Страница 58 из 73
– Это ты?
– Ох, Юнона! (Неправильный голос!) Это я. Ты испугал меня!
Северина Зотика.
Я резко сел. Попугаиха сидела у нее на руке, она должно быть заходила в офис, где мы держим птицу в клетке. Я задавался вопросом, не потоптались ли маленькие ножки этой любопытной кошки и в комнате Елены. Сюда она прискакала, должно быть, вслед за своим носом, потому как Елена Елена была решительным сторонником припарок из пажитника, применяемых постоянно (в отличии от Петрония, который один раз обработав раны своими смоляными бальзамами, в дальнейшем, как правило, терял к ним интерес).
Моя превращенная в месиво физиономия заставила охотницу за золотом остановиться.
– О нет! Фалько, что с тобой случилось?
– Случился Аппий Присцилл.
Она оказалась у постели, дрожа от волнения:
– Но ты нуждаешься в присмотре…
– За мной есть кому присмотреть.
Ее глаза быстро обшарили все вокруг. Она уже отметила тот факт, что я, несмотря на полунедельную щетину, был тщательно вымыт губкой, причесан и обеспечен, как некий восточный властитель, подушечками и чашкой с инжиром. Мои ссадины и ушибы перестали становиться хуже, хотя на поправку тоже еще не пошли, бинты были сняты, чтоб раны хорошо проветривались, но я был укрыт чистой туникой – не ради скромности, а чтоб не дать мне трогать свои синяки и струпья, проверяя прогресс в лечении, каждый пять минут.
– Твоя мать? – резко спросила Северина.
– Подруга, – заявил я, по какой-то причине не желая знакомить ее.
Бледное лицо Северины, казалось, напряглось. В этот момент попугаиха что-то тихо проворковала, поэтому она погладила перья на ее серой шее.
– Ты солгал мне, Фалько, и об этой птице и о своей подруге тоже.
– Ничуть.
– Ты сказал…
– Я знаю, что я сказал Это было правдой тогда. Это моя девушка, ей Хлоя нужна в качестве компании. У них обеих сложный характер, я думал, что они приручат друг друга…
Эта веселая шутка, казалось немного разрядила обстановку.
– Мне жаль, что я не мог связаться с тобой. С тех пор, как это произошло, я не покидал дом. Чем я могу быть тебе полезен?
– До одного из моих рабов дошел слух, что Присцилл приказал поработать над тобой, и потому я помчалась сюда. Конечно, я и представить себе не могла, что все будет настолько плохо!
– Я уже иду на поправку, не стоит зря волноваться.
Плетеное кресло Елены стояло рядом с моей кроватью, так что я жестом предложил Северине сесть.
– Приятно, что меня посещают.
Атмосфера казалась напряженной, и мне хотелось разрядить обстановку.
Она нахмурилась:
– И где та, что за тобой присматривает?
– Елена?…
Настойчивость девушки стала меня раздражать, но с комфортом лежа на своей кровати, я не собирался влезать в драчку. Рыжая, казалось, из зависти желала завладеть всем, словно ребенок, который выхватывает игрушки у других младенцев, пока его не научат сдерживать себя.
– …Елена Юстина пошла объяснять своему отцу, который, как оказалось, сенатор, почему я все же должен явиться, чтоб принести извинения за похищение его высокородного дитя. Если сюда ворвется человек в красных башмаках (традиционная обувь сенаторов), вооруженный острым мечем и со свирепой физиономией, просто отойди в сторону и дай ему добраться до меня!
– Ты мерзкий лицемер – ты охотишься за ее деньгами!
– Ох, это она за моими. Я с трудом удерживаю ее подальше от своих счетов!
Люди никогда не верят правде.
Наступила тишина. Я был все еще слишком больным, чтоб беспокоиться о чувствах других людей.
– А что это, Фалько?
У меня на кровати лежала грифельная доска.
– Сегодня я страдаю от скуки, меня оставили тут и поручили написать поэму. Хотя я думаю, что смог бы написать сатиру на тему, почему я ненавижу попугаев.
– Какой грубиян! – пропела Северина попугаихе.
– Какой грубиян! – Хлоя немедленно ответила ей.
– Способная ученица! – заметил я.
Северина, не отреагировав на мой комплимент, повернулась ко мне:
– То есть это значит, что расследование прекращено?
– Ах! Расследование… – ответил я шутливым тоном, легкомысленно дразня ее. Имелось несколько вопросов, которые я мог бы ей задать: например, насчет глазури из яичных белкой, или выбрасывании кондитерских изделий в ведро. Но я решил покончить с вопросами прежде, чем позволю Северине Зотике запутать все дело простыми ответами. Я настроил свой самый отважный голос профессионала:
– Мне требуется неделя дома в постели, но мне придется довольствоваться тремя днями. Завтра утром похороны шеф-повара Гортензиев, которые я хочу посетить.
Северина выглядела обеспокоенной:
– Что случилось с Виридовиксом, Фалько? Я слышала, что он умер, очень внезапно. Это как-то связано с тем, что произошло с Новом?
Я успокаивающе улыбнулся:
– Виридовикс умер спокойно, во сне.
– Тогда почему ты собираешься посетить его похороны?
– Во-первых, он мне нравился. А кроме того, это повод подобраться поближе к тому дому.
– Ищешь улики?
– Может быть.
– Фалько, я иногда тебя не понимаю! Я – твой клиент, Фалько. Почему тебе надо быть настолько скрытным?
– В мотиве нет ничего сложного. Ладно. Думаю, было бы полезным показать семейству Гортензиев, и, возможно, дать через них знать этому ублюдку Присциллу, что, вопреки слухам, я все еще в состоянии добраться до них.
Она посмотрела на меня сверху вниз, как будто опасалась, что я не смогу с этим справиться.
– Скажи мне, ты когда нибудь встречалась с Присциллом?
Она с подозрением нахмурилась, хотя вопрос был вызван чистым любопытством.
– Когда я была замужем за аптекарем, мы жили рядом с его домом на Эсквилине. Затем, когда отношения между ним и Новом ухудшились, я сама пошла к Присциллу. Я выступила в качестве посредника и пригласила его на ужин…
– Нов был не против?
– Конечно нет! Я бы никогда не пошла ему наперекор.
Я кивнул с серьезным видом, удивленный этим возмущенным протестом. Конечно, ни одна приличная женщина не посещает мужчин. Но тогда кто приличный?
– Если это Присцилл убил моего жениха, то я устроила это!
У нее была странная черта, не замечать иронии.
– Успокойся, – буркнул я, – Война между ними вспыхнула задолго до того, как ты вмешалась. И теперь, когда я почти добрался до Присцилла, что он почувствовал себя задетым, я считаю, что Гортензий Нов был на пути в Гадес, совершенно независимо от того, что ты сделала.
– Так ты думаешь, что это был Присцилл? Он организовал нападение на тебя потому, что у тебя были какие-то доказательства?
– Присцилл, вероятно, убил бы Нома, если бы смог выйти сухим из воды. Я все еще не уверен. На данный момент я ставлю на Поллию и Атилию…
Она выглядела довольной предложенной альтернативой, как и любая другая женщина на ее месте.
Я начал волноваться, почему Елена ушла так надолго, я начинал скучать по ней, если она покидала дом. Я предложил Северине задержаться и встретиться с ней.
– Нет, я как раз направлялась в бани…
Слишком похоже на предлог, чтоб посетить меня! Она уговорила попугая перепрыгнуть на столбик на конце моей кровати.
– Итак, ты идешь на похороны повара, а я все еще не до конца понимаю зачем…
Она выдержала паузу, как будто не полностью верила мне. Я нахмурился, что, заставило ее стать менее решительной в своих требованиях.
– Ты позже сможешь зайти ко мне?
– Если даме будет угодно.
Прежде чем она вышла, она попросила меня позаботиться о себе (хотя мне казалось, что мы выяснили, что кое-кто уже этим занят), затем, в последний момент, она наклонилась и поцеловала меня в щеку.
Готов поклясться, она ожидала, что я схвачу и завалю ее на кровать. Некоторые люди не проявляют уважения к инвалидам.
– Наконец-то один! – крикнул я попугаю.
– Более бесстыдный, чем пляж в Байи!138 – вернул мне попугай, поддерживая разговор. Я начал свою поэму в стихах.
138
фраза в оригинале "More front than the beach at Baiae!", происходит от английской идиомы (характерной для лондонских кокни) "more front than …", где "front" это сокращение от слова "effrontery". В целом фраза имеет смысл: "преувеличивающий свои силы".