Страница 70 из 73
LXV
Я наблюдал, как Северина терзалась от неопределенности.
– Какая была бы ирония, Зотика, если бы я привел тебя в суд не из-за кого-либо из твоих мужей, или даже из-за убийства Нова, но обвинил бы в смерти людей, кто умерли сегодня! Старушка, я слышал только как она стучала в стену, и семья, про которую я даже не знал, что они жили там.
Мы оба сидели не шевелясь.
– Почему ты не задаешь вопросы? – усмехнулся я.
Она выдавила из себя:
– Твоя подруга в порядке?
– А тебе то какое дело?
Ее, все еще голубые, глаза уже давно сообщали, что она чувствует приближение опасности, но ее мысли лежали столь глубоко, что о них невозможно было догадаться.
– Ты ее знала, не так ли? – спросил я. В моем голосе было достаточно стали, чтоб она подумала, будто Елена погибла. – Она ходила в те же бани, что и ты.
– Я думала, это ты ее послал…
– Да, я понимаю тебя. Но ты ошибаешься. Это была ее собственная идея. Она, должно быть, хотела узнать, с кем я имел дело. Она никогда не говорила мне, или я запретил бы ей – попробовал бы, во всяком случае. Я в нее сперва и влюбился, из-за присущего ей духу противоречий.
– Что с ней случилось? – спросила Северина.
– Дом обрушился. Все, кто оказался внутри, погибли, – я сделал паузу. – О, нет необходимости даже раздумывать, мол стоит признаваться, Зотика, или нет! Я знаю, кто виноват. Косс мне рассказал. Ты знала. В сущности, это ты отдала распоряжение. Затем твой слуга пришел ко мне, чтоб предупредить меня, это была жалкая попытка заманить сегодня меня сюда – не заботясь, что кто-то может еще оставаться там!
В лице Северины что-то слегка изменилось, но так незаметно, что я не мог это определить. Не так как я хотел. Даже если она почувствовала сожаление, я был зол на нее.
– Я не питаю надежды предъявить тебе обвинение. Косс мертв. Он позволил себя опознать, и местные жители разобрались с ним.
В любом случае, домовладельцами были Гортензии, их агент ни в коем случае не должен был слушать твоих указаний. Зачем ты это сделала? Решила избавиться от меня, потому что я стал для тебя угрозой? Что заставило тебя передумать? Надежда, что я буду, в конце концов, полезен?
Наконец она заговорила.
– Ты должен быть благодарен, что я пыталась удержать тебя подальше от дома!
– Пока ты губила Елену?
Она была догадлива, она поняла, что я бы не был в состоянии даже говорить об этом, если бы это было правдой.
– Елены не было в тот момент дома, иначе ты была бы уже мертва. У тебя была причина, чтоб так поступить сегодня. Не притворяйся, что хочешь меня. Даже если бы ты это сделала, ты действительно полагаешь, что я согласился бы стать твоим – или чьим-либо еще – если бы я потерял ее так? Но твой мотив, он несколько сложнее. Я знал, что ты ревнива – и ты ревновала к нам обоим. Тебе была ненавистна сама мысль, что кто-то другой имеет то, что потеряла ты…
Я наклонился вперед, так что наши глаза стали на одном уровне, когда она опустилась на стул.
– Расскажи мне о Гае Церинте, Зотика.
Это было впервые, когда я точно знал, что удивил ее. Но даже сейчас она отказывалась говорить на эту тему.
– Ты сам, очевидно все знаешь!
– Я знаю, что ты и он, вы оба, вышли из дома Моска. Я знаю, что Церинт убил Гриттия Фронтона. Я мог бы это доказать, был свидетель. Но Парки152 решили за меня, что Церинт не предстанет перед судом. Я знаю, что Церинт был раздавлен рухнувшей стеной. И я знаю, что это была стена дома, принадлежавшего Гортензию Нову.
Она закрыла глаза, другого подтверждения и не требовалось.
Я мог догадаться и об остальном:
– Церинт был рабом вместе с тобой. Что случилось – ты полюбила его? После того как вышла замуж за Севера Моска или раньше?
– Позже, – сказала она спокойно.
– Как только Моск умер, ты стала свободной женщиной с приличным наследством. Ты и Церинт могли вести приятную жизнь. Откуда столько жадности? Скопить огромное состояние было его идеей или твоей?
– Обоих.
– Очень по деловому! Как долго вы собирались продолжать?
– Фронтон должен был быть последним.
– Итак, первым был Моск – это Церинт выбрал для хозяина в амфитеатре место пожарче?
– Церинт покупал билет. Но ты не можешь винить его за солнце!
– Я могу винить его за то, что он не уберег от него пожилого человека – Моска! Затем аптекарь, Эприй. Вам и это удалось. И наконец, поставщик зверей. Там вы допустили две ошибки. Фронтон никогда не говорил вам, что у него есть племянник, который ожидал наследства, и еще он избивал тебя. Церинт, должно быть, был в состоянии смириться с тем, что ты ложишься спать с другими мужчинами, но он не мог вынести жестокого обращения с тобой. Его метод решения был столь ужасный, как только он смог придумать. Но Церинту вскоре случилось проходить под обычной непрочной постройкой Нова. В итоге ты пришла к тому, что у тебя была сомнительная репутация, мертвый любовник, деньги, к которым ты, вероятно, потеряла вкус, и тебе было нечем заняться, кроме как мстить.
Ее кожа выглядела как пожелтевший папирус, но дух ее оставался неизменным.
– Ты, Фалько, можешь сказать, что ты любишь.
– И ты ничего не предпримешь? Я так не уверен. Ты, должно быть, продолжила свой путь к Нову, пылая неподдельной страстью в своем сердце, но в ночь, когда я сообщил, что он мертв, это потрясло тебя, Зотика. Не притворяйся, что это не так! Я думаю, ты поняла истину: ненависть опустошает. Нов был мертв, но твой любовник тоже. Церинт никогда не узнает, что ты отомстила за него. На этот раз не с кем было поделиться своим триумфом. В этот раз ты была одна. Какая, как ты сказала мне, была польза от всего этого? Убийство Нова было ничем, по сравнению с составлением планов на будущее с тем, кого ты любила, не так ли, Зотика?
Северина качнула головой, не соглашаясь принять мои аргументы.
– Я знаю, Зотика! Я знаю, как ты себя чувствовала, когда потеряла его, и я знаю, что ты до сих пор это чувствуешь. Когда вы разделяете такое, другой человек навсегда становится твоей частью.
На этот раз она издала негромкий протестующий возглас. Но было слишком поздно; попытки заставить ее понять, какие я испытывал эмоции по отношению к Елене, мне надоели.
– Чего я не могу понять, так это то, как человек, который пережил тяжелую потерю, мог осознанно пытаться заставить кого-то пережить то же самое! По крайней мере, ради богов, когда погиб Церинт, тебе не пришлось стоять на улице и смотреть на обрушивающуюся стену!
Ее лицо дернулось. Я больше не желал смотреть на это.
– Я знаю, что Нова убила ты.
– Ты не знаешь как.
– У меня есть несколько зацепок.
– Недостаточно, Фалько.
– Я знаю, что ты подвигла Присцилла подумать о яде, и вероятно женщин дома Гортензиев тоже…
– Они ничуть не нуждались в намеке!
– Я знаю, что ты помешала глупому плану женщин, и, вероятно, помешала Присциллу тоже, но ты покинула дом до трапезы. Нервишки шалили, без Церинта, чтоб поддержать тебя? Но зачем, все подготовив, чтоб подозрение могло пасть на других, ты им не позволила это сделать? Почему, ты рисковала своим алиби, нанимая меня? О, ты любишь рисковать, Зотика, но ты по настоящему рисковала. Я не совершенно беспомощен. Я доказал их невиновность, даже если не могу доказать твою вину. Но почему ты не позволила им довести дело до конца, и сделать грязную работу за тебя?
Она ничего не сказал. Я понял ее ответ, она была одержима идеей мести.
– Ты так сильно ненавидела Нова, что должна была закончить все сама!
– Никаких доказательств, Фалько!
– Никаких доказательств, – согласился я. Нет смысла притворяться. – Их еще нет. Но доказательства обязательно существуют, и я найду их. Ты осудила себя тем, что пыталась сегодня сделать с Еленой. Она в безопасности, но я тебя никогда не прощу. Я могу быть столь же терпелив, как ты была с Новом, и подбираться столь же окольными путями. Ты теперь никогда не сможешь сомкнуть глаз, Зотика. Один неверный шаг, и я окажусь рядом…
152
Парки (лат. Parcae) – три богини судьбы у древних римлян.