Страница 24 из 82
Слёзы смешались с дождём. Она шла, глядя на входную дверь так, словно хотела разглядеть сквозь неё Таню. Прожигать дверь взглядом не пришлось, – она отварилась сама и на пороге появилась, одетая в умопомрачительный сарафан, ослепительно красивая – Татьяна. Она смеялась и махала рукой.
- Ёлка! Быстрей, быстрей, – промокнешь.
Крис посмотрела на Татьяну – наваждение отступило. Она махнула рукой и невольно улыбнулась в ответ, а через секунду она уже бежала, перепрыгивая пузырящиеся лужи. Подруги чмокнули друг друга в губки. Татьяна трогала пальцами мокрую, прилипшую к телу, блузку Ёлки, по-кошачьи встряхивала руками, смеялась и тарахтела без умолку:
- Скорей снимай с себя всё, я поищу тут для тебя какой-нибудь халат. К Майку внучка приезжала, – наверняка что-нибудь есть. Как ты узнала, что я здесь? А я слышу шум да гром, ну, думаю, так садятся только два человека, – ты, да ещё Вова. Где ты пропадала? И почему не позвонила, что приедешь? У меня сейчас работы невпроворот… тут такие дела творятся, но я тебе рассказать ничего не могу… О-о! Мальчики минут двадцать как ушли, – они бы оценили!
Татьяна смотрела, как голая Кристина, наклонившись на бок, сушила феном промокшие волосы. В ответ на последнюю фразу Ёлка показала ей кулак и обе рассмеялись.
- Нет, Ёлка, я серьёзно, – ты всё хорошеешь и хорошеешь! Слушай, но мне работать надо!
- Слушать будешь ты. Я к тебе не просто так и можешь, кстати, рассказывать всё, – я тоже в деле.
- Ты? Тебя Вова с Вилом привлекли?
- Нет.
- А кто? Неужели Кудринка? Не Вася же…
Крис молча протянула Татьяне кассету с портретом молодого улыбающегося Майка Тора. Та протянула, было, руку, но вдруг замерла и испуганно посмотрела на подругу.
- Откуда у тебя это? – Она взяла в руки цилиндрик, посмотрела на него, будто, не веря своим глазам, – так ты всё знаешь… он, что, у тебя?
Крис молча кивнула головой. Впрочем, этого можно было и не делать, – Татьяна задала вопрос на автопилоте. Сейчас она сидела на кончике кресла, держа кассету, как цветочек и глядя прямо перед собой. Её лицо стало строгим, даже напряжённым. Наконец, она медленно перевела взгляд на Кристину:
- Дела-а… Расскажешь потом. У меня тоже есть кое-что. Это, похоже, имеет отношение к смерти Тора. Нашла случайно, когда ребята ушли. Пойдём, – это в кабинете.
Кристина вошла в кабинет. Она была уже в особняке Майка Тора, когда была студенткой, но в кабинет попала впервые и поэтому невольно огляделась. Смотреть было особенно не на что. Старинный стол, на нём – компьютер, наверное, ровесник стола, полки с древними кассетами и ещё более древними книгами, многочисленные фотографии на стенах, многие ещё с плоским изображением, возле одной из стен, – подставка со старинной аппаратурой. В общем, – музей. Даже меч, висевший на стене рядом с фотографиями, не выглядел чужеродным элементом. Она не любила музеи, – они напоминали ей кладбища.
- Вот.
Крис взяла протянутый ей прозрачный пластиковый пакет. На пакете не было обычной герметичной застёжки, – он был просто запаян. Таким способом пользовались в начале века. Крис покрутила в руках пакет. Ещё одна реликвия, – ну и что? Она вопросительно уставилась на Татьяну.
- Вот, вот. И Васины ребята также подумали. Это лабораторный журнал.
- Всё равно непонятно.
- Ты посмотри внимательно, – это журнал из Американской лаборатории Бонзая! Ты не помнишь этих разговоров про Келлета и Тора?
- Ты имеешь в виду энерген, прототип энергопластов? Вопрос о приоритете… помню, конечно, но Бонзай сам ничего никогда не говорил.
- Поставь себя на его место. Ты же психолог.
- Значит это, что – доказательство?
- Точнее, это – улика!
- А как это сюда попало? Почему ты считаешь…
- Вместе с посетителем, который приходил к Майку тем вечером, когда лаборатория взорвалась. Он, собственно, и приходил для того, чтобы тетрадь отдать. Есть ещё внешний пакет с магнитной биркой.
- Бирка? Он, что, – из буферной зоны?
- Почти! Из Мексики.
- Да, прямо детектив. Но это ничего не доказывает. Нужно хотя бы посмотреть, что там есть… в этом журнале.
- Докажет. Всё посмотрим. Мы подсунем информацию Майку и посмотрим, какая будет реакция.
- А как это будет выглядеть с юридической точки зрения? Всё же кассета – не человек. Кроме того, подобного рода эксперименты лучше проводить при большом стечении зрителей; я имею в виду всю группу… и Сергея.
- С этим делом ничего не получиться, – Вася его сразу арестует.
- Не арестует. Если мы с тобой немного поработаем, – не арестует. Мы сможем доказать, что претензии милиции не обоснованы.
- Сомневаюсь.
- И зря. Ты – хороший специалист. К твоему мнению прислушаются, кроме того, мой авторитет тоже не на последнем месте. В конце концов, крови жаждет только мой братец. Если ему мозги вправить…
- Брось! Вася упрям, он член группы, а твой авторитет, он, знаешь, весьма… – Таня замялась.
- Скандальный… ты это хотела сказать?
- Спорный! Я это хотела сказать. У тебя очень много противников. Пойми меня правильно, такая защита, как ты, для Сергея может стать компроматом. А если мы вдвоём выступим, то может получиться ещё хуже. Пойми, если мы сейчас соберём группу вместе с Сергеем, – ситуация качественно изменится. Соберётся целый симпозиум со специалистами всех мастей, со всеми вытекающими последствиями, включая прессу. Всё выльется в грандиозный скандал с непредсказуемыми последствиями. Не будем суетиться, а лучше поговорим с самим Сергеем. – Татьяна вдруг осеклась, натолкнувшись на странный взгляд подруги, – ты чего, я просто предлагаю.
- Слушай, что у тебя с ним?
- Ты чего, Ёлка? Что у меня может быть с ним?
- Не крути…
- Да не кручу я! Я с ним всего часа полтора поговорила.
- За полтора часа можно много до чего договориться.
- Дура!
Ёлка вздохнула и как-то неожиданно сникла.
Это был подходящий момент по разумению Татьяны. Она осторожно взглянула на подругу:
- Так ты расскажешь, может, про… кассету.
- Конечно… расскажу. Ну, в общем я тогда целый день просидела над статьёй… Устала. Настроение… ну, ты понимаешь. То есть вообще, хоть вой, хоть плачь. Не знаю, прям.
- Ты про этого своего… из Буферной Зоны?
- Ну да, в общем… да и вообще всё как-то… сижу такая вся… одна. Посмотрела «Информатора». Там про эксперимент, про пришельца какая-то мура. Я тогда так подумала. Я выключила… Надо позвонить кому-нибудь, думаю. Позвонила Лайме. Та чем-то занята… и сразу про свои эти игры с Вовой.
- Ой, у неё это пунктик. Ну там действительно всё так сложно. Я прямо не знаю. Она даже меня как-то просила посодействовать, как-то поговорить с Вовой что ли, представляешь? А я ему что скажу? Вова тоже хорош. Пудрит мозги девчонке… ой, ну ладно, я тебя перебила. И что?
- Да, вот… ещё она тоже что-то про пришельца обмолвилась. Мол, тут проблемы. В общем я разговор скомкала, отключилась. Я ещё подумала, что и эта – про пришельца. Значит и вправду что-то случилось. Даже пожалела, что связь оборвала, но ведь она всё равно бы про Вову начала бы говорить. Ну, позвонила брату. Ну ты знаешь, он сейчас в милиции.
- Да, теперь знаю. Теперь его, по-моему, все уже знают. Ну?
- Ну, Вася тоже весь в делах… «Извини, сестричка, у меня операция…» Если бы я тогда знала, что за операция. Ну вот что делать? Решила всё-таки тебе позвонить.
- Ой, Ёлка, ну прости, но тогда, действительно всё так было… я отчёт пыталась хоть какой-никакой составить.
- Да, ничего, нормально. Я, в принципе, так и думала, что ты точно будешь занята по самые уши, если пришелец. Я так, на всякий случай. Между прочим, это ты мне сказала, чтобы я нашла себе кого-нибудь… не кисни, развейся, мол…
- Ну вот тебе и «здрасти…» - я виновата…
- Ой, да никто не виноват ни в чём. Просто так случилось… как случилось. Я решила. Действительно, уже к вечеру дело, схожу в клуб, может встречу кого. Вот… одела свой любимый комбинезончик. Ну, тот, ты знаешь.