Страница 64 из 84
Выдерживаю взгляд.
- Скажи, как есть. Прошу, - напором.
И снова болезненные кривляния, жуя переживания. Взор в сторону на миг, и опять встретились наши очи, язвя еще больше душу обоим.
- Не знаю, - поморщился. Потупил взгляд в сплетенные в замок пальцы. - Не знаю, что происходит. Я ничего уже не понимаю: кто друг, кто враг. И что делать. Что ждать. Шьют черти что. И светит... - закивал вдруг головой, запнувшись на слове, - прилично. Это явно чей-то заказ. Конкретная, целевая подстава. Но кто, что... - Резво глаза в глаза со мной. - Будь осторожна. Никому не доверяй. Особенно теперь, когда ты ко мне пришла, засветилась. Если что - гаси все что угодно на меня, доказывай, что ненавидишь. И ничего общего нет.
- Я им сказала, что беременна от тебя.
Округлил очи. Окаменел, не дыша.
- Иначе не пускали, - поспешно добавила в оправдание, спрятав взгляд.
Скривился.
- Понятно. Бл**ь, черти что! - рявкнул взбешенно, бахнув локтями по столешнице. Вмиг замер удивленный охранник (стоящий у двери).
- Ты обалдел, Рогожин? ПОТИШЕ! - гневное.
Злобный взор на конвоира, но тотчас осекся.
- Короче. Лёни своего держись, - приказом на меня. - Можешь... даже чего придумать, наврать. Что, мол, даже я, тот же, угрожал. Пусть охрану приставит. П**дец, Ваня! Ну ты не могла... не вляпаться! Не усугубить все еще больше! - отчаянно вперил в меня очи.
- Он меня выгнал.
- Кто? - оторопел.
- Лёня, - все так же спокойным, мерным, холодным голосом. Перегорела. Увидев Федьку, с прошлым перегорела. Теперь лишь только Он. Мой Федька. Оба моих Федьки - важны. А остальное - глупости, пустые мысли. Переживания. Даже собственная обида - чушь.
- А ты что?.. - растеряно Рогожин, нервно, часто моргая. - В смысле? - замотал головой, хмурясь, будто прогоняя несуразицу. - В смысле, выгнал?
- Собрал вещи, пока я за Федькой в садик пошла, и выставил все на лестничную площадку. Сказал, чтоб уматывала куда подальше. Чтоб глаза его больше не видели.
- И ты что? Куда уехала?
Молчу, подбирая слова, потупив взгляд. Ему и так плохо, а тут еще и я.
Хотя... наверно, уже поздно об этом думать.
- К матери уехала?..
Шанс соврать. Да не могу. Не хочу. Только не с ним.
- Нет. Она меня тоже прогнала.
Обомлел, не моргая.
- Сказала, - учтиво продолжила я. Али просто хотелось кому-то наконец-то пожаловаться на всё это, на нее, не боясь стыда. - Сказала, чтоб я ехала обратно. В ноги ему бросилась и молила о пощаде.
Уставилась на Федьку - немой вопрос во взгляде.
Учтиво отвечаю, ведя и далее свой унылый, никому здесь не нужный, зря начатый, монолог:
- Но я не смогла. Не захотела. В город с Малым вернулась, но... А там и вовсе уже сильно заболели. Простыли. Сейчас в больнице лежим. Скоро выписка.
Молчу, соображая, что дальше, как поскорее всю эту чертову эпопею закончить.
Желудок на нервах уже весь выворачивает наружу. Тошнота подкатывает к горлу. Страшно осознавать, что проболталась, что еще больше Ему проблем создала. Нервотрепки. Переживаний.
- А дальше как?
- Не знаю... может, у подруг каких переночую. У знакомых. Хотела комнату найти, чтобы снять. Там, работу. Но пока всё... ну, не очень, - виновато прячу от стыда глаза. Закусила губу.
- Котенок, не плачь, пожалуйста... - тихим, осиплым голосом отозвался мой Федька.
- Я просто, - грубо перебиваю, зажмурившись уже от накала боли, эмоций. Былых и нынешних чувств. Ненавидя себя за то, что такая дура. - Ты пойми, - лихорадочно мотаю головой. - Я ничего от тебя не жду. Не прошу. Просто... хочу, чтоб ты знал. - Глаза в глаза: - Я больше не с ним. И я к нему не вернусь. Чтобы не произошло - я не вернусь.
- Ванесс...
- Прости меня, - выстрелом. Невольно поежился тот от предчувствия. - Прости меня, - отваживаюсь продолжить, - что не дождалась тебя тогда.
Опустила пристыжено очи.
- Вань, ты чего?! - горестно.
- Да и брак этот был... - вновь перебиваю, - не по доброй воле.
- В смысле? - дрогнул голос.
Отваживаюсь вновь устремить взор ему в лицо:
- Отец заставил... с подачи матери. За кое-какую услугу, - потупила в пол взгляд, кроя правду, - я обещала ему, что выполню всё, что он бы не попросил. Он и попросил... И пришлось платить по счетам.
Замер, не дыша.
- Я думала, справлюсь, - отчаянным покаянием грешника продолжила. - Стерпится, слюбится. Да и после рождения Федьки многое изменилось. Но... - нервически сглотнула слюну. Нахмурилась. Немного помолчав: - Но теперь я счастлива, - смело в глаза своему Рогожину. - Рада, что он сам... всё разорвал. Что Серебров так со мной поступил. Я теперь свободна. Мы с Федей свободны. И в этот раз я тебя точно дождусь. Я обещаю. - Опустила от боли очи, выдавливая из себя самое жуткое: - Сколько бы... не пришлось ждать - дождусь. Ты главное вернись. - Взгляд в глаза: - Вернись к нам. Хорошо?
- Когда вас выписывают?
- А? - оторопела от неожиданности.
- Когда, говорю, вас выписывают с Малым? - вперил в меня странный, непроницаемый взор.
- Ну, - замялась я, - в пятницу должны.
- А сегодня что? - не унимает странный напор.
Причем здесь всё это?.. Особенно после всего, что я ему сказала - мне же в ответ... даже полслова на ту тему не выдал. Стрелки перевел.
Робко пожала плечами:
- Не знаю... среда, вроде.
- Четверг, - неожиданно отозвался, вклинился в разговор охранник.
Взволнованный мой взгляд на мужчину, невольно вторя негодованию Федора.
- Хорошо, - вдруг продолжил Рогожин, перебивая мои мысли. - Иди тогда.
- В смысле? - обомлела я, заикнувшись от шока.
- В прямом. Чтоб я успел еще кое-что обдумать... и сделать. С тобой встретятся.
- Кто? Зачем? - поморщилась я; по телу побежал холод, разливая страх по венам.
- Потом узнаешь. Главное, паспорт с собой возьми.
- У меня его нет, - несмело, едва слышно. Беглый, испуганный взор на охранника украдкой.
- В смысле? А где он?
- Все документы... дома остались. Я же говорю, что собрал, то и есть. Даже теплых вещей не дал. Зато белья две сумки - хоть продавай.
- Я тебе продам! - грозно. - Не истери! А документы восстанови. Подай на утерю. Старое пусть аннулируют, а новое - при себе держи. Хорошо, - нахмурился. - Нет, так нет... А как ты тогда сюда попала?
Скривилась я, пристыжено уведя очи в сторону. Жаром залились щеки.
Хмыкнул вдруг охранник, но смолчал.
Нервно цыкнул Рогожин:
- Ладно. Неважно. Короче, не паникуй. Жди звонка. А ко мне сюда - больше не ходи. И вообще, не лезь в мое дело. Совсем - не светись. Никому не доверяй. К моим родственникам... тоже не суйся. Они ничего не знают, да и им наср*ть. Пусть так и дальше будет. Справимся и без них. Береги Федю - и живи своей жизнью. Всё у тебя получится.
- Что? - в ужасе вперила я в Федора взгляд.
- Что слышала. Живи своей жизнью. И не жди меня.
- Ты опять? - гневно.
- Да, опять.
- Позволь мне решать, - бунтующим, сытым рабом этой треклятой жизнью, - кого и сколько я буду ждать!
- Ты уж нарешала, мало? - едко. Сцепились взоры.
- За меня решали! И я тебе это уже сказала! Так что я теперь буду решать.
- Ты же говорила, что Федьке отец нужен.
- А он у него и будет. Или ты хочешь от слов своих отказаться? - язвлю. - Так, пожалуйста. Я никому ничего не навязываю.
- Ваня, причем здесь? - гневно, невольно оскалившись. - Причем тут отказаться? Ты в своем уме? Как я вас, сидя здесь, а вернее, там, на зоне, буду содержать?
- А нас и не надо содержать! - со всей обиды и злости, невольно грубо вырвалось из меня.
- Да ты что?! - едким сарказмом. - А примером чего или кого я для него буду? Чему научу? Как разбираться в блатном жаргоне? Или как дела решать? А?
Пристыжено опустила очи.
- Я когда выйду, - резво продолжил, не дожидаясь моего участия, - он уже взрослым пацаном будет. Девок на свиданки таскать. И зачем я ему буду нужен? А тебе... обузой? Я реально смотрю на вещи, - немного помолчав. - Пришла - спасибо от всей души. Спасибо тебе за всё... - просел невольно голос. - Я тебя никогда не забуду. И от слов не отказываюсь: удастся выпутаться - выйду - женюсь. А нет - забудь. Мне приятно... и я тебя очень люблю, но ждать не надо. Потому что все это глупо. Ладно бы сейчас. Через десять-пятнадцать лет что будет?