Страница 65 из 84
- Сколько? - в ужасе уставила я на него глаза.
- А ты думала? Эти с*ки совсем... Ваня, - болезненно, - не жди, прошу. Уходи. Позвонят - встреться, сделай, что надо, - и живите, как душа велит и разум подсказывает. А обо мне не думай. И лучше вообще... вон, в столицу рвани. Найди там работу, так же комнату - и справитесь.
- А Федя? А детсад? Легко сказать. Он же постоянно болеет.
- Ну что я сделаю? - словесным выпадом. - Разорвусь? Или сбегу? Я тебе и говорю, найди нормального мужика. Работящего, а не эту... гниду ушлую. Да, богатый, но он... - недосказал, явно сдержав ругательство. - Вон, как Инка. Шустро устроилась.
- А тебя люблю! И не хочу быть, как Инка! Не хочу тебя потерять!
- Ой, глупая ты, глупая, - повесил голову, уткнувшись лицом в ладони. Шумный вздох. - То на одно тебя не уговоришь, то на другое.
Печально рассмеялся.
Взор на меня.
Криво улыбаюсь в смущении:
- Ты не лучше.
Коротко улыбнулся в ответ.
- Да уж... Ладно, иди. Время не ждет.
- Федь... - отчаянно, не имея сил от него оторваться (пусть даже и просто взглядом).
Обернулся к охраннику:
- Уводи...
***
На выход. А там и сам Лёша быстро меня отыскал.
- Ну, как? Что? Всё нормально? - бросает пытливые взоры мне в лицо, семеня следом.
Молчу, покорно глотая слезы.
- Что, будущий папашка обрадовался?
Обмерла тотчас. Обернулась я к Алексею, но взглянуть в глаза не решилась. Шмыгнула носом:
- Я думаю, он не особо всё понял.
- А как тут можно что-то не понять?
Молча пожала плечами, скривившись.
- Ну... ты на аборт не пойдешь? Подумай. Ему дох*ра светит. Я узнавал.
Колкий взгляд в очи, но в момент осеклась:
- Я от нелюбимого родила. А от любимого - тем более.
Опустила взор.
- Что? Так сильно любишь?
Молча закивала головой. Шумный вздох. Закусила губу на миг:
- Я до этого сколько его прождала. Подожду и теперь.
- Ну вы, бабы, дуры... - язвительно протянул, сдавленным тихим голосом, дабы никто лишний не слышал. - Нах*рен он тебе такой нужен? Нормального себе найди.
- Вот и он так сказал.
Хмыкнул. Смолчал.
- А я не могу. Я люблю. И буду ждать.
- И двоих детей на себе тянуть. Одна.
Очи в очи:
- От него - хоть троих.
Закачал головой в негодовании и шоке:
- Ты, наверно, в сказке живешь.
- Зато счастливо. Наконец-то счастливо! Сыта вашей реальностью - по горло.
***
Отозвала в сторону, попросила провести за территорию Алексея - поддался, странно ухмыляясь.
К кустам - и достала из-под пакета с мусором свою (еще утром запрятанную) бутылку с коньяком:
- Пожалуйста, возьми, а? - протянула молодому человеку. - Очень прошу.
Оторопел, ошарашено выпучив на меня глаза:
- Д-да... ты с ума сошла? Куда я ее? - нервно рявкнул, запнувшись; резво подался назад. - Как я ее передам? - развел руки в стороны.
- Да это тебе. За помощь.
- Из-под мусора, - едко улыбнулся, все еще сражаясь с шоком.
- Ну, пожалуйста...
- Ох, и странная ты, Ванесса. Я даже боюсь представить теперь, как ты Следака уговорила на весь тот марш-бросок.
- Никак, - замотала головой, вид серьезный. - Разве что нюнями задолбала, - криво улыбнулась.
- Ну да, - язвит Алёша. - Его и нюнями. Будто ты там первая у него слезы лила. Если бы не испарение - давно бы здание все затопило.
Рассмеялся сам над своей шуткой - невольно усмехнулась и я, ежась от волнения и скрытого страха. Как, что дальше. И лишь бы хуже не сделала.
- Ладно, давай, - забрал. - Ребят угощу. Особенно этого, лба. А то начнет еще там ныть, на мозги капать. Только учти. Это все разово было. Больше не проведу.
- Я помню, - покорно закивала головой. - Спасибо огромное и на всем этом.
- Но если передачки там... то приноси - подсобим, - улыбнулся.
Скривилась я от неловкости: вот я дура. А Рогожину-то... ничего так и не принесла. Хотя, с чего? С чужих денег? С залога копейки остались.
- Хорошо. До встречи, - несмело, пряча от неловкости очи, я.
- Прощай, - вдруг серьезно, уверенно. Добро. - Нечего тебе здесь, на самом деле, околачиваться. Лучше о детях подумай. Раз так уж решила. И о себе. А эти, - кивнул головой. - Сами влетели - сами пусть и выпутываются.
- Но ведь жалко же... - робко, тихо.
- А им вас... не было жаль. И не будет.
Разворот - и пошагал прочь, оставляя меня наедине... со странными, колючими мыслями.
Правду, правду ты говоришь, Алеша. Возможно, правду. Да только... сердцу не прикажешь.
Часть Восьмая. Семья
Глава 38. С'est la vie
***
И пусть Рогожин обещал, что кто-то со мной обязательно от его имени свяжется, так никто и не позвонил. Уже утро пятницы, а ни смс, ни даже пропущенного, "короткого маячка". Полный штиль. Странно всё. А может, я просто всё не так поняла.
Нет, конечно, я не надеюсь на помощь от Феди. Но раз сказал ждать участи - то жду. И, тем более, вдруг это будет связано с Ним непосредственно. И я смогу Ему помочь. А потому...
"Короче, черти что!" - нервно выругалась сама себе под нос, замотав головой.
- Ванесс, - окликнула меня медсестра. - Тебя Врач искала. Сказала, что документы на выписку уже готовы. Можешь заходить, забирать.
Ну вот и всё. Канонады залп. Прощай тепло, крыша над головой и гособеспечение.
***
Забрать бумажку. Отблагодарить оставшимся коньяком - и на выход. В сторону палаты за своим сыном и вещами.
- Ваня, - вдруг окликнула меня Тамара. - Зайди на кухню. Там тебе Ивановна кое-что приготовила. Ой, да не кривись ты мне тут! Нашлась мне скромная цаца. Не ради себя, ради Малого. Иди давай!
***
- Вань, ты это... - смущенно, издалека начала повариха, сминая от неловкости ручки пакета в руках. - Будет тяжело - заходи. Поможем, чем сможем. Не по помойкам же, и вправду, - поморщилась от боли. - У нас тут, конечно, не ресторан, но... ребенку надо нормально питаться. Да и ты вон, - кивнула на меня, ошарашенную, головой, - уже на труп похожа.
Скривилась я от стыда в улыбке. Спрятала взор.
- Спасибо, - едва слышно.
- На вот, - вдруг протянула свою поклажу. - Пригодится. И первое время легче. Что быстро портится, скушайте сразу. А остальное, ну, как выйдет.
В ужасе отстраняюсь:
- Да нет, не надо. Спасибо огромное. Но...
- Бери! - напором и силой втиснула пакет мне в руки. - Не для себя. Для Федьки. Там еще моя невестка... на мальчика одежду передала. Теплую. Сама говорила, что на улицу сейчас даже не в чем ему выйти. А тут весна, сама видишь какая, сегодня терпимо, а завтра - черти что. Декабрь самый что не есть.
- Спасибо, - пробормотала, окончательно сгорая от растерянности и позора. От осознания того, до чего я докатилась. И как стыдно пользоваться чужой добротой.
Хотя и не со зла. Не ушло. Но...
- Надо, Вань, надо! - будто читая мои мысли, добивает меня Ивановна. - И вот еще. Тут народ немного скинулся. Денег, конечно, не так чтобы... Но там на еду, или я не знаю... На лекарство будет.
Сорвалась. Дикий визг отчаянием вырвался из меня. Завыла. Прибилась спиной к стене и горько зарыдала. Невольно опустилась на пол, роняя свою не менее колючую, чем все это, поклажу. Спрятала от пожирающего заживо стыда лицо, утопила в ладонях.
Вот оно. Вот оно, твоё, папенька, светлое будущее, которое ты мне так благодушно пророчил. Счастливая жизнь с Лёнечкой. Его забота, тепло, любовь и понимание. "О вас позаботиться". Позаботился: бомжи, питающиеся, в лучшем случае, подачками, в худшем - приобщимся к помойке. Выжившие... лишь за счет чужой доброты душевной и понимания. Вот куда нас завел твой драгоценный Серебров. Если не насилие и покорность, то полное унижение, уничтожение и наплевательство. Предательство. По миру пустил. А я и пошла. Ибо уж лучше так, чем в кабале у дикого зверя. У животного, имя которому даже достойного нет.