит исчез в зарослях наверху. Шум прекратился. То ли далеко, то ли тоже затаился. Скорее второе. Сергей до предела обострил слух. Прикрыл глаза. Чуть слышный шорох. Ветка. Нет, это не ветер! Но шорох шёл снизу… метров тридцать, не больше. Не шевелиться. Глаза, словно помимо его воли, сами ощупывали заросли. Птица взлетела, кажется – испугалась, но не закричала, предупреждая об опасности, а так, – на всякий случай… там? Секунда, две… двадцать… движение, даже, скорее намек на него. Точно! Теперь точно. Вот он… а вот и второй. До него ближе, – каких-нибудь двадцать шагов! Как он мог его не заметить? Застыл. Потное лицо измазано тёмными полосами… три шага. Остановка. Три шага, – остановка. Второй двигается параллельно, и как двигается! Не мудрено, что Волк их чуть не проворонил. Двое проходили мимо… вот они почти на одной линии. Дальний чуть опережает. Вот он скрылся за валуном. Вправо стрелять неудобно… ещё полсекунды. Пора. Сергей выпрямился, стоя на колене. Поднял автомат одной рукой, другой слегка тронул ветку. Бандит повернулся. Короткая очередь прямо в лицо. Зрелище не для слабонервных! Автомат летит влево вниз, за дерево… упал как надо, – шум, шорох. В правой руке – пистолет. Где второй?! Второй выскользнул из-за валуна так стремительно и мягко, что успел-таки выпустить по кусту очередь, прежде чем стукнулся об землю простреленной головой. Где-то справа и сверху, – третий, но он может только слушать. Пусть послушает! Волк с шумом и треском прыгает к своему автомату. Длинная очередь веером в сторону третьего, – на, парень! Вот тебе трассы, – вычисляй траекторию… а я поползаю. Тихо, очень тихо… теперь в сторону первой позиции. Ещё немного. Тому, – третьему, ещё нужно смикитить, что к чему; так что – время есть. Ещё немного вверх. Хватит – место хорошее… подождём…
Засветка на небольшом экране в руках оператора бандитов появилась внезапно в верхнем правом углу экрана. Она была нечёткой, размытой; она подмигивала и меняла цвет от красного до янтарного, – буквально издевалась над охотником, но она была, и он знал, что теперь он её не упустит. Включив переговорник, он ещё раз покосился на вяло передвигавшиеся в зоне контроля зелёные точки, – их осталось семь, включая его самого, – восемь. Дорого пришлось заплатить, но зато теперь один ранен и его преследуют, а второй, – вот он, второй!
- Ласко… Ласко! Это я. Даю направление…
- Принято. Это один, а второй?
- Всё время пропадает. Ищу. Он ранен.
- Понял. Конец.